Сильнее меня - Мария Летова

По стеклу уже начинал моросить дождь, и как будто стемнело раньше. Именно поэтому в салоне был полумрак, который никак на Багхантера не повлиял: он не медлил с тем, чтобы разрезать эту сонную темноту своим голосом и своими словами.

Такой живой и осязаемый даже на небольшом расстоянии, что меня не усыпило бы и снотворное.

Я испытала на себе слишком много его интереса за проведенное вместе время, чтобы отреагировать паникой. По крайней мере, в ту же секунду. И, повернув голову, я увидела, как он стучит пальцами по рулю, но в довольно спокойном темпе, словно неторопливо о чем-то раздумывает.

Кажется, спешить он вообще не привык. По крайней мере, когда дело касается принятия каких-то решений.

Мне это нравится? Да… да, наверное. Я не знаю. Я слишком мало его знаю. Ничтожно мало!

— Это что… твоя попытка слиться? — я произношу это со смешком, с легкостью, словно озвучить это мне раз плюнуть.

Будто я вся насквозь пропитана иронией!

Эта маска уже успела мне надоесть. Я надеваю с ним маску, да. Почти все время, но я не знаю ни одного человека, который пришел бы на второе свидание «обнаженным». Разве что человек, который… много в чем у меня первый…

Он не ходит вокруг да около, поясняя:

— Наоборот, вообще-то, — говорит Багхантер. — Я бы хотел еще увидеться. Просто не знаю, когда это получится. Поэтому предупреждаю заранее, чтобы ты не подумала, что я хочу… слиться. Если ты, конечно, сама не против встретиться опять.

Его пальцы продолжают стучать по рулю в наступившей тишине. Мне нравится, что они стучат чуть быстрее, пока я позволяю себе паузу. На пятый счет уже почти как мое сердце: тук-тук-тук-тук-тук…

Для начала я бы могла спросить у него свое имя, но даже если он его не помнит, не уверена, что это сыграло бы роль. В моем профиле указано настоящее имя — Аделина. И контакты для связи, как и у Багхантера, но это не гарантирует ничего.

Он поворачивает голову, отвечая на мой взгляд через эти сумерки.

Мой голос звучит без иронии в этот раз, ведь сама-то я в курсе, чего мне стоило дождаться от него этих слов. Я отвечаю почти рвано, отчего слегка вспыхиваю:

— Да. Я хочу.

И я по-прежнему хочу владеть ситуацией, хочу держать ее под контролем! Поэтому, не дав парню опомниться, проговариваю:

— В следующую субботу у знакомого день рождения. Я буду в одном баре, отправлю тебе адрес. Присоединяйся…

Он неподвижно наблюдает за тем, как я тянусь к дверной ручке. Не говорит ни «нет», ни «да», но у него будет целая неделя, чтобы найти время…

— Пока… — произношу я, прежде чем выпорхнуть из салона.

Подальше от очертаний и контуров тела, лица. Голоса. От обращенного ко мне интереса, который внезапно не только будоражит, но и пугает, ведь я слишком отвыкла так много чувствовать, а Багхантера… очень много.

Глава 10

«Не знаю с чем, но поздравляю».

Я читаю это сообщение, застыв посреди улицы с ощущением, будто уши заложило ватой. Перечитываю, хотя о чем речь — я поняла мгновенно.

И я кусаю губу, чувствуя удовлетворение и… просто удовлетворение, смешанное с ощущением полета на качелях вниз. Мой день взорвался фейерверком и продолжает взрываться. Мир вокруг исчез. Теперь я ухожу в офлайн, даже не выключая телефон!

Прежде чем спуститься в метро, я опубликовала фото, на котором начальница вручает мне кубок «За большой вклад в развитие компании». У меня таких куча. Это просто мотивирующая традиция, мелочь, ради которой пришлось тащиться в офис в утренний час пик. Обычно я появляюсь там после обеда пару раз в месяц, для галочки. Этого требует устав команды, причем очень строго.

Я уложила волосы.

Сделала их прямыми и гладкими. Их вид удалось сохранить даже после утренней поездки в метро, но я не возвращаюсь к фотографии, чтобы в этом убедиться. Я смотрю на пришедшее мне сообщение.

Мои принципы раздулись настолько, что я решила не спрашивать у Багхантера о его планах на субботу.

Не спрашивать о его поездке. О том, вернулся ли он в город и насколько мягкой была посадка. Все это я себе запретила, потому что даже теперь не собираюсь быть навязчивой.

Вчера я отправила ему обещанный адрес.

Сообщение висело прочитанным целые сутки. Все воскресенье.

Прочитанным и неотвеченным. Без какой-либо реакции. Просто две зеленых галочки в правом нижнем углу, которые я протерла взглядом до дыр, сворачивая и разворачивая нашу переписку.

На самом деле моя уверенность в том, что он придет… почти восьмидесятипроцентная, но это не облегчает ожидание, ведь меня терзает не факт присутствия Багхантера по указанному адресу сам по себе, а желание его увидеть.

Оно стабильное.

Я стала суетливой, рассеянной. Восьмидесяти процентов недостаточно, чтобы снять с моего терпения этот спазм, от которого колбасит. А сейчас колбасит еще сильнее, ведь ОН написал. Сам.

Я набираю ответ, перехватив телефон поудобнее.

Я: «Босс считает, что я хорошо делаю свою работу»

baghunter: «Еще бы. Раз у тебя нет времени даже на хобби».

Я «выдыхаю» улыбку.

Я: «Если честно, работа и есть мое хобби»

baghunter: «Ты ее любишь?»

Я: «Да. Я нашла себя»

baghunter: «Круто. Одной проблемой меньше».

Я до визга не хочу набирать и стирать текст, создавая бегающие точки на экране, поэтому пишу быстро и не раздумывая:

Я: «Хочешь, дам контакты классного рекламщика?»

baghunter: «Конечно».

Я делюсь наблюдениями, которые родились, пока я изучала его страницу.

Я: «Твой не плохой, но, по-моему, еще совсем новичок. Если у тебя нет времени быть подопытным кроликом, лучше возьми опытного»

Он присылает поднятый вверх палец.

baghunter: «Что я буду должен взамен?»

Я: «Это безвозмездно»

Он читает в ту же секунду, но отвечает через пять.

baghunter: «Ты добрая или я хороший?»

Я тоже позволяю себе паузу, прежде чем ответить.

Я улыбаюсь.

Я: «Ты хороший»

В пояснении добавляю:

«Ты ни разу не просил у меня фото без лифчика»

baghunter: «Зачем оно мне? Я сам тебя раздену».

Я получаю одновременно удар под колени и в живот.

Мягкий, острый, ослепляющий!

Может, эти толчки и не оставят мокрый след на моих трусах, но это лишь потому, что в первую секунду я сбита с толку.

Я слишком плохо чувствую границу между прямолинейностью своего собеседника и его юмором, когда смотрю не в его лицо, а только на черно-белые буквы на экране. Но они достаточно однозначные, чтобы наконец-то