это я скажу главному. Жду два часа у охотничьего домика. Если не придет никто, или если вы придете один, то сундук пойдет на дно реки. Зачем мне деньги, если в порту Ратоннари меня возьмут за жабры. Там меня не на каторгу отправят, а на виселицу.
— Ты зря паникуешь. Главный таможенник в деле, — решил выдать немного информации Суинфорд, уверенный, что проклятые деньги из кошеля все равно убьют Свенса.
А Бриан снова забубнил в свой магпереговорник.
— Главный таможенник Ратоннари, конечно, птица важная, племянник князя. Только с ним мне договариваться не получится. Так что уговор прежний. Жду два часа.
Глава 102. Маски сорваны
— Мне нужны двое, — кричит в темноту Райан, и из нее выступают двое ряженых.
Повинуясь жесту Бладсворда, они забирают сундук, спрятанный между двух валунов, и почти волоком тащат его к своим собратьям.
Строго говоря, вот сейчас Суинфорду стоило бы насторожиться.
Бойцы не актеры, они просто молча выполняют приказ, но то, как слаженно и плавно они двигаются, и даже не переговариваются между собой, выдают в них не обычных уголовников, а мастеров боя.
На удачу, Освальд был занят другим.
Он не разглядывал помощников Свенса, а отправлял вестник.
О чем я и сообщила Бриану, который тут же подобрался.
— Вестник работает на коротких дистанциях. Хэмиш где-то рядом. У Райана получилось.
Получилось? Отлично!
Я тотчас поднялась на ноги, собираясь отправиться туда, откуда будет видно новое местоположение Бладсворда.
Тем более, что к нам присоединился взмыленный от быстрого подъема боец с донесением:
— Мы готовы убрать десятерых из людей Суинфорда…
— Погоди, — остановил понятный порыв Бриан. — Если все так, как я думаю, Суинфорд может их сейчас хватиться. Нужно подождать.
— Чего ждать? — не выдержала я. — Вы можете рисковать вашим королем, если так вам угодно. А Бладсворд не наживка!
Бриан обернулся ко мне и усмехнулся:
— И впрямь леди Сокол. Того и гляди глаза мне выцарапаете, благо есть чем.
Я проследила за его взглядом, устремленным на мои руки, и увидела, что каждый палец украшает магический серебристый коготь.
— У вас и глаза сейчас ярко желтые, леди Чествик.
Зеркала я с собой в лес, разумеется, не брала, так что оставалось поверить Бриану на слово. К тому же мне было глубоко все равно, как я сейчас выгляжу. Моя душа рвется туда, где Райан.
— Смею напомнить, что личина на владетеле держится, только пока я рядом, — повторила я свою легенду.
— Сейчас вы напомнили одну особу… Мы успеем, леди Чествик. Если поторопиться, то все усилия Бладсворда, весь риск окажутся бессмысленными. Нужно дождаться, пока Суинфорд прикажет своим людям следовать за ним. Если они не отзовутся, он поймет, что что-то не так, и только мы его и видели.
— Тогда вы оставайтесь здесь! А я пойду к охотничьему домику… — я была полна решимости следовать за Бладсвордом. Внутренняя струна натянулась и дрезбежала.
— Тихо, — вдруг шикнул на меня Бриан.
Я уже не видела того, что происходит на поляне. Как только Райан ее покинул, странное зрение исчезло, и мне приходилось, как и Бриану, полагаться только на передаваемое шпилькой и вид с уступа, который нельзя было назвать четким.
— Какого Проклятого ты меня вызвал? — разгневанно отчитывал Хэмиш Суинфорда. — В чем дело?
— Свенс блажит.
— Пусть блажит. Ему недолго осталось, ты же отдал ему кошель?
— Отдал, но он пока его не трогал. Зато грозится отправить груз на дно реки, если не получит гарантий безопасности…
— Каких гарантий? — не понял Хэмиш. — Какие к проклятому могут быть гарантии потенциальному висельнику? Что ты несешь?
— Не знаю, но его насторожила болтовня Джины, и теперь он хочет встретиться с главным.
— А особняк под Бладсворд-виллем он не хочет?
— Послушай, — в голосе Суинфорда послышались почти истерические нотки. — Если Свенс на самом деле избавится от груза, нам не поздоровится. Аделярну не тот человек, который простит нам срыв своих планов.
— Вот оно! — довольно потер руки Бриан. — Ну хоть один конечный заказчик, а не исполнитель.
— Так оставайтесь и слушайте, — я была крайне раздражена. — Я забираю у вас троих стражников.
— Они за вами не пойдут, — отмахнулся Бриан.
— Это мы еще посмотрим, — фыркнула я и достала кинжал.
— Угрожать им будете? — уголки губ будущего министра дрогнули.
— Не придется.
Я поднялась, отряхнулась и обратилась к Моргану:
— Нам нужна лошадь. И двое бойцов…
Бриан ухватил меня за руку, и я, неправильно расценив этот жест, зашипела:
— Только попробуйте меня задержать! Глаз вы точно лишитесь!
— И не подумаю, — серьезно ответил он мне. — Держитесь ближе к западу. Как только эти двое отправятся в вашу сторону, мы уберем тех бойцов, которых сможем, и придем к вам на помощь.
— Я надеюсь, она нам не понадобится.
— Надежды редко сбываются.
— Слышать ничего не хочу!
И под бубнеж из булавки, передающий краткий пересказ Освальда Хэмишу слов Райана, я покинула место наблюдения.
Морган помог мне спуститься и отвел к лошадям. Я выбрала ту, на которой и приехала, и спустя несколько минут мы выдвинулись в путь. Морган указывал дорогу, потому что я не ориентировалась в незнакомой местности, и слова про запад ночью не говорили мне ровным счетом ни о чем.
Один за одним мы забрали двоих бойцов с их постов и, наконец, смогли ускориться.
Сердце колотилось так, будто я опаздываю.
Я бы сейчас многое отдала за то, чтобы снова видеть Райана.
Но особенное зрение вернулось ко мне только, когда охотничий домик показался между деревьями. И это произошло так неожиданно, что я едва не выпала из седла. Морган удержал меня, когда я покачнулась от внезапного головокружения, вызванного тем, что птица, чьими глаза я теперь следила, перед тем как сесть на ветку, заложила крутой вираж.
Настолько крутой, что меня даже замутило, и все же, каким облегчением было видеть, что Райан невредим.
— Дальше верхом не стоит, — телохранитель вместо меня натянул поводья.
Пришлось послушаться, тем более, что он позволил пешком приблизиться еще, насколько позволяло прикрытие скудной осенней растительности.
Расстояние между мной и Райаном тяготило, но я не должна выдать того, что он не тот, кем притворяется.
И снова ожидание. На этот раз еще более мучительное, потому что теперь у меня не было сведений о планах и передвижениях врага. Гнетущая неопределенность заставляла меня нервничать все сильнее, я неосознанно скребла по коре молодой осинки, к которой прислонилась, и оставляла на стволе насечки от вновь проступивших когтей.
И когда на спустя долго время, а небо уже понемногу начало терять глубину своего темно-синего цвета, на поляну вышел
