и только потом с важным видом отступил на шаг и протянул отцу руку, поздоровавшись с Харном по-мужски.
— Привет, Приль! Где же письмо? — спросила я сынулю, подхватив его на руки и целуя в щеку. Он уже делал вид, что ему претят подобные нежности, но сам обнимал меня в ответ, стараясь делать это как можно незаметнее.
Мальчик извлек из кармана штанишек маленький рулончик бумаги, и я быстро пробежала послание брата. Майкор писал мне часто. После нашей с Харном победы над разрывом во всем мире стало теплее, и Цветиния вновь стала процветать, ведь урожаи били все рекорды, торговля шла бойко не только с ближайшими соседями, но и из-за теплых морей стали к нам чаще наведываться корабли, потому что штормов стало значительно меньше. Брат искренне радовался моему семейному счастью и давно мечтал увидеть племянника. Кажется, он, наконец, придумал отличный повод это сделать.
— Любимый, — позвала я Харна, играющего в догонялки с сыном, и попросила, — Пообещай мне кое-что!
— О нет, — страдальчески возопил могущественный повелитель, — В последний раз, когда я слышал эту фразу, ты сообщила мне, что пригласила к нам делегацию Зимории на Праздник Большой Луны. И мне пришлось пообещать целых три дня быть с ними милыми. Лави! Целых три дня я был любезен с этими заносчивыми индюками, которые считают нас чуть умнее животных. Их брезгливые надменные рожи еще на месяц лишили меня аппетита!
— Зато мы заключили с ними отличное торговое соглашение. И теперь получаем их сыры и виноградный сок по лучшим в мире ценам, а они берут у нас рубины дороже на четверть по сравнению с цветинцами!
— Конечно, для своего брата ты выпросила у меня самые щедрые скидки. Он берет наши рубины практически по себестоимости. Да и в торговле с зиморцами тебя больше волновал объем их закупок твоей драгоценной лаванды.
— Конечно, у них же главный государственный праздник День лаванды. Они его почти месяц празднуют. Зиморцы — самые крупные импортеры на цветочном рынке. И через меня они покрывают три четверти своих потребностей, — не без гордости заметила я.
— То есть ты признаешь, что от этой трехдневной пытки ты получила прибыль, а я кошмары?
— Милый, прибыль получает Горения, — улыбнулась я мужу и добавила, — Но речь сейчас совсем не о Зимории. Ты же обещаешь выполнить мою просьбу?
Харн обреченно кивнул. Он всегда так делал: сначала спорил, а потом соглашался. Он ведь меня любит!
— Дорогой, отпусти меня и Приля на недельку в Цветинию. Майкор женится. Я должна присутствовать на его свадьбе!
— Нет! — тут же получила я категоричный ответ.
— Но Харн! — возмутилась я, — Это мой брат! Мы не виделись пять лет. Он даже не знаком со своим племянником…
— Нет, — буркнул Харн и, посадив на плечи Приля, пошел в сторону столицы, — Не беспокой меня сегодня, я очень занят!
Я, сузив глаза и уперев руки в бока, зашагала следом, мысленно крикнув упрямцу вдогонку:
«Ну-ну! Еще посмотрим…»
Месяц спустя…
— Дорогой брат, принцесса, поздравляем вас от души с бракосочетанием! — вытирая слезы, сказала я Майкору и его Эмильде. Новоявленный король Цветинии заключил меня в свои медвежьи объятия и проорал в ухо:
— Спасибо, сестра! Ты не представляешь, как я счастлив, что вы с Харном приехали. Отец не верил, но я до последнего надеялся.
— Да, вы едва успели… — с осуждением покачав головой, заметил папа, сложивший сегодня с себя полномочия короля и торжественно передав их сыну прямо после свадебной церемонии. Его давно тяготили обязанности повелителя. Я была уверена, что он с удовольствием станет дедом, если конечно Эмильда и Майкор его порадуют. Но судя по хмурым взглядам Майкора, процесс может затянуться. Мне ужасно хотелось остаться с братом наедине и выяснить его отношение к новобрачной. Если бы Харн не упрямился так долго, мы могли бы приехать еще вчера и расспросить жениха накануне радостного события. Теперь же придется следить за ним на торжестве и подкараулить на балконе, куда он непременно сбежит рано или поздно. Брат, как и я, не мог долго сидеть в шумном душном помещении.
Праздничный банкет гудел музыкой, тостами и бесконечными разговорами гостей. Прекрасная черноокая невеста сидела, скромно потупив взор, рядом с мужем, но кажется, ни разу на него не посмотрела. Ее роскошные черные волосы почему-то напомнили мне о разрыве в другой мир, плохая ассоциация. Мой сын постоянно кочевал с рук дяди на колени к дедушке и обратно. Ему явно пришлись по душе новые родственники, с которыми он познакомился пару часов назад. Майкор рассказывал Прилю смешные истории из нашего детства, щекотал, кормил вкусняшками. Дед не отставал.
— Из него выйдет отличный отец, — заметил Харн, с каменным лицом сидящий рядом. Мой горенец долго держался, объясняя свое нежелание отпускать меня в Цветинию вопросами безопасности. Но я его все-таки расколола. Он боялся, что я уеду и не вернусь.
— Глупый! Я не смогу жить вдали от тебя. Поехали с нами. Тебя ведь тоже пригласили.
— Я когда-то победил Майкора, пленил его и заточил в темницу. Потом вторгся в его королевство и силой взял его младшую сестру в жены. Думаешь, я действительно буду желанным гостем на его свадьбе?
Я обняла мужа и поцеловала в подбородок, мой рост не позволял брать большие высоты.
— Это было сто лет назад. После этого ты его отпустил, целый год обеспечивал безопасность Цветинии, предотвращая нападение зиморцев. И он знает, что ты стал лучшим мужем для меня. Он будет рад тебя видеть. Это же так значимо для Цветинии: король берет в жены зиморскую принцессу, а сестра короля в браке с повелителем Горении. Это четкий сигнал всему миру, что на эту маленькую страну лучше никому не нападать, у нее слишком мощные защитники.
Муж задумался над моими словами, и я поняла, что снова выиграла.
— Поехали? — заглядывая Харну в глаза, с мольбой спросила я.
И он согласился. Но теперь сидел за праздничным столом с каменным лицом.
— Любимый, расслабься. Почему ты такой напряженный?
— Мне здесь не нравится… — буркнул Харн.
— Почему? Зал просторный, красиво украшен белыми лилиями, розами и гвоздиками. При этом все окна и двери нараспашку, воздух свежий… — попыталась понять мужа я.
— Здесь слишком много смазливых мужчинок, и все они пялятся на тебя! — сердито сверкнув глазами, сообщил мне муж. Я с удивлением осмотрелась. Действительно, цветинцы выглядели все очень ухоженными, элегантными, но при этом изнеженными слабаками. Сейчас я не понимала, как мне когда-то понравился Люсьен. Впрочем, я точно знала, что им я кажусь убогой и несчастной. Мало того что сама
