С другого конца комнаты донесся его смех. Я редко слышала, чтобы он смеялся так открыто.
— Он ведь нечасто заглядывает, верно?
— Время для него течет иначе, чем для нас, — рассудительно ответила Амара. — И с годами это будет только заметнее, — она указала на малышку, игравшую деревянными кубиками в углу. — Элиза была совсем крохой, когда он приезжал в прошлый раз. А теперь уже вовсю бегает и лопочет.
— А ты можешь рассказать нам об Испытаниях? — раздался тихий голос рядом. Я обернулась: Дара смотрела на меня серьезными, пытливыми глазами.
На кухне воцарилась тишина. Женщины замерли, их лица мгновенно сделались настороженными.
— Дара, — строго оборвала ее Амара. — Мы не говорим о таких вещах.
— Но бабушка сказала…
— Твоя бабушка много чего говорит, — перебила Амара тоном, не терпящим возражений. — Ступай помоги брату с хлебом.
Девочка понуро отошла, бросив на меня любопытный прощальный взгляд. Женщины вернулись к работе, но былая непринужденная атмосфера бесследно испарилась.
Я заметила, что на другом конце комнаты Зул весь подобрался, а его лицо превратилось в непроницаемую маску.
— Прости, — вполголоса произнесла Амара. — Это… не те темы, которые мы здесь охотно обсуждаем.
— Все в порядке, — заверила я ее, хотя такая реакция меня заинтриговала. — Я понимаю.

Ужин прошел шумно и весело. Стол ломился от яств, которых я никогда не пробовала: то самое рагу, благоухающее диковинными специями, теплые лепешки, только что из печи, запеченные овощи в медово-перечной глазури.
Мы устроились на подушках вокруг низких столов, составленных кругом. Я оказалась между Лайлой и одним из близнецов — Дави, братом Дары.
— А какой у тебя дар? — спросил он, стоило мне присесть.
Я чуть не поперхнулась первым же куском. Огляделась, ожидая увидеть ту же неловкость, что возникла после вопроса Дары об Испытаниях, но ничего подобного не заметила. Все смотрели на меня с нескрываемым любопытством.
— Дары у нас не табу, — вмешалась Нури, явно считав мое замешательство. — Запретна лишь судьба, что постигает тех, в ком они пробуждаются.
Зул кашлянул, поправляя воротник.
— Это… сложно, — ответила я Дави.
— А можешь показать? — не отступал тот.
— Дави, — мягко пожурила его Лайла. — Дай гостье поесть.
— Все в порядке, — сказала я, хотя полной уверенности не чувствовала. Я взглянула на Зула, вопросительно вскинув бровь.
Он на мгновение задумался, затем едва заметно кивнул.
Отложив ложку, я сосредоточилась и сложила ладони лодочкой. Потянувшись к источнику силы внутри — теперь, после месяцев тренировок, это давалось легче, — я вызвала к жизни крошечную точку света. Не больше светлячка, она парила над моими руками, пульсируя серебристо-голубым.
По столам пронесся шепот и вздохи. Глаза Дави стали размером с блюдца.
— Красота какая, — выдохнула Лайла, а ее малыш потянулся к огоньку крошечными пальчиками.
— Звездный огонь, — провозгласила Нури, и ее голос разнесся по всей комнате.
Я сжала ладони, гася свет, пока тот не разгорелся сильнее.
— Так, пустяковая забава, — бросила я, чувствуя себя неловко под общим вниманием.
— Едва ли, — заметил Тэллер, поднимая чашу в тосте. — За таланты, старые и новые!
После ужина, когда младших детей уложили спать, взрослые собрались в небольшой комнате рядом с гостиной. Тэллер достал наборы резных костей и доску, испещренную сложными узорами.
— Ташара, — объявил он. — Старейшая игра в нашей деревне. Играли во что-то похожее в Солткресте, Тэйс?
— У нас были кости и карты, — ответила я, наблюдая, как он расставляет резные фишки по клеткам. — Но ничего похожего на это я не видела.
— Все довольно просто, — пояснила Лайла. — Кости определяют, на сколько шагов можно передвинуть фишку. Цель — захватить фигуры противника, оберегая свои.
— Расчет и удача, — добавила Амара, устраиваясь рядом с мужем. — Совсем как в жизни.
Зул сел слева от меня.
— Осторожнее, — прошептал он. — Тэллер жульничает.
