голос до мозга костей пробрал.
Мы повернулись к обладателю голоса и кулака. Дэн навис над мужиком.
— Сучара! Я научу тебя девочек уважать! — потом последовали удары.
Мы обе, как завороженные, смотрели, как из человека делали отбивную.
— Вика… Кажется, нам пора домой.
Протиснулись между ними и уже лыжи навострили на выход.
— Куда собрались, курицы? — раздался грозный голос. Медленно обернулись.
— Марк знает, где летает его синичка? — вид у него был грозный.
— Он мне никто, чтобы отчитываться перед ним!
— В этом я сомневаюсь, Пташечка! — повернулся к Вике. Склонил голову набок, прошелся по ней изучающим взглядом.
— Конопатая! — оскалился. — Для кого нарядилась?
— Уж точно не для тебя! — и палец средний показала. — Пошли, Маша!
Подруга вцепилась в мою руку.
— Антон, проводи девочек в мою машину!
Мы не успели и шага сделать, как перед нами горой вырос тот самый Антон.
— С чего бы? Мы сами можем домой поехать.
— Антон! — угрожающе сказал Дэн. — В тачку! Девочек не лапать, одна из них — Беса!
— Прошу! — пробасил Антоша.
Спорить не стали. Нас проводили в уже знакомую машину. Мы уселись на заднее сиденье.
— Вика, я как чувствовала, что обязательно случится какая-нибудь хрень!
— Подожди… — она полезла в бардачок.
— Ты что делаешь?
— Хочу узнать про него. Та-ак… — достала его документы. — Посмотрим, кто ты такой. Жаль, паспорта нет. Но водительские права сгодятся. Чижов Денис Александрович, ему тридцать четыре года.
— О, идет наш спаситель! — он разговаривал по телефону, зажимая его плечом, а сам руки обтирал белой салфеткой, которая с каждым его движением становилась все более темной.
— Вика! — она быстро закинула документы в бардачок и села на место. Дэн залез на водительское сиденье, повернулся к нам. Настороженно рассматривал.
— Домой? Или со мной?
— Домой, конечно! Мы вообще можем на такси поехать. Не нужно утруждаться.
Завел немецкую зверюгу и тронулся с места.
— Как вы в клубе оказались? — открыл окно, потом прикурил сигарету.
— На день рождения пришли! — выдала я.
— И как погуляли, хорошо?
— Хорошо! Пока ты не заявился! — он рассмеялся.
— Супербелка, а ты с орешками, да?
— Пошел ты!.. У меня имя есть!
Между этими двумя — явно нездоровая симпатия друг к другу.
— Хорошо, Викуля!
— Я Вика! Или Виктория! Понял?
— Маша, ты где подцепила этого звереныша?
Я даже рот не успела открыть.
— Это я звереныш? Ты на себя посмотри! Болван! Козел!
— Я твой грязный рот сейчас вымою половой тряпкой! — ох, это предупреждение. Даже моя боевая подруга голову спрятала, как страус.
— Поняла? — обернулся.
— Поняла.
— Умница. Еще раз услышу от тебя гадкие слова в мою сторону, мыло в рот засуну!
До самой общаги мы ехали молча.
— Стоп! Вы как в общагу попадете?
— Через трубу! — язвительно заявила Вика. — Двери открывай! — они долго играли в гляделки.
— Поехали со мной?!
— Еще чего! Размечтался! Забыл, как я могу кусаться? — он широко улыбнулся. Потом на меня посмотрел.
— Спокойной ночи, зверюшки.
Глава 13
Маша
Услышала звук закрывающейся входной двери. Ушел? Выглянула из ванной комнаты. Тихо. Что я натворила! Зачем полезла к нему целоваться? Он это воспринял как зеленый свет. Чего я добиваюсь? Признаться честно, я стала испытывать симпатию к этому мужчине. Мне нравится, как он меня целует. Очень. Любая на моем месте по щелчку его пальцев раздвинет ноги. И такая у него есть — та брюнетка, которая так собственнически его лапала.
