квартире проживаете незаконно. Ты и твой Вениамин по статье пойдете, за вымогательство, — замок щелкнул.
Немедленно дернул ручку. Впихнул Рому и сам зашел.
— Ну что, крысы? Теперь разговор будем вести по-другому!
Заметив оружие в моей руке, Алла побледнела, сделалась похожа на покойницу.
— Что, сука? Доигралась? — грозно прошипел я. Немного страху нагнать не повредит.
Дочурка ее выглянула из комнаты. Рома по стенке сполз, за сердце схватился.
— Час на сборы! Вся мебель останется тут. Время пошло.
Крысы чертыхнулись и быстренько разбежались по комнатам. Я тем временем набрал своим ребятам, чтобы они поднялись в хату.
— Ну что, Рома? — присел на корточки рядом с ним. — Ты едешь в мужской монастырь, грехи будешь замаливать.
— А если нет? — осмелился спросить.
— Тогда сразу к нему, — я указал пушкой в потолок. — Или к нему, — теперь дуло пистолета указывало в пол. — Думаю, ты грешник, Рома, раз родную дочь из дома выгнал.
— В монастырь, — закивал тут хмырь с готовностью.
В квартиру зашли мои ребята.
— Этого в монастырь вывези! — обратился к одному из парней.
— Понял, Марк Эдуардович! — тот подхватил папашу под руки и выволок из квартиры.
Тут Сусанна показалась. Сиплый моментально взглядом прошелся по девке.
— Это… ну, а можно мне… деваху оприходовать? — ухмыльнулся.
Сусанночка глаза выпучила.
— Что, девочка? — оглядел ее похотливо. — Член будешь обслуживать?
— М-мама! — закричала.
Мамаша вылетела из комнаты — спасать родное дитятко.
— Сусанночка! — заголосила так, что аж блевать захотелось.
— Собрались?
— Мам, я все! Пошли!
— У вас еще пятьдесят минут есть, — оскалился я. — Сиплый, проследи, чтобы лишнего не вынесли, а я поехал. Будут плохо вести, сам знаешь, что делать!
Зашел в номер, бросил на тумбочку документы на Машину квартиру. Заметил свою птичку: она лежала на краю кровати. Красивая, юная. Склонился над ней, прижал к себе. Точно сегодня девчонку на болт посажу. Слишком мороки с ней много.
Сама меня хотела, только признаться самой себе боялась. Видел, как она смотрела на мой голый торс, и в ванную ее заманил с одной целью. Тело у нее потрясающее, упругое и, что удивительно, ни грамма силикона! А как она кончала! Смотреть на нее — одно удовольствие. А потом я ахуел, когда в ней оказался.
Вот это сюрприз! Пташечка оказалась птенцом. Последний раз целка у меня была лет в двадцать. Как хорошо, что именно я ее откупорил. Нетронутая, не испорченная, и денег ей моих не надо!
Башку все-таки ей проверить нужно.
И откуда такая свалилась на мою голову?
Пока она в душе была, заказал ужин в номер. Как вспомню ее голое тело, так сразу к члену кровь приливает. Ее хочу рядом видеть. Всегда! Зацепила меня по самые яйца!
Маша вышла из душа в одном полотенце. До чего она красивая!
— Ужин, — кивнул на стол.
Глаза опустила, замялась, с ноги на ногу переступала.
— Иди сюда! — робко подошла, присела напротив меня.
— Маш, по приезду заберу тебя к себе из твоей общаги!
— Что? — вилка в руке застыла. — Нет, я буду жить у себя! Это неправильно, Марк.
— Неправильно, что ты живешь в этом клоповнике.
— Я не хочу!
Мне наплевать, чего она хочет, все равно будет так, как я сказал.
— Тогда квартиру сниму рядом с институтом.
— Почему ты за меня все решаешь?
— Маша! С этого дня ты принадлежишь мне. Ешь! — она начала надуваться, как рыба фугу.
— Я принадлежу себе! И больше никому!
— Не кипятись. По приезду все порешаем. Кстати… — кинул ей документы на квартиру. — Хата-то принадлежит тебе.
Она отложила вилку в сторону.
— Квартира записана на мое имя? Как такое возможно? — перебирала листы в папке, потом подняла на меня свои щенячьи глаза.
— Она всегда была на твое имя! Тебя дурили! — нижняя губа ее затряслась.
— Марк… — посмотрела на меня. — Что будет?
— Отец твой решил в монастырь податься. А две крысы сбежали с тонущего корабля. Квартира пустая. Хочешь, живи, хочешь, сдавай ее.
— Спасибо!
Спасибо ты мне в постели будешь чирикать, Пташка.
Глава 15
Маша
Все это время я думала, что квартира записана на отца. А оказывается, я единственная хозяйка!
Посмотрела на мужчину. Его жадный взгляд гулял по моим ключицам. Хищник, который выискивает слабое место, готовясь к прыжку, — вот как он выглядел.
— Почему ты так смотришь?
Похотливая ухмылка скользнула по его лицу:
— Красивая ты, Маша.
Неужели он снова хочет меня? У меня до сих пор там все болит. В голове не укладывалось то, что я натворила — отдалась криминальному авторитету!
— Марк… я не готова, — проговорила тихо, а у самой дрожь пошла по всему телу.
— Сегодня не трону, — поднялся со стула.
Джинсы низко сидели на его бедрах. Безусловно, Марк следил за своим телом. Час назад не осмеливалась его рассматривать, а сейчас… вполне пользовалась возникшей возможностью, хоть мне и было страшно.
— Жить будешь все равно со мной, девочка. И это не просьба. Болит? — повернулся.
— Немного. Марк, кажется, мы с тобой уже все обсудили. Я не хочу с тобой жить! Тем более, у тебя жена есть. И дети… наверняка, — у него брови взметнулись вверх.
— Жена?? — он некоторое время смотрел на меня, потом расхохотался: — Откуда у тебя берутся такие мысли? У меня нет и никогда не было ни жены, ни детей!
— Я видела тебя с женщиной! — я подскочила. — И, надо признаться, с очень красивой. И как ее ручки тебя ласкали — тоже видела!
Лицо Марка сделалось самодовольным.
— Ревность? — спросил.
— С чего бы мне тебя ревновать?
Разумеется, я его ревновала, но признаваться не стану.
— У тебя на лице все написано, — сделал шаг. — Глупенькая птичка! — еще один шаг. А у меня мурашки поползли. Даже у моих мурашек свои мурашки появились, если это, конечно, возможно. Навис надо мной скалой.
— Эта девка для траха, и только.
Марк опустил руки на мою талию и чуть ее сжал.
— Тогда чем я отличаюсь от нее? — я упрямо уставилась на его грудь, на которой кудрявилась темная поросль волос.
Он взял меня двумя пальцами за подбородок, заставляя смотреть на себя, произнес:
— Ты — другое дело, — зашептал бархатный голос, который меня в транс вводил. — Пташка! Чистая, незапятнанная… Моя девочка-студенточка, — последнее сказал на ушко.
Мое тело охотно отзывалось на его касания. Он заводил меня с пол-оборота. Хотела ли с ним заняться сексом? Да! Очень!
Его телефон завибрировал в кармане.
— Сука! — выругался.
Достал телефон, нахмурился:
— Мне нужно ответить! Ложись в постель, поздно уже.
Марк вышел на балкон, прикрыл за собой дверь.
Я стояла, обернутая в полотенце, перед