— Я все слышал! — запротестовал Тэллер. — То, что ты продуваешь партию за партией, еще не значит, что я жульничаю, принц.
— Каждый раз? — я насмешливо взглянула на Зула. — Могучего Принца Смерти обставляют в простой игре в кости?
— Стратегия никогда не была его сильной стороной, — проскрежетала Нури, опускаясь на подушку с помощью Лайлы. — Уж больно он порывистый.
— Я не порывистый, — возразил Зул, хотя сам при этом смеялся.
— Да неужели? — глаза Амары задорно блеснули. — Может, напомнить всем случай с рыболовецкой лодкой?
Зул выгнул бровь.
— Обязательно?
— Боюсь, что так, — с усмешкой подтвердила Амара. — Тэйс должна знать, с каким человеком она связалась.
— Ну, такое я просто обязана услышать, — сказала я, с интересом подаваясь вперед.
Тэллер расхохотался.
— Это было много лет назад. Сколько тебе тогда было, двенадцать? Зул во что бы то ни стало решил доказать, что наловит больше рыбы, чем кто-либо в деревне.
— Вполне разумное стремление, — вставил Зул.
— И он «одолжил» лодку старого Томара, — продолжила Амара, изображая пальцами кавычки.
— Без спроса, — добавила Лайла.
— Незначительная деталь, — отмахнулся Зул.
— Он вывел ее на глубоководье, — подхватил Тэллер, широко жестикулируя, — туда, где идет крупная речная рыба. Вот только он никогда раньше не ходил по тем водам.
— Я много раз за этим наблюдал, — возразил Зул.
— Наблюдать и делать — вещи разные, — назидательно произнесла Нури, погрозив ему пальцем. — В чем он и убедился, когда течение подхватило лодку и понесло прямиком в плакучие ивы на дальнем берегу.
— Лодка перевернулась, — Амара уже едва сдерживала смех, — и нашего будущего Принца Смерти нашли висящим вверх тормашками на ивовой ветке. Он запутался в леске, и при нем не было ни единой рыбешки.
Комната взорвалась смехом. Зул тоже смеялся, шутливо качая головой.
— Рыбы явно сговорились против меня.
— Само собой, дорогой, — Нури сочувственно похлопала его по колену. — Твое полное отсутствие навыков тут совершенно ни при чем.
Видя его таким смеющимся, поддразнивающим, совершенно расслабленным, трудно было узнать в нем того холодного и расчетливого бессмертного из Волдариса. Здесь, в кругу семьи, он был просто Зулом.
Игра началась. Тэллер объяснял правила по ходу дела. Я схватывала все на лету, к его немалой досаде, когда мне удалось захватить три его фишки подряд.
— Да у нее талант! — воскликнула Лайла, хлопая в ладоши.
— Новичкам везет, — добродушно проворчал Тэллер.
— Или, может, твои приемы жульничества слишком очевидны, — предположил Зул, за что получил шутливый шлепок от Тэллера.
Час был поздний, и домочадцы начали постепенно расходиться. Лайла пошла проверить ребенка, Амара — готовиться к ранней поездке в соседнюю деревню, а близнецы наконец сдались под напором матери, твердившей, что они засиделись далеко за полночь.
— Мы ложимся. Тебе стоит проводить Тэйс в ее комнату, — предложила Нури, подавляя зевок.
Пожелав нам спокойной ночи, они скрылись в своих спальнях, оставив нас с Зулом одних в полумраке гостиной.
— Доброй ночи, звездочка, — сказал он, провожая меня по коридору.
— И тебе, — ответила я, замирая в дверях. Казалось, нужно сказать что-то еще, но слова не находились. Часть меня хотела потянуться к нему, затащить в свою комнату и продолжить жить в этом сне, который так легко соткала вокруг нас деревня — сне, где можно забыть о последствиях и долге. Другая часть понимала: это лишь все осложнит, окончательно размоет границы, которые и так стали опасно зыбкими.
Зул коротко кивнул, вошел к себе и закрыл дверь, оставив меня наедине с моими мыслями.
Гостевая комната была маленькой, но уютной: узкая кровать, укрытая пестрыми ткаными одеялами, столик с тазом для умывания и окно, выходящее на один из узких каналов. Я умылась, переоделась в простую ночную сорочку, оставленную на постели, и погасила лампу.
