поездки?! — повысил голос Харн.
— Если бы сказала, мы бы никуда не поехали, — честно повинилась я.
— Правильно! Потому что это опасно. Но тебе не понять, эгоистичная, избалованная, капризная принцесса! — ругал меня муж.
— Я королева! — вырвавшись из медвежьих объятий, напомнила мужу.
— Какая разница, как называть глупую женщину, умнее она от этого не станет! — сузив глаза, выпалил Харн. От возмущения я подавилась воздухом. Топнув ногой, резко развернулась и ушла в ванную, закрыв за собой дверь на щеколду, чтобы не ходили тут всякие и не мешали мне мыться в одиночестве.
Спала я тоже в одиночестве, потому что, когда через час я вышла из ванной, наша комната была пуста.
За завтраком мне тоже никто не составил компанию. Мой муж умел делать весьма говорящие паузы. Да, мне не стоило скрывать от него такое важное известие. Но беременность это не болезнь, а мужчины порой так утомляют со своей заботой, будто на то время, когда в нас зарождается жизнь, мы превращаемся в стеклянные сосуды.
Я наблюдала из окна, как во дворе терема Харн тренировал Приля, показывая ему элементарные приемы рукопашного боя. Из моего горенца получился не только лучший в мире муж, но и отец замечательный.
«Пора мириться!» — решила я и направилась к своим мальчикам.
— Отважные рыцари, на меня напало чудовище! Кто спасет прекрасную принцессу?
— Некоторые принцессы и сами в состоянии распугать всех чудовищ, — скрестив на груди руки, заявил мой муж. Хорошо, что я родила себе еще одного защитника. Сын тут же примчался мне на помощь.
— Я, мамуля, побежу всех монстров и спасу тебя! Кто осмелился пленить королеву? — звонко кричал Приль, изображая, будто скачет на коне вокруг меня.
— Видишь ту огромную гору, — указала я малышу на отца, — Это он и есть!
— Берегись! — завопил сын, бросаясь на Харна.
Маленький рыцарь мужественно сражался с гороподобным чудищем, он провел захват левой ноги противника и хитро повес на нем, зацепившись за рубашку. Но соперник оказался ловчее и обездвижил рыцаря, схватив поперек детское тельце и закинув на широченные плечи. Так было удобнее покусывать маленький бочок.
— Мама, помоги! Он сейчас меня съест! — звонко хохоча, звал Приль.
— Что же, кажется, теперь принцесса должна спасти своего защитника. Сейчас поцелую чудовище, и оно превратится в прекрасного принца.
— А король для нее уже староват? — ехидно поинтересовался Харн.
Я подошла к сыну и мужу, приподнялась на цыпочки, чтобы достать до щеки любимого и звонко чмокнула, а на ушко тихонько прошептала:
— Мне никто, кроме тебя, не нужен. Прости, пожалуйста.
Меня тут же прижали свободной рукой к крепкой груди и бодро понесли обратно в терем.
— Куда нас тащит чудовище? — громким шепотом спросил меня сын.
— Наверно, в свое логово… — предположила я.
— В столовую! Принцесса наверняка сегодня еще не завтракала, она же не любит есть одна. Хотя ты теперь не будешь одна в ближайшие месяцев восемь! Помни об этом! — строго объявил муж.
— Ура! Поцелуй помог. Папа расколдовался! — радостно закричал мой сыночек.
* * *
Еще пять лет спустя…
— Дорогой, — позвала я Харна, стоило ему упасть рядом на кровать. Я, мило улыбаясь, заглянула в его уставшие глаза, готовая произнести мою любимую фразу.
— О нет, Лави, только не сегодня! Аяра рожала почти сутки, я уже мысленно попрощался с нашей единственной шаманкой. На склоне Своля сошла лавина, пострадали три села. А еще Приль опять подрался со своим младшим братом. Я не знаю, как заставить этих упрямых пацанов подружиться! — простонал Харн, прикрывая глаза.
— А я, кажется, знаю как… — перешла я сразу к делу, раз уж такой замечательный повод нашелся.
— Расскажи, — тут же открыл глаза муж и внимательно на меня посмотрел.
— Нужно их объединить одной любовью или ненавистью, тут как получится… — поделилась своими мыслями я.
— Это как? — не понял муж.
— Ну если у них появится еще один соперник, то они смогут объединиться против него и действовать сообща. Так и подружатся.
— Какой соперник? Я не понимаю тебя…
— Ну, они дерутся, потому что ревнуют друг друга к нам. Братья сражаются за нашу любовь и внимание. Если кто-то еще будет посягать на нас, они смогут объединиться, — попыталась объяснить Харну свою идею.
— И кто же, кроме наших сыновей, может претендовать на наше внимание и уж тем более любовь? — все еще ничего не понимая, поинтересовался муж.
— Может быть, еще один брат… а лучше сестра. Тогда их объединит стремление защитить ее. Они будут расти настоящими отважными воинами, если будут знать, что им нужно защищать не какой-то там чужой народ, а свою собственную младшую сестренку. Это даст им одну цель на двоих…
— Стоп! — перебил меня муж, резко сев и обхватив мою голову своими широченными руками, — Лави, ты беременна?
Он произнес это с упреком, будто я рассказала ему о чем-то постыдном. Я обиделась, но все-таки ответила:
— Да. Заходила сейчас проведать Аяру. У нее и дочки все замечательно, только Сфурс все еще в обмороке. Какие вы мужчины бываете впечатлительными…
— Лави, золотце, не отвлекайся, — снова перебил меня муж. Он смотрел на меня с такой нежностью, что я тут же забыла про обиды и, хитро улыбнувшись, дорассказала:
— Я только зашла, а шаманка мне с порога говорит, чего это я, мол, за нее так переживаю. «Сама будешь на моем месте через восемь месяцев», — сказала и подмигнула.
Не успела я закончить свой короткий рассказ, как меня тут же прижали к кровати и зацеловали. А через восемь месяцев у нас родилась влюбившая с себя с первого взгляда всю семью маленькая Астра.
Моя жизнь сложилась именно так, как я ее себе и представляла — счастливо!
