Будь осторожна.
Серая нить тянулась мимо меня.
Я обернулась, чтобы осмотреть свою тюрьму. Святилище оказалось меньше, чем я ожидала, круглым и купольным. Но стены буквально дышали силой. По ним перетекали символы, меняясь на глазах, складываясь в слова на языках, которые я не могла прочесть, прежде чем раствориться в новых узорах.
В самом сердце зала стоял гигантский ткацкий станок, и серая нить вела прямо к нему.
А над ним висела вуаль.
Я замерла, разрываясь между ужасом и благоговением: вуаль начала принимать очертания. Видения показывали, как трещит сама реальность. Я видела, как рушатся барьеры между мирами, и тьма с голодным нетерпением давит на границы сущего.
Существа изливались через разрывы в пространстве. Они двигались подобно чуме по землям, которых я не узнавала, пожирая все на своем пути.
Видение сменилось, и я увидела ее.
Женщина стояла перед бесконечными ордами. Молодая, с волосами в точности того же цвета, что и нить, приведшая меня сюда. Грозовые пепельные волны обрамляли лицо, прекрасное в своей жуткой мощи.
Она подняла одну руку, и армия кошмаров замерла.
Затем она повернулась и посмотрела прямо на меня своими кроваво-красными глазами.

Ее глаза встретились с моими сквозь время, и в них полыхал огонь. Она знала, что я смотрю.
Сцены сменяли друг друга, но я не могла на них сосредоточиться.
Потому что внезапно земля задрожала.
Святилище растворялось.
Стены мерцали, становясь то твердыми, то прозрачными. Образы, что текли так красиво, теперь искрили и гасли. Даже станок начал колебаться, его нити тускнели одна за другой.
Что-то было ужасно не так.
О боги, последствия вторжения сюда меня настигли.
Тэйс, ты еще там? — Тэтчер почти кричал через связь. — Что-то происходит. Все это место…
Погодите.
Там снаружи тоже все рушится? — я потянулась к нему через связь.
Реальность икнула.
Я стояла зале ожидания, где все началось, хватая ртом воздух и ничего не понимая.
Я была не одна. Рядом материализовался Тэтчер, затем Маркс, затем Вэнс. Боги, ну конечно, он, блядь, выжил. Если бы я не была так ошарашена внезапной переменой, я бы убила его на месте.
— Что за хуйня сейчас произошла? Мне оставались считаные дюймы до моего знака, — спросила Маркс.
Я посмотрела на свои руки. Ни у кого из нас не было знаков. Испытание просто… закончилось.
Рука Тэтчера нашла мою.
Ты в порядке?
Я в норме, — я сжала его пальцы, нуждаясь в физическом подтверждении того, что мы оба здесь, оба живы.
Воздух замерцал, и начали прибывать Легенды. Первым появился Зул, его лицо исказилось от замешательства. За ним последовал Эйликс, затем Шавор и другие, которых я не знала. Все они выглядели растерянными, обменивались взглядами и приглушенными словами.
— Это беспрецедентно, — услышала я чей-то шепот.
— Где Воринар? — спросил другой. — Что случилось?
В этом хаосе взгляд Зула нашел мой, в его глазах застыл вопрос, на который у меня не было ответа. Я лишь слегка качнула головой, я понятия не имела, что вызвало этот сбой.
Затем появился Воринар.
Но что-то было не так. Древний Айсимар, изъяснявшийся загадками и двигавшийся с тяжестью веков, теперь стоял скованно, безжизненно. Его одежды все еще были украшены созвездиями, но те больше не мерцали. Глаза казались плоскими и пустыми.
— Испытание окончено, — объявил он голосом, лишенным прежнего резонанса. Никаких загадок, никакой тайной мудрости. Только голые слова. — Произошла ошибка. Все выжившие допускаются к завтрашней Ковке.
— Ошибка? — Шавор сделал шаг вперед. — Воринар, что…
Но Бог Судьбы уже исчез. Ни портала, ни постепенного увядания, он просто был здесь секунду назад и пропал.
Последовала оглушительная тишина.
