Высокий и жуткий крик прорезал шепот. Я побежала на звук, шаги странным эхом отдавались в огромном пространстве.
Тремя коридорами дальше я нашла источник — участник, которого я смутно узнавала, корчился на полу, стремительно старея. Его волосы из каштановых превращались в серые, затем в белые, кожа покрывалась морщинами и обвисала, пока в считаные мгновения проносились десятилетия.
Маленький кристаллический объект откатился от его бьющегося в конвульсиях тела — семя хаоса, поверхность которого искрилась странной энергией.
Я прижалась к стене, наблюдая, как ускоряется старение. Через мгновение он превратился в прах, и крик оборвался. Книги вокруг впитали его останки, их шепот зазвучал его голосом, добавляя новую историю в свой бесконечный хор.
Руки задрожали, я начала обходить семя хаоса по широкой дуге.
Тэтчер, — позвала я через связь. — Увидишь блестящие кристаллы — не трогай. Они превращают в пыль за секунды.
Ответ пришел незамедлительно:
Думаешь, у меня есть привычка подбирать странные предметы в лабиринтах смерти?
Несмотря ни на что, я почти улыбнулась.
Думаю, в менее опасные дни ты совершал поступки и поглупее.
Справедливо, — в его голосе прозвучало до боли знакомое ворчливое веселье.
Минус один участник, а мы едва начали.
Путь вывел меня в огромный круглый зал.
Гобелен Судеб висел передо мной. Миллиарды нитей, сплетенных в воздухе узорами, которые казались случайными, пока не вглядишься глубже и не увидишь пугающую красоту их замысла. Каждая нить светилась собственным светом. Там, где нити соприкасались, летели искры, создавая расходящиеся волнами моменты связи.
Другие участники тоже нашли зал. Маркс стояла у края, бледная, выискивая свою нить среди множества других. Еще один участник уже тянулся к той, что, должно быть, принадлежала ему, его движения были осторожными и точными.
Я заставила себя сосредоточиться, ища свою нить. Как мне вообще узнать ее среди стольких остальных?
И тут я увидела.
Нить, сверкающая звездным светом, несущая в себе эхо силы, что жила во мне. Она сложным узором вилась сквозь Гобелен, пересекаясь с бесчисленным множеством других, но сохраняя свое уникальное сияние. Моя судьба, видимая и осязаемая.
Но там, переплетенная с моей так тесно, что они казались почти единым целым, была другая нить. Эта пульсировала иной энергией — органической, первобытной, говорящей о росте и распаде, о фундаментальных силах самой жизни. Она была соткана из цветов крови и кости.
Нить Тэтчера.
Наши судьбы были буквально связаны вместе, закручены в неистовые узлы. Но первым, что меня поразило, был не этот запутанный клубок, а длина. Нить Тэтчера тянулась и тянулась дальше.
Нить, которую Херон видел оборванной, теперь уходила вдаль. Облегчение, захлестнувшее меня, заставило колени подогнуться. Наша авантюра с Мортусом сработала. Тэтчер будет жить. Я протянула дрожащие пальцы, пытаясь найти способ разделить наши нити.
— Непросто, не правда ли?
Я резко обернулась и увидела стоявшего позади Вэнса. Его взгляд был прикован к нашим переплетенным нитям.
— Твоя и твоего брата. Связаны так крепко. Заставляет задуматься, о чем только думали Судьбы.
— Назад, — предупредила я.
Он поднял руки в притворном жесте капитуляции.
— Тише, Морварен. Я здесь не для драки. Просто наблюдаю, — его улыбка стала шире. — Хотя мне и вправду интересно: что случится, если эти нити нельзя будет разделить? Сможешь ли ты завершить Испытание без своего знака? А он?
Он ушел прежде, чем я успела ответить, но его слова занозой засели под кожей. Я снова повернулась к нитям, изучая узел более внимательно. Должен быть способ разделить их, не спровоцировав последствия, которые наступают при касании чужой судьбы.
