плоская. Кому может такая понравиться?
«Может, нужно было раздеться, пусть бы посмотрел на меня, может, и не приставал бы ко мне с консумацией», — размышляла я, с наслаждением ощущая ледяную воду голыми ступнями, проваливаясь в мягкий песочек. Усталость тут же смыло, захотелось улыбаться. Неожиданно меня подхватили мужские руки и вынесли на берег.
— Не переохладись. Заболеешь еще, — буркнул Харн и, отойдя от меня, стал торопливо одеваться.
Но я все равно успела убедиться, что сложен он как бог с картин древних художников. Кольчугу Харн надевать не стал. Резко развернулся ко мне и заметил, что я за ним наблюдаю. Покраснела как зрелый томат от смущения, а увидев его самодовольную ухмылку, и от злости.
— Пойдем ужинать, принцесса, — издевательским тоном позвал муж и, взяв меня за руку, повел в сторону лагеря.
Его воины, хоть их было всего двадцать шесть, успели поставить нам палатку поодаль от десяти больших костров, вокруг которых уже сидели уставшие женщины. Трое крупных горенцев жарили на вертелах куропаток, а еще трое раздавали хлеб и бурдюки с водой.
За весь день я пару раз пила и съела пирожок с картошкой и луком. Их горенцы явно купили у нас на базаре. Учуяв аромат жареного мяса, мой желудок громко заурчал, что привело меня в легкое замешательство. Вообще-то, в Цветинии редко едят мясо, мы любим овощи, крупы, фрукты. Наши кухарки знают рецепты наверно тысячи каш, каждая из которых невероятно вкусная. Я, как принцесса, могла заказать себе любое блюдо в любой момент, но вот мяса мне не хотелось никогда. Это первый раз мой организм отреагировал так бурно на запах жареной дичи.
Харн усадил меня к одному из костров, рядом со мной оказались Нати, генерал Шерл, естественно, мой муж, несколько его подчиненных и даже пленницы. Из чего я поняла, что у правителей Горении не принято держать дистанцию с народом.
— Добрый вечер! Всем приятного аппетита, — сказала я и улыбнулась молоденькой девушке, что сидела напротив. Пробегая по окружающим меня лицам глазами, я заметила, что она с любопытством рассматривала меня, мне тоже стало интересно узнать о ней, отец часто отчитывал меня за то, что я слишком панибратски отношусь к людям, но сейчас отца рядом не было, и я спросила, — Как тебя зовут?
— Глория, — смутившись, откликнулась девушка. Она была миленькой с копной светло-русых волос, мне показалось, что она моя ровесница. Но я не удивилась, почему ее отправили в плен к горенцам, правый глаз девушки слегка косил. Цветинцы слишком много внимания уделяли внешней красоте, забывая о внутренней. Люсьен тому яркое подтверждение.
Стоило мне почти с комфортом устроиться на стволе поваленного дерева, как Харн принес мне куропатку, завернутую в несколько листов папоротника.
— И тебе приятного аппетита! — усмехнулся он и уселся рядом. Пока я хлопала ресницами, соображая, что мне делать с целой куропаткой без тарелки, ножа и вилки, он уже разорвал свою пополам и, оторвав зубами внушительный кусок, стал с аппетитом пережевывать пищу.
Заметив, что я так и сижу в обнимку со своим внушительным пайком, Харн недовольно положил свою порцию на колени и, забрав мою птичку, методично принялся отрывать от нее крылья и лапы, расчленив тушку, он вернул мне все это в руки и продолжил трапезу.
Я с недоумением осмотрелась. Генерал Шерл протянул Нати половину куропатки, и та с удовольствием обгладывала ей косточки, воины жевали сосредоточенно и выглядели все очень довольными. Даже маленькая цветинка аккуратно отрывала от крылышка мясо и отправляла его себе в рот.
— Ешь, принцесса, силы тебе еще понадобятся, — шепнул мне в ухо Харн и сердито зыркнул, будто я нарушаю его приказ.
Вздохнув, я откусила мяса и начала тщательно пережевывать. К моему удивлению, куропатка оказалась очень вкусной. Я умяла две ноги и одно крыло, остальное с готовностью доел мой муж. Покончив с едой, он куда-то ушел, а я с интересом рассматривала окружающих. Мужчины проявляли внимание и заботу к пленницам. Никто не кричал и не понукал, наоборот, женщин кормили, поили, проводили в лес по десять человек.
Цветинки уже не выглядели перепуганными и несчастными, какими были еще утром.
Неожиданно появился Харн и без лишних церемоний подхватил меня на руки, заявив:
— Тебе пора отдыхать!
И понес меня в наш с ним шатер…
Сказать, что я перепугалась, ничего не сказать. Кажется, все мое тело от напряжения одеревенело. Харн почувствовал и мягко попытался меня успокоить:
— Лави, ты же разумная принцесса и сама согласилась стать моей женой ради брата и мира. Это достойный поступок с твоей стороны. Я обещаю тебе, что буду очень осторожным. Ты мне веришь?
— Нет. Ты грозный и жестокий… — вырвалось у меня, договаривала я почти неслышно.
Муж как раз внес меня в палатку. Там было совершенно темно, и я перестала его видеть, но почувствовала, как его руки после моих слов сжали меня чуть крепче, больно сдавив ребра и колени. Я вскрикнула. Харн тут же поставил меня на пол и обхватил за плечи.
— Я должен быть жестким, потому что отвечаю за свой народ и за воинов, которых веду в бой. Их смерть будет на моей совести, я не хочу отягощать ее. Но ты, Лави, моя жена, мой тыл. Я хочу, чтобы мы были счастливы. Скажи, что мне сделать, чтобы ты мне поверила? — приглушенно заговорил мой муж.
Он стоял близко, я чувствовала его дыхание на своем лице, его руки дарили тепло, хоть и отбирали свободу. Мне очень хотелось ему верить… Верить, что счастье возможно. И я рискнула:
— Харн, я очень хочу быть счастливой и не отказываюсь стать твоей женой… Я просто прошу дать мне время.
Мои глаза уже привыкли к мраку, и я видела, как сверкают в темноте белки его глаз. На секунду они исчезли, мужчина выдохнул и сдавленно произнес:
— Прости, но времени я дать тебе не могу. Завтра мы пересечем границу с Горенией, и ты не должна оставаться девственницей. Это слишком опасно. Мы не можем так рисковать.
— Почему? — опешила я, — Ты боишься, что если мы не консумируем брак, я передумаю? Сбегу с братом?
Харн сжал мои плечи и сердито проговорил:
— Даже если ты надеешься сбежать с ним, у тебя ничего не получится. И ты не можешь оставаться девственницей, раздевайся!
Мои плечи выпустили, и я услышала, как он стягивает с себя рубашку и штаны. Я послушно начала расстегивать платье. Пуговицы были сзади, и я не могла дотянуться до нижних. Пальцы дрожали, и выходило из рук вон плохо. Неожиданно мои