— Такого никогда прежде не случалось, — тихо сказал Эйликс, чье обычное спокойствие дало трещину.
Зул двинулся сквозь толпу к нам, сохраняя подчеркнуто нейтральное выражение лица. Но я видела расчет в его глазах. Он что-то знал.
— Клятва на крови, — пробормотал он так тихо, чтобы слышала только я. — Сейчас, пока все отвлечены, а нестабильность доменов означает, что смотровые порталы не работают.
Я взглянула на Тэтчера.
Пора.
Он едва заметно кивнул.
— Мириа отвлекает Шавора, — прошептал Зул, проходя мимо и почти не шевеля губами. — Но нужно действовать быстро.
Мы ускользнули от основной группы. Зул привел нас в затененную нишу, где разломы в реальности создавали визуальные искажения. Любой, кто посмотрел бы в нашу сторону, увидел бы лишь битые отражения.
— Руку, — сказал Зул Тэтчеру, извлекая клинок из разреженного воздуха.
Тэтчер помедлил.
— Прежде чем я это сделаю, у меня есть условие.
Зул огляделся, сузив глаза.
— У нас не то чтобы много времени, так что выкладывай быстро.
— Я согласен на все, что передала мне Тэйс. Но я хочу, чтобы Шавора в это не впутывали.
Я посмотрела на Тэтчера.
Что?
Он не замешан в схемах Олинтара. Я это чувствую. Просто поверь мне.
— Это высокая цена, Тэтчер, — пробормотал Зул, и голос его сорвался на рычание.
— Обсуждению не подлежит, — Тэтчер выпрямился, скрестив руки на груди.
Зул рискнул взглянуть на меня, все еще прищурившись. Я пожала плечами.
— Он вам все равно не нужен. Вам нужен Олинтар.
Раздражение Зула было почти осязаемым, но он уступил, протягивая руку к ладони Тэтчера.
— Ладно. Я что-нибудь придумаю.
Тэтчер кивнул и протянул руку ладонью вверх.
— Произнеси свою клятву, — проинструктировал Зул. — Но выбирай слова осторожно. Они свяжут тебя.
Тэтчер встретился с ним взглядом.
— Клянусь своей кровью, что я выступаю против Олинтара. Я никогда не стану служить ему по-настоящему. Когда представится возможность, я поспособствую его падению.
— Ты должен поклясться в верности моему отцу, — добавил Зул.
— Я клянусь в верности силам, которые выступают против Олинтара.
Желвак на челюсти Зула дрогнул, но он кивнул.
— Ты трудный парень, совсем как твоя сестра.
— Знаю, — Тэтчер пожал плечами.
Зул со вздохом полоснул клинком по ладони Тэтчера. Выступила кровь.
— Кровью связан, кровью поклялся, — нараспев произнес Зул. Он сделал такой же надрез на своей руке и прижал их ладони друг к другу.
Тэтчер поморщился, но не отстранялся, пока Зул не отпустил его.
— Свершилось, — тихо сказал Зул. — После завтрашней Ковки ты присягнешь Сандралису, как и планировалось. Играй роль верного подданного. Подберись как можно ближе к Олинтару. И жди своего часа.
— Я знаю, на что подписался.
— Нам всем пора вернуться в свои домены, — разнесся по залу голос Шавора. — Пока мы не поймем, что вызвало эту нестабильность.
Другие Легенды согласно забормотали, уже открывая порталы в свои домены. Зал ожидания, который казался таким гнетущим в момент нашего прибытия, теперь выглядел хрупким, словно ставшим менее реальным.
Я увидела Шавора на другом конце зала, выражение его лица сменилось с общей озабоченности на пристальное внимание — он высматривал своего участника. Интересно, чем он заслужил симпатию Тэтчера? Нам определенно придется разобраться в этом позже.
— Руки в карманы, Морварен, — Зул небрежно пошел прочь.
Что ж, это вышло менее драматично, чем я себе представлял, — отозвался Тэтчер через нашу связь. — Мне нужно вернуться к Шавору, пока он не отправился на поиски.
Тэтчер в последний раз сжал мою руку