от его гостиницы мигал разноцветными огнями торговый центр. Игорю так чертовски плохо было в четырех стенах, что он оделся и пошел туда. Бесцельно. Просто походить, посмотреть.
«Детский магазин» — увидел вывеску. Как специально.
Игорь оглянулся, как будто собирался совершить что-то противоправное. И вошел в это царство игрушек и маленькой одежды, подгузников, кроваток, баночек с питанием. Чувствуя себя там чужим, нежеланным гостем. Как будто его вот-вот должны выгнать, да ещё и с позором.
Впрочем, это чувство быстро исчезло.
— Вам что-нибудь подсказать? — кинулась к нему продавщица. — Давайте сориентирую.
— Если честно, мне ничего не нужно, — сказал Игорь и добавил: — Точнее — я не представляю, что может понадобиться.
— У нас есть всё, — лучезарно улыбнулась девушка. — Вы осмотритесь, а я подскажу.
Он ходил между стеллажей и полок, трогал детские ванночки и разноцветные упаковки, разнообразные машинки, динозавров и кукол так, словно видел всё это впервые. С каким-то неподдельным восхищением.
Как будто только-только осознал: у него действительно будет ребенок. Сын или дочка. И он сможет купить ему всё, что тот только захочет. Наверняка Вера воспротивится, скажет, мол, нельзя баловать, зачем ему — или ей — столько вещей.
Но Игорь её не послушает. Потому что… Да потому что он безумно хочет подарить своему ребенку целый мир!
Но конкретно сейчас он не представлял, что привезти. Да и, наверное, рано ещё. Как-то не принято скупать всё подряд, когда ребенка ещё даже нет как такового. Точнее — он-то есть. В животе у мамы. Зачем ему трехколесный велосипед или вон то платье принцессы.
Да, наверное, рациональнее отложить покупки на потом. Когда хотя бы пол станет известен.
И тут он увидел его! И моментально влюбился.
Крошечный комбинезончик зеленого цвета висел на вешалке. Такой малюсенький. Даже не верится, что дети такие маленькие. Совершенно обычный, без узоров или рисунков. С закрытыми ножками.
Безумно красивый.
Разумеется, потом Игорь купит и коляску, и кроватку, и целый вагон игрушек. Позже. Но сегодня, сейчас, ему показалось жутко важным купить вот этот комбинезончик. И неважно, девочка родится или мальчик — эта вещичка точно подойдет.
Он уносил свою покупку как нечто драгоценное, хрупкое. И только вышел из магазина, как телефон зазвонил.
Вера.
— Всё хорошо? — напрягся Игорь.
У них хоть и установился нейтралитет, но раньше она не звонила, да и не писала первой. УЗИ отправила, и хватит.
— Да. Или нет, — нерешительно ответила Вера. — Тут такое дело. Я пойму, если ты откажешь… — она явно колебалась. — В общем, мои родители жаждут видеть отца ребенка. То есть тебя. Если ты не хочешь или не можешь — только скажи.
Она словно надеялась на отказ.
— Я в командировке, ориентировочно до среды. Никак не могу улететь раньше. Подождешь?
— Куда я денусь. То есть. Постой. Ты согласен?
— Разумеется. С радостью познакомлюсь с твоими родителями, — фыркнул Воронов.
Надо, кстати, маме тоже рассказать. Похвастаться: он скоро станет отцом. Но желательно позже, а то она не выдержит, прилетит с другого конца страны, устроит кипучую деятельность. У него слишком активная мама, он её прекрасно знает.
— Ты вообще как себя чувствуешь? — спросил он, задумавшись, стоит ли рассказывать о покупке комбинезона.
— Всё нормально. Слушай… Спасибо тебе. За то, что не отказался от встречи, что готов помогать.
— А как иначе?
Она не ответила, лишь неоднозначно хмыкнула.
Теперь их связывало нечто большее, чем роман или страсть, или любые другие чувства.
И Игорь был намерен сделать всё, чтобы доказать своей ледяной царевне Вере — он сможет стать достойным отцом для их общего ребенка.
Только вот хотелось чего-то другого. Большего. Не быть воскресным папой, а…
…остаться в жизни Веры единственным мужчиной.
Получить второй шанс.
И никогда не отпускать от себя то, что однажды умудрился потерять.
Вернувшись в город, первым делом он заказал бригаду ремонтников, которым вручил дизайн-проект его холостяцкой квартиры.
— Мне нужно сделать всё четко по проекту. Точь-в-точь, без единого расхождения.
— Ну-у-у, на мой взгляд, здесь есть огрехи с планировкой, мы можем предложить небольшую коррекцию… — начал было их главный, ушлый мужичонка с блестящей лысиной.
Он явно собирался пропихнуть свои дополнительные услуги. Только вот слушать его Игорь не планировал. Своему дизайнеру он доверял на сто процентов.
— Я уже определился. Или выполняйте, или я найму других людей.
Разумеется, спорить никто не стал. Желание клиента — закон.
* * *
Этот день не задался с самого начала. Утром я умудрилась рассыпать целый пакет сахара на пол. После — облилась кофе. Затем — едва не пропустила автобус и прибежала за минуту до начала рабочего дня. Мне кажется, Диана от огорчения аж позеленела. Не терпелось в очередной раз пожаловаться на меня начальству.
Неприятности сыпались градом. Принтер зажевал бумагу, электронная почта тормозила, клиенты были не в духе и отклоняли все мои идеи. К обеду у меня начал дергаться глаз от количества неудач.
— Вера, подо йди! Немедленно! — кричит из коридора Нина серьезным тоном, и я мысленно начинаю выть.
— Что-то случилось? — заглядываю к ней.
— Нет, ничего такого. — Моя начальница протягивает мне лист бумаги. — Держи, ознакомься.
Передо мной самый обычный приказ, за исключением одного «но». Если убрать «воду», то смысл сводится к следующему: с сегодняшнего дня конкретно у меня ненормированный рабочий день, а точнее — приходить я обязана как все белые люди, к девяти утра, а вот конец рабочего дня сдвигается «до распоряжения руководителя».
По сути, если Нина не даст отмашки, ночевать мне придется на работе. Тут так черным по белому написано.
Напомните, а у нас рабство разве не отменили? Судя по тексту приказа, нет.
— Распишись, что ознакомилась, — начальница тянет мне ручку.
Я отрицательно качаю головой.
— Прости, но это незаконно и даже смешно. Вы не можете устанавливать мне рабочее время по своему желанию.
— Это приказ по организации за подписью генерального директора, — голос её суровеет. — Что может быть законнее?
— Ну-у-у, к примеру, трудовой кодекс.
— Вера, ты пойми, это вынужденная мера. Нам надоели твои опоздания.
— Нин, — холодным тоном отвечаю я, хотя внутри начинает закипать пламя. — С нашего последнего разговора я больше ни разу не опаздывала.
— Ты приходишь без одной минуты девять. Вот, у меня есть выписка.
А, то есть Диана старалась не впустую. Молодец, отрабатывает свою зарплату, шпионит за сотрудниками-тунеядцами. Я бегло просматриваю время и убеждаюсь, что всегда прихожу заранее. Да, на одну минуту раньше, но нигде не оговорено обратное.
— Я успеваю в девять ноль-ноль войти в учетную запись на компьютере, а не гоняю чаи. В чем проблема? Разве так не
