не так, создавая проблемы другим, при этом объяснить, как поступать правильно, никто мне не мог. Даниил быстро собрал осколки и выкинул их в мусорное ведро, а я просто наблюдала за этим почти не шевелясь, что он хорошо заметил.
— Тебе не обязательно изображать статую. — он довольно добродушно усмехнулся.
— Это была моя любимая чашка. — я не скрыла своего разочарования.
— Купим новую. — он заботливо посмотрел на меня, в то время как я вспомнила слова Александра Владимировича, который на мою реплику о разбитой чаше сказал тоже самое.
— Но новая будет другой… — я заговорила словно капризный ребенок, завуалировав в этих словах как раз наши с Даниилом отношения.
— Это всего лишь чашка, успокойся. У нас на полке полно других. — он рассуждал слишком приземленно, в то время как я пыталась поговорить о нас. Только подход я выбрала слишком сложный для мужского восприятия, а алкоголь в крови упрямо заставлял злиться, что он не понимает моих намеков.
— Другие не те! Все не то! — мои нервы явно начали подниматься, а слезы предательски подкатывали к глазам. Завьялов задумчиво на меня смотрел, поэтому в целях успокоиться и не развивать тему, решила фактически спрятаться. — Не важно! Пойду в душ и спать, на сегодня и впрямь достаточно.
Он ничего не успел мне ответить, как я быстро скрылась в ванной комнате. Надеясь, что вода поможет немного остудить эмоции, начала снимать одежду, наткнувшись на корсет. Я не знала, в чем хочу себя убедить, только в последнее время практически не расставалась с этим предметом одежды. В действительности корсеты неплохо обрамляли фигуру, скрывая недостатки, а главное словно помогали мне держать спину, когда внутри уже не хватало сил ни на что. У меня было большое разнообразие подобных вещиц и, собираясь сегодня утром в одиночестве, позволила себе один из тех, у которого были сложные завязки на спине. Мне всегда довольно легко удавалось с ними управляться, но именно сейчас что-то пошло не так, потому что я откровенно запуталась в хитросплетении веревок на моей спине. Дело несомненно было в моем состоянии, ведь как бы я ни пыталась сосредоточиться на своих действиях, снова и снова путалась, словно стягивая себя еще сильнее.
В какой-то момент моих мучений я окончательно сдалась и, с трудом заглушив всхлип, уперлась руками в широкую раковину. Я не хотела плакать, но нервы сдали окончательно, а слезы уже текли сами собой. Последние недели добивали меня всем от развода до попыток получить должность довольно мерзким путем, а сейчас, когда у меня был шанс исправить хотя бы одну ошибку, я банально не смогла подобрать правильные слова. Неясно, сколько я так стояла, но из транса меня вывел стук в дверь.
— Марго, у тебя все в порядке? — голос Даниила довольно отчетливо доносился из-за закрытой двери.
— Да, все хорошо! — я взглянула на себя в зеркало и ужаснулась, ведь обилие косметики на лице довольно сильно пострадало от моих слез. Быстро включив воду, начала судорожно смывать все это, лишь бы муж не застал меня в таком виде.
— Можно я войду?
— Нет! Я не одета! — уточнение про одежду вырвалось случайно, ведь на деле я все еще оставалась в нижнем белье, но совсем не хотела чтобы Даниил увидел на мне корсет. Он безусловно знал, что я их периодически ношу, но в то же время мне было известно, как Завьялов негативно к ним относиться.
Мужчинам сложно понять некоторые особенности женского гардероба, поэтому объяснить мужу, что подобной одеждой я себя совершенно не мучаю, было очень сложно. Он несколько раз помогал мне снимать подобные конструкции со сложными завязками, а после недоверчиво смотрел на следы, которые оставались на коже. Естественно через несколько минут все отпечатки на теле разглаживались, но Даниил упрямо просил меня не злоупотреблять ношением подобных вещей. В действительности раньше я использовала их в конкретных случаях, но за последнее время, что жила не с мужем, явно стала носить корсеты практически ежедневно, при чем пожалела об этом только сейчас.
— Марго, ты придумала неудачный аргумент.
— Просто не входи... может меня тошнит. — я снова сделала попытку прогнать Даниила, воспользовавшись своим опьянением как причиной плохого самочувствия. Только на деле алкоголь уже медленно начал выветриваться, а муж все-таки щелкнул замком и вошел.
— Я пережил с тобой два твоих токсикоза. Вряд ли ты сможешь меня удивить. — он приблизился ко мне со спины в тот момент, как я выключила воду и взглянула через зеркало на него. Его взгляд естественно упал на мою талию. — Почему на тебе сейчас это?
— Потому что не смогла снять. — сказав это, снова начала бороться со слезами и все-таки посмотрела на себя в зеркало.
Тушь я смыла плохо, поэтому под глазами были темные подтеки, передние пряди волос намокли и в целом я выглядела слишком плохо. Вот только Завьялову был все равно, потому что он изучал переплетение на моей спине. Сначала я ощутила его аккуратное прикосновение, на контрасте с которым он тут же довольно резко затянул сзади одну из веревок. Я лишь дернулась, но промолчала, продолжая наблюдать в зеркало за его действиями. Сейчас этот момент выглядел непривычно интимным, хотя раньше не вызывал во мне подобных эмоций. Даниил довольно быстро справился с моей проблемой и помог мне окончательно снять вещь. Стоило избавиться от корсета, как я сразу заметила в отражении шрамы на животе, которые служили напоминанием моей собственной фатальной неосмотрительности, однако мужа как обычно интересовали вмятины на коже, по которым он мягко провел пальцами.
— Я могу попросить тебя не носить это так часто?
— Не можешь. — я опустила взгляд и аккуратно сложила руки так, чтобы хоть немного прикрыть самый заметный шрам.
— Тогда придется лично каждое утро тебя контролировать. — он не скрыл иронии, вот только у меня был другой настрой.
— Даниил, мы развелись.
— И что с того? — его вопрос меня довольно сильно удивил, заставив снова взглянуть на него в отражении.
— Ты говорил, что не отпустишь меня, а на суде самолично согласился на расторжение брака. Мы давно не живем вместе, думаешь будем после развода?
— Марго, штамп в паспорте ничего не значит. — он аккуратно приобнял меня со спины и коснулся коротким поцелуем моего плеча. — Если понадобиться, буду каждое утро приезжать к тебе и контролировать, чтобы ты не надела корсет. — он слабо усмехнулся, позабавив меня своим ответом, только в целом радостнее мне не становилось. — Я правда не отпущу тебя, даже если ты меня попросишь об этом. Ругайся, разводись со мной, но я все
