стол и прищурился.
— Там ей создадут надлежащие условия, — спокойно заявила мама. — И больше она не сможет навредить семье. Какое-то время шума еще будет много, но спустя пару лет о ней все забудут. Тебе стоит начать подыскивать невесту уже сейчас.
Выражение лица мамы было абсолютно беспристрастным, как будто речь шла о погоде. Ну разумеется: род Ферли превыше всего. Это правило было непреложным, и я всегда ему следовал.
Только с Элли мои принципы дали сбой. Я знал, что она будет моей, как только увидел. Еще до того, как понял, что она моя истинная. Упрямая маленькая цветочница из другого мира — она меня заворожила.
Родители были против. Даже истинность не была для них весомым аргументом. В конце концов, где гарантии того, что дети родятся сильными? Элли всего лишь человек, а метка вполне могла быть ошибкой, их уже лет двести никто не видел. Намного вернее было бы выбрать драконицу и надеяться, что она сможет родить роду Ферли наследников.
В итоге наша свадьба оказалась выгодной со всех сторон сделкой. Элли родила мне сына и дочь, двух сильных детей, двух драконов. Все шло отлично. До тех пор, как Элли попала под хвост вожжа!
Огонь камина отражался от бриллиантового колье на шее мамы и тяжелых сапфировых серег. Элли никогда не носила украшений, хотя они ей шли. Исключение с возрастом она сделала только для рубинового браслета, который почти не снимала и под которым прятала мою метку, как будто ее стеснялась.
Все давно летело в бездну.
В последние годы она вообще при мне не раздевалась, но браслет почему-то злил сильнее всего.
Плевать.
— Уже сейчас? — хмыкнул я, чувствуя, как сжимаются кулаки. — Не слишком ли быстро?
Дракон внутри заворочался, чувствуя мое неудовольствие и готовясь, если что, все здесь спалить. Когда речь заходила об Элли, он никогда не оставался равнодушным. Мама фыркнула.
— Я поговорила кое с кем. Твою бывшую жену увезут в лечебницу уже завтра.
Как прелестно. Отличный способ очистить имя Ферли от скандала, который устроила Элли. Сама она от этого скандала пострадала, конечно, намного больше.
Я предупреждал ее. Я, мать ее, предупреждал!
Я говорил ей сидеть тихо и не высовываться.
Я предлагал ей деньги. Драгоценности. Все, что она захочет.
Но нет, эта проклятая женщина уперлась рогом и решила, что ей нужен развод. Ну и отлично. Она его получила.
Надеюсь, она довольна.
— А почему не сегодня? — полюбопытствовал я.
— Им нужно подготовиться. Завтра утром к дому подъедет карета. Твоя задача — посадить туда твою бывшую жену. И дальше ей помогут.
Надо же, как удобно.
Стиснув зубы, я повертел бумажку в руках.
“Ты изменил мне”, — вспомнил я пораженный голос Элли, слезы в серых глазах, дрожащие губы.
Проклятие!
А чего она еще ожидала?
— Вчера к твоему отцу, — медленно произнесла мама, снова поднося чашку к губам, — подходил лорд Блеквейн.
Отец Офелии.
Я вспомнил сладкие губы Офелии, нежную кожу, ласковую улыбку, порочность в глубине голубых драконьих глаз, шепот прямо в ухо, пленящий запах, тяжесть ее тела на моих коленях.
Увлекся. А кто бы не?
Элли взрослая мудрая женщина, она должна была это понимать. У всех мужчин есть потребности. Кто-то играет в карты, кто-то делает ставки, кто-то прикладывается к бутылке. Да, я любил женщин, но я помнил о своих обязанностях мужа. Я давал Элли все, чего она хотела. Верность хранят только те, у кого нет выбора. У меня — он есть.
— Вот как.
— Его дочь — намного более подходящая для тебя партия, — многозначительно сказала мама. — Лорд Блеквейн намекнул, что был бы не против этой свадьбы. Позже, конечно. Когда скандал уляжется.
Я фыркнул. Ну конечно. А кто на его месте был бы против? Блеквейн не дурак.
Когда я заключу с короной сделку на создание единой транспортной сети, Ферли станут богатейшим родом королевства. А эту сделку я заключу. Я много лет шел к этому, и от своего не отступлюсь.
Когда я встал во главе “Дома Ферли” мы едва сводили концы с концами. А сейчас моя жена могла бы позволить себе скупить все ткани во всех столичных магазинах и все драгоценности.
Могла бы — если бы не вбила себе в голову идею с разводом.
Допустим, мы развелись.
И чего она этим добилась? Скандала? Того, что теперь спокойно не может из дома выйти? Идиотка.
Как мне теперь ее защитить? Запереть, чтобы сидела у себя в комнате? Отправить на самом деле в психушку, как предлагает мама?
Бред.
— Поэтому в наших же интересах сделать так, чтобы Элеонора больше не доставляла проблем, — припечатала мама. — Подумай о Лорейн, в конце концов! Девочке скоро выходить замуж! А Тео? — Она многозначительно помолчала. — Я с самого начала говорила, что от этой бродяжки будут одни неприятности!
О да, это было правдой. Мы за всю жизнь столько с родителями не говорили, как после моей с Элли помолвки. Все их слова можно было свести к короткой фразе: “Она тебе не пара!”
Мне было плевать. Эта женщина должна была быть моей. Точка. Я хотел ее.
— Ну, она хотя бы смогла родить тебе сильных детей, — продолжила мама, как будто прочитав мои мысли. — Хоть что-то она сделала правильно. Я даже рада, что теперь, когда она выполнила свой долг, ты наконец от нее свободен. Вряд ли она еще способна рожать — какой тогда толк от истинной? Лечебница будет лучшим вариантом.
В этот момент терпение у меня закончилось.
Встав, я бросил бумажку с адресом лечебницы в камин и рявкнул:
— Ты соображаешь, что говоришь? Элли — моя жена. Мать моих детей. Какая лечебница?
Я до последнего надеялся, что она шутит, но нет.
Мама поджала губы.
— Не груби мне, сын! А что ты собираешься с ней делать, скажи на милость? Эта женщина давно уже доказала, что не умеет вести себя в приличном обществе. Не умеет следовать правилам!
Из груди вырвалось драконье рычание, я отвернулся.
Что делать с Элли?
Хороший вопрос.
Как ее защитить от того, что она натворила?
Вспомнив газетчиков, которые встретили нас у дверей канцелярии, тех самых, которые едва не разорвали Элли на части, я сжал кулаки.
Нужно было самому активному не камеру разбить, а голову.
Как он посмел тыкать Элли в лицо вспышкой?
Как он посмел так с ней