Я пыталась подойти с разных сторон, ища слабое место в путанице. Но каждое потенциальное отверстие вело к новому узлу, новому корявому переплетению. С каждой неудачной попыткой во мне росло раздражение.
А потом, прослеживая взглядом нити через весь зал, я заметила, что в конце концов они расходятся. Но то, как они разделялись, заставило кровь похолодеть. Нить Тэтчера резко уходила в сторону от моей, становясь глубокого, тревожного черного цвета. Мне это не понравилось. Я не понимала, что это значит.
Тэйс? — напряженный и тревожный голос Тэтчера прервал мои мысли. — Я нашел наши нити. Они…
Я тоже. Я нашла место, где они расходятся.
Я окинула взглядом огромный зал и заметила его на противоположной стороне. Наши глаза встретились через разделявшее нас расстояние.
Есть идеи? — спросила я.
Работаю над этим.
Я вернулась к узлу, с каждым мгновением чувствуя все большее раздражение. Вокруг нас другие участники продвигались вперед, осторожно следуя за своими нитями вглубь Гобелена в поисках знаков. Но мы с Тэтчером застряли, не в силах даже начать.
А потом мой взгляд зацепился за еще одно осложнение.
Третья нить, запутавшаяся в наших. Она была цвета грозовых туч. Серая и странная, она вилась сквозь наш узел так, что это не поддавалось никакой логике. Это не была нить другого участника, их я видела достаточно четко, у каждой была своя энергия и свой путь.
Это было нечто иное.
Серая нить будто пульсировала, и я почувствовала толчок глубоко в груди — зов, который миновал разум и бил прямиком в инстинкты. Моя рука потянулась к ней прежде, чем я успела осознать это движение.
Тэйс? — тревога Тэтчера пронеслась через нашу связь. — Что ты делаешь?
Тут еще одна нить. Запуталась в наших, — я показала ему то, что видела. — Но она не… она не принадлежит никому из тех, кто здесь.
Не трогай ее, — предупредил он.
Грозовая нить петляла между другими, почти не касаясь их, за исключением того места, где она сплеталась с нашими. Я проследила за ее путем сквозь Гобелен.
Я была так сосредоточена, что не понимала, куда она ведет, пока не оказалась перед барьером из чистой энергии.
Внутреннее святилище.
Нить уходила сквозь барьер, исчезая в том, что лежало за ним. Наша единственная надежда распутать ее вела прямиком на запретную территорию.
Нет. Я заставила себя отвернуться. Кем бы ни была эта нить, какие бы ответы она ни сулила, они не стоили того, чтобы умирать. Мне нужно найти другой путь.
— Уже уходишь?
Я резко обернулась и увидела Вэнса. Он улыбался, но в этой улыбке не было ни капли дружелюбия.
— Преследуешь меня? — спросила я, делая шаг назад. — Боюсь, эта секция закрыта для посещения. Так что отвали от меня нахрен.
— Ты права. Нам вход воспрещен, — его улыбка стала еще шире. — Но тебе — можно.
Он двигался быстрее, чем я успела среагировать, и с силой толкнул меня.
— Это плата за то, что чуть не угробила меня в Меморике.
Я попятилась, взмахнув руками в попытке удержать равновесие.
Барьер был прямо за моей спиной…
И я провалилась сквозь него.
Последним, что я увидела, была довольная ухмылка соперника, прежде чем барьер превратился в монолитный камень.
Я оказалась в ловушке в единственном месте, куда нам было строго-настрого запрещено входить.
Когда Расплетается Судьба

Я вскочила на ноги и бросилась к двери, но та исчезла. Там, где должен был быть вход, остался лишь гладкий камень.
Тэйс! — в мысленный голос Тэтчера вплелась паника. — Что случилось?
Я в святилище, — я старалась не дать страху просочиться через нашу связь. — Вэнс толкнул меня внутрь. Дверь пропала.
Держись. Я найду способ…
Нет! — меньше всего мне хотелось, чтобы он погиб, пытаясь меня спасти. — Оставайся у нитей. Найди способ их разделить. Я сама во всем разберусь.
Его нежелание пульсировало через нашу связь, но он знал, что я права.
