Словно услышав ее слова, Джон улыбнулся девушке и послал воздушный поцелуй, потом снова подключился к игре.
— Бабушка, — Кристина погладила руку старой женщины, лежавшую на столе, она медлила, подбирая нужные слова, чтобы передать чувства, бушевавшие в ее сердце, — Джон сделал меня счастливее, чем я когда-либо была. Это состояние нельзя купить ни за какие деньги.
На мгновение ей показалось, что она увидела выражение грусти, смешанной с завистью, в глазах Лили.
Но этого не могло быть.
— Куда ты собрался? — шепотом спросила Кристина, на цыпочках входя в спальню Джона из ванной.
Была почти полночь, и Лили заснула около часа назад. Несмотря на жалобы старой леди на бессонницу, ее громкий храп разносился по всему дому.
Освеженная душем, Кристина накинула махровый халат. Мокрые волосы были закутаны в полотенце. Даже без косметики и в старом халате Джона она была невероятно привлекательна.
— У меня еще остались кое-какие дела в конторе. — Джон потянулся за ключами. Ему было необходимо бежать. Он не мог находиться всю ночь в такой опасной близости от Кристины.
— В такой час? — Девушка бросила взгляд на часы на ночном столике.
— Меня же не было на ранчо все выходные… — Причина была надуманной, и Джону хотелось, чтобы его собеседница поняла это.
— Ну ладно. — Девушка размотала полотенце и принялась вытирать волосы. — Как долго ты собираешься там пробыть?
— Несколько часов. Нужно просмотреть бумаги…
— Вот, — девушка присела на край кровати и посмотрела на мужчину со смущенной улыбкой, — надеюсь, ты не сердишься, что я взяла твой халат. Парни не захватили ничего подходящего…
— Что ты! Конечно, бери.
— Прежде чем ты уйдешь, я хочу еще раз поблагодарить тебя за то, что ты разрешил приехать мне сюда с бабушкой. Ребята встретили ее так сердечно. Я думаю, ей понравилось.
— Я рад. — Джон подошел к кровати, взял полотенце из рук девушки и начал вытирать ей голову, ощущая пальцами нежный шелк ее волос.
— Знаешь, мне кажется, она уже начинает подумывать о том, чтобы отказаться от своей затеи, — взглянула из-под густых ресниц мисс Эрменталь.
— Какой затеи?
— Я думаю, она начинает верить, что мы любим друг друга, — застенчиво ответила она.
— Почему? — Сердце Джона стучало как бешеное. Но он взял себя в руки и задал свой вопрос почти спокойно.
— Думаю, благодаря твоим актерским способностям. — Щеки Кристины зарделись. — Ты так ловко изображаешь, что без ума от меня.
Джону хотелось закричать, что он ничего не изображает. Он чувствовал настоятельную необходимость поговорить начистоту с Кристиной. Рассказать ей всю правду. Сказать, как много она для него значит…
Но ему нужно было время, чтобы подумать.
Сообразить, как поступить.
Завтра. Он поговорит с ней завтра.
Он скажет, что полюбил в первый раз.
А потом расскажет Кристине о том, что его семья богата.
С глубоким вздохом мистер Сильверсмит посмотрел на лицо девушки, такое нежное в свете лампы.
— Знаешь, когда-нибудь ты сможешь полюбить богатого человека и быть счастлива с ним.
— Это невозможно. — Кристина закрыла глаза, чтобы скрыть блеснувшие в них слезы.
Мистер Сильверсмит долго молча смотрел на нее. Потом нежно погладил ее по голове и быстро поцеловал. Девушка отбросила полотенце, обняла Джона за плечи и поцеловала в ответ так страстно, что его кровь забурлила в жилах.
Губы жадно искали других губ, дыхание перемешивалось, тела сливались в единое целое.
Кристина прижалась к Джону, обняла его за шею и запустила пальцы ему в волосы. Мистер Сильверстоун изо всех сил боролся с искушением ответить на страстный призыв девушки.
Он не мог этого сделать сейчас.
Пока она не знает правды о нем.
Пока он не стал ее настоящим мужем.
С усилием оторвавшись от губ любимой, Джон встал, отступил на шаг, пригладил волосы и окинул комнату невидящим взглядом. Если он еще хоть раз посмотрит на Кристину, то все пропало.
— Мне нужно идти.
Кристина молча кивнула.
— Я приду. Позже.
Когда она уже будет спать. Крепко спать.
Первые робкие лучи солнца уже пробивались сквозь шторы, когда Кристину разбудил звук отпираемой двери. Накинув халат, девушка вышла из спальни, миновала небольшой коридорчик и заглянула в столовую.
Джон наконец был дома.
Его не было всю ночь. Кристина знала это наверняка, потому что ждала довольно долго и только перед рассветом задремала. Однако поспать ей удалось совсем мало.
Сердце девушки упало: Джон выглядел очень утомленным. Без сомнения, большую часть ночи он провел за работой, наверстывая упущенное за время поездки с ней в Чикаго.
— Доброе утро, — шепотом проговорила Кристина.
— Доброе. — Он осторожно, стараясь не шуметь, закрыл входную дверь.
— Как дела?
— Прекрасно, потому что я вижу тебя.
— Ты спал хоть немного? — Кристина была покорена его галантностью.
— Немного, — пожал плечами мистер Сильверсмит.
— Ты голоден? Я могу сварить кофе. — Кристина испытывала неловкость от того, что Джон, по всей вероятности, вынужден был провести ночь в неудобном жестком кресле, а она мирно спала в его кровати.
— Нет, спасибо. Мне нужно поговорить с тобой.
— Хорошо… — Девушка насторожилась.
Что-то в словах Джона испугало ее. Неужели у мистера Сильверсмита лопнуло терпение и он больше не собирается помогать ей? Ну что ж, возможно, он прав. Джон так много сделал для нее. Теперь она просто мешает ему жить. И работать. Самое время расстаться. Надо идти укладывать вещи. Лили будет изумлена, когда ей скажут, что они отправляются домой.
— О чем ты хочешь со мной поговорить? — Кристина пыталась изобразить улыбку, но губы у нее дрожали.
— Мне нужно сообщить тебе кое-что важное. Попозже. Когда мы будем одни. — Он указал рукой на комнату Лили. — Совершенно одни.
— Хорошо. — Кристина кивнула, не смея поднять глаз.
— А пока я должен сказать тебе одну вещь. И это очень срочно. — Джон подошел к девушке и взял ее руки в свои.
Кристина пыталась проглотить стоявший в горле комок, но ей это не удавалось.
— Кристина, — мистер Сильверсмит прижал ее руки к своему сердцу, — всю ночь я думал, стоит ли мне говорить это сейчас. — Он замолчал и прикрыл глаза, потом продолжил: — А потом понял, что больше не могу откладывать это разговор.
— Да, — прошептала девушка. Ее сердце ушло в пятки.
— Кристина, мне кажется… — Джон облизал языком пересохшие губы. — Мне кажется, я люблю тебя. Я полюбил тебя с первой минуты, как увидел в закусочной Теда.
