не советуйте, сама разберется.
— Знаем мы, как они разберутся. Прошлого Сашкиного хахаля помните? Который весь в наколках ходил?
— Не-а, а чего с ним.
— Так сел он, да, Саш?
— Ох, горе-то какое.
— А если б залетела от него?
— А могла? Ты, Сашенька, головой-то думай. А то наделаешь бед. Детки в радость, но только желанные, от мужа.
— Ой, да ладно вам. Верка вон забеременела, и ничего, жива же, — произносит Саша и, поняв, что ляпнула, резко бледнеет.
Глава 7
В следующие несколько секунд я думаю, как бы незаметнее сползти под стол. Увы, не удается. Взгляды окружающих сначала сползают по мне к животу (скрытому тем самым столом), затем мечутся к бокалу с нетронутым шампанским.
Разумеется, меня поздравляют от всей души.
Ну, знаете же эти поздравления, в которых чувствуется легкая нотка жалости. Мол, какая же ты умница, Верка, что решилась рожать, будешь теперь матерью-одиночкой, одна тащить на себе эту лямку, никто тебе не поможет, с личной жизнью попрощайся вообще, кому ж ты нужна, с прицепом. Счастье-то какое, короче говоря.
Всех поблагодарив и мысленно пожелав Сашке, чтоб её на сплаве закусали комары, я ретируюсь на кухню. Под предлогом помочь с мытьем посуды. А на самом деле, потому что видеть не могу эти сочувствующие лица. Все такие правильные до чужих ошибок, для них ребенок вне брака — не радость, а трагедия.
Ну их в баню. Сама разберусь, как поступать с тем, чего я так долго ждала.
Я намываю тарелки, когда сзади подкрадывается Саша и крепко обнимает меня.
— Прости…
— Саш, ну зачем ты сказала вообще… — вздыхаю я.
— Да они бы всё равно узнали, — пожимает она плечами. — Я… Я не специально. Просто они так надоели кудахтать, что голова отключилась. Мне так стыдно.
Угу. Только вот сказанного не воротишь, и, когда все уходят, мне предстоит тяжелый разговор с родителями. Мама и отчим смотрят на меня с заботой, задают вопросы, вначале обычные: как произошло, почему им не сказала, что делать планирую.
Я даже успокаиваюсь, может, пронесет? Всё же ребенок, хоть и незапланированный, лучше, чем клеймо бездетной старой девы. Теперь хоть не нужно переживать, что я вообще неспособна забеременеть. Вон, получилось же. Порадуйтесь за дочь.
Ага, щас.
— Вер, так нельзя… — мама вдруг начинает всхлипывать. — Как же так… деточка без папы… Ты без мужа…
— А на работе что? — спрашивает отчим. — Уволят же, как пить дать. Кому сейчас бабы с детьми нужны. У тебя ещё и специальность такая, невостребованная. Говорили ж с матерью, не нужен тебе этот дизайн, иди в строительный. А ты не послушала.
— Точно уволят, — мама протирает глаза платочком. — Мы-то тебе поможем, Верунчик, но ты ж сама понимаешь, наши годы-то какие. Ох, горе…
— Пап, мам, ну вы прям наговорили ей перспектив, аж плакать охота! Да со всем Вера справится! — защищает меня Саша.
— А маленький… Безотцовщина… — продолжает рыдать мама.
Ну, я похожей реакции и ожидала, потому и не спешила сообщать. Мои родители замечательные, но консервативные до мозга костей.
— У ребенка есть отец, — пресекаю я.
— Понятно, что есть. Не из пробирки ж ты его зачала, — качает головой отчим. — Но раз он отцу не нужен…
Перебиваю:
— В том-то и дело, что нужен. У нас с отцом ребенка договоренность: опеку делим поровну. Он поможет со всем необходимым. Он даже оплатил мне платное ведение беременности в одной из лучших клиник.
— Ох, слабо верится. Коль ребенка не отрицает, чего ж отказался с тобой жить?
— Это было наше обоюдное решение.
— Не, Верка, ты явно недоговариваешь что-то. Женатик, что ли, твой отец?
— Нет!
Родители качают головой.
— Веди сюда отца, раз он хороший такой, — предлагает мама. — Взглянем на него.
— Мам, он не обязан к вам ходить, он занятой человек.
— Мать правду говорит. Веди, — ударяет по столу кулаком отчим. — А иначе, уж извини, нет никакого отца, коль он даже зайти к будущим родственникам не намерен.
Спорить с ними смысла нет никакого, как и объяснять, что никакой им Игорь не родственник. Мы существуем отдельно, нас объединяет только малыш.
Когда мы с Сашкой остаемся наедине, она шепотом спрашивает:
— И что делать будешь?
— Да я не соврала. Мы с Игорем действительно договорились о совместной опеке. А что делать…
— Придется звать. Ты ж знаешь наших предков. Они не отстанут.
Я тяжело вздыхаю.
* * *
Как можно одновременно так сильно возжелать женщину и ненавидеть её?
Хотя, наверное, Игорь врал самому себе. Не было в нем ненависти к Вере. Ни за обман, ни за попытки скрыть ребенка. Он не понимал, что испытывает к ней — но точно не ненависть. А после того их поцелуя, который воскресил едва забытые чувства… не понимал вдвойне.
Вера нравилась Игорю. Даже больше, чем просто нравилась. Именно потому он и решил разорвать отношения с ней. Не хотел давать себе и ей ложных надежд, не хотел впутываться во что-то серьезное, после чего наступит неминуемая боль. У него было много женщин, и это всегда заканчивалось одинаково: их слезами, скандалами, попытками всё вернуть — когда Игорь перегорал.
Но он не испытывал ни к кому и никогда чего-либо схожего с тем, что испытывал к Вере. Такую бурю эмоций и чувств. Такое желание. Не только физическое, но и душевное, если можно так выразиться.
Они много разговаривали, и Игорю нравилось слушать Веру. Ещё тогда, с первого их свидания, когда внезапно для себя он обнаружил, что он не только очень красивая, но и рассудительная, умная. Не просто фасад, за которым пустота.
Теперь она была беременна, и вроде они всё для себя решили. Но Игоря не устраивало даже такое решение. Нет, теперь честно: опека поделена, он сможет позаботиться и о ребенке, и о Вере (не думает же она, что он не сделает ничего для нее?)
Казалось бы, расслабься и продолжай жить как жил.
Но тот поцелуй. Тот чертов поцелуй в туалетной комнате, который начисто вымел из него рассудок. Который напомнил, как запредельно хорошо бывает с Верой.
Если бы Игорь только мог всё переиграть. Он бы не стал предлагать ей расстаться. Он бы, наоборот, дал им шанс. Будь что будет. А вдруг бы у них получилось? Кто знает?
Тем вечером Игорь сидел в номере отеля, в другом городе, за сотни километров от Веры, и думал только о ней. Командировка была спонтанная, и он надеялся, что рабочие вопросы помогут переключиться. Но нет. Увы и ах.
Недалеко
