Мы те, кто умрет - Стасия Старк

— Кассия убила бы тебя за то, что ты сделал с ее отцом.

— Он бы вернулся!

— Никто не вернется, Альбион. Они все еще там, ты знаешь. Люди, которых ты убил? Они были заперты в своих гниющих трупах. Я сама была тому свидетелем. — Я не упоминаю, что мне каким-то образом удалось их освободить.

В его глазах мелькает ужас, но он тут же сменяется отрицанием.

— Ты лжешь.

Я качаю головой. Альбион не поверил бы, даже если бы сам услышал эти отчаявшиеся души. Он слишком далеко зашел.

Он наступает на меня с кинжалом в руке. Острие клинка черное, как будто что-то разъело сталь.

Яд.

Оба мои меча заперты в комнате вместе с моей пармой. Я тянусь к кинжалу, который дала мне Кассия. У меня есть этот кинжал и еще три метательных. И ни один из них не пропитан ядом горгоны.

Я отступаю, уводя Альбиона дальше от сигила и ближе к серебряной двери за моей спиной.

Мне нужно выиграть время.

Умиротворяюще подняв руки, я изо всех сил стараюсь казаться маленькой и слабой. Альбион замедляет шаги, и часть отчаяния в его глазах тает.

Тело летит по воздуху и с глухим стуком падает на Альбиона. Мое сердце пропускает удар, когда кинжал выскальзывает из руки Альбиона и я лязгом падает на каменный пол.

Я бросаюсь к нему.

— Арвелл!

Понимание лишает меня дыхания. Джорах. Это Джорах.

Он, должно быть, заметил меня, когда я мчалась по туннелям.

Альбион вскидывает руку, и каменный пол внезапно становится скользким, словно лед. Я теряю равновесие и падаю коленями на камень, а Альбион подхватывает с пола кинжал. Джорах поскальзывается на полу.

Я делаю все возможное, чтобы помешать Альбиону использовать свою силу. Теперь, когда он сделал это один раз, он, скорее всего, прибегнет в ней снова.

— Две жертвы, — бормочет он, переводя взгляд с Джораха на меня. — Мортус будет доволен.

Его взгляд становится безумным. Как мы все это упустили? Как я это упустила?

Джорах пытается встать на ноги, его глаза расширяются, когда он переводит взгляд с меня на Альбиона.

— Это ты убивал гладиаторов.

— Приносил в жертву! — рычит Альбион, наступая на Джораха.

Мне нужно отвлечь его.

— Я знаю, что ты был заодно с Тиберием Коттой. Вероятно, это была его идея, верно? Он сказал тебе, что ты снова увидишь своего сына, и ты ему поверил. Ты убил этих людей…

Джорах смотрит на меня с ужасом, и я чувствую острую боль в груди. Хотелось бы рассказать ему правду о Тиберии в более мягкой форме.

— Я не убийца! — огрызается Альбион, вытаращив глаза.

Я давлю на него сильнее.

— Ты убийца, Альбион. Вся та боль, которую ты испытал, когда умер твой сын? Ты причинял эту боль бесчисленное количество раз другим родителям. Но давай будем честны хотя бы друг с другом. Дело не только в твоем сыне.

Альбион замирает.

Я улыбаюсь.

— Ты ненавидишь вампиров за то, что случилось с твоей женой. И ты знаешь, что если Мортус освободится, он будет мстить им. Но больше всего ты ненавидишь императора — потому что твой сын умер на его арене. Поэтому ты оставил тело в зале в тот вечер, когда мы встретились с нашими покровителями. Ты не смог удержаться от того, чтобы унизить его.

Двигайся, Джорах.

Он не двигается. Вместо этого он тянется к кинжалу на бедре. Кинжалу, который я отдала ему. Его руки дрожат, лицо такое бледное.

Альбион переводит взгляд на Джораха, и я делаю несколько шагов влево.

Сосредоточься на мне.

— Что бы подумал твой сын, Альбион? Что бы он сказал, если бы увидел, что ты делаешь с людьми, которых убил?

Я делаю шаг в сторону, еще дальше от Джораха.

— Уверена, ему было бы стыдно.

— Я сделал это ради него! — Альбион поворачивается ко мне и замахивается кинжалом.

Удар, удар, удар.

Я отвлекаю его от Джораха, двигаясь к центру комнаты. Я быстрее, но Альбион знает каждый дюйм этой библиотеки. В мои колени сзади упирается низкий столик, его клинок мелькает у моего лица, я падаю на спину и перекатываюсь по деревянной столешнице.

— Ты все уничтожишь! — В глазах Альбиона блестят слезы, и у меня мурашки бегут по коже. В нем невозможно узнать наставника, который тренировался с Мейвой. Который относился ко всем нам с добротой и уважением.

За спиной Альбиона застыл Джорах с округлившимися глазами и открытым ртом.

Уходи.

— Это не вернет тебе твою жену. И твой сын возненавидит тебя за то, что ты делаешь, — говорю я, отчаянно надеясь, что Джорах воспользуется возможностью убежать. Мои слова пропитаны правдой.

Альбион замирает. Его глаза расширяются. Он издает звук, нечто среднее между криком и ревом. На этот раз он не бросается ко мне. Вместо этого он поворачивается спиной, и смотрит на Джораха, который все еще стоит, прижавшись к книжному шкафу, и потрясенно наблюдает за нами.

Почему он не сбежал?

Я делаю глубокий, прерывистый вдох, не позволяя страху ослепить меня.

— Альбион.

Он игнорирует меня. Слишком поздно. Я потеряла связь с ним.

Альбион бросается вперед, но я тоже двигаюсь — перепрыгиваю через диван, отталкиваюсь от стола и устремляюсь к Джораху.

Я уворачиваюсь от Альбиона и ныряю между ними.

Альбион врезается в меня, выбивая кинжал из моей руки.

Я кричу, замахиваясь кулаком.

Но не мой кулак отталкивает его. Это мой щит, мерцающий голубым серебром между нами. Мой сигил нагревается.

— Я знаю эту силу, — глаза Альбиона расширяются. — Сила грифона.

Я все еще понятия не имею, как контролировать щит, а это значит, что он вряд ли продержится долго. Схватив Джораха за руку, я тяну его за собой, игнорируя его слабое сопротивление.

— Я могу помочь, Арвелл!

Я не спускаю глаз с Альбиона и странного щита между нами, пока подталкиваю Джораха к серебряной двери.

— Тебе нужно позвать на помощь, Джорах. Иди.

Джорах поворачивается и выбегает за дверь. От облегчения у меня подкашиваются колени.

— Ты не сможешь удерживать этот щит вечно, — говорит Альбион. Теперь его лицо бесстрастно, а глаза холоднее, чем я когда-либо видела.

Это не к добру. Когда он был вне себя и нес чушь, у меня был шанс. Если верх возьмет логика…

Волна усталости прокатывается по моему телу, и мой щит исчезает. Альбион мягко улыбается, но его глаза по-прежнему ледяные.

— Это не продлится долго, Арвелл. У тебя была