Подошла к тумбе, там лежала оставленная мне Бесом пластиковая карта на его имя. Взяла черный прямоугольник, повертела его в руках. Нет, пусть даже и не надеется, что я воспользуюсь его деньгами!
Сидела до глубокой ночи, ждала его и не заметила, как уснула. Проснулась, почувствовав тяжесть на своей талии. Распахнула глаза и резко обернулась. Призрачное очертание лица нарисовалось в полумраке.
— Разбудил? — хрипло произнес Марк.
— Ты что-то узнал? — подскочила на кровати.
Он снова уложил меня на лопатки.
— Не спеши, пташечка, — оскалился. Как же он вкусно пах!
— Марк…
Он долго смотрел на меня, потом отстранился:
— Ужинала?
— Нет.
— Почему? — повернулся ко мне, стянул с себя футболку. А там… Господи! Тело греческого Бога! Широкая грудь, накачанный пресс, косые мышцы живота уходили за пояс джинсов. Попыталась отвести взгляд.
— Душ приму — спустимся в ресторан.
— Угу…
— Птичка!
— М?
— Поможешь душ принять?
Он серьезно? Конечно, серьезно, Маша! Почувствовала, как загорелось румянцем лицо. А потом послышался звук расстегиваемой молнии — вжик!
— Так что?
— Нет! Иди один. Я уже была в душе.
— Посмотри на меня!
Я с трудом подняла на него взгляд. Марк стоял с расстегнутой ширинкой и криво улыбался. Сглотнула ком в горле.
— Со мной пойдешь! — громко и четко произнес.
— Н-нет…
— Хватит ломать комедию! — приблизился и горой навис надо мной. Опустил тяжелую руку мне на голову, провел по волосам, а потом жестко ухватилза подбородок.
— Л-ладно.
— Умничка!
Поплелась за ним на ватных ногах. Пока шла, пялилась ему в спину. Блин! У него даже на спине каждая мышца проработана! Добравшись до ванной комнаты, застыла на пороге. Марк стянул с себя джинсы вместе с трусами. Я зажмурилась. Че-ерт! Голый! Совсем! Даже его кабачок увидела.
— Что жмуришься, Пташка! Глаза открывай!
Тут же зашумела вода, а это значит, что он уже зашел в душевую кабинку, а она непрозрачная. Приоткрыла глаза.
— Тряпки свои скидывай!
— Нет! Я могу тебе просто спину потереть.
— Давай, — послышалось из-за перегородки.
Марк высунулся с мочалкой. Волосы — мокрые и всклокоченные. По его плечам стекала вода.
— Что застыла? Подойди, я не кусаюсь! Или мужика голого никогда не видела?
Конечно, нет. Не вживую, во всяком случае.
Подошла к нему, он протянул мне губку. Стараясь не смотреть на его агрегат, который почему-то стоял как кол и подрагивал, протянула руку за губкой:
— Давай!
Марк схватил меня за руку и затащил к себе — под теплые струи, льющиеся сверху. Я взвизгнула и попыталась вырваться.
— Тихо, Маша… — он снова вцепился пальцами в мой подбородок.
— Не обижу! — большим пальцем водил по моей щеке. Вторая рука медленно спускалась по моей спине все ниже и ниже, пока не добралась до края промокшего сарафана. Казалось, он кожу с меня хотел содрать — такими цепкими… хищными были его прикосновения.
— Марк! — он меня не слушал. Его голубые глаза потемнели, а зрачки расширились от желания. Рука с моей щеки соскользнула к лямке сарафана. Поддел ее аккуратно и потянул вниз. Тело мое покрылось мурашками. Я понимала, что сейчас все произойдет, что первым моим мужчиной окажется он. Когда вторая рука начала двигаться по животу вниз, к треугольнику темных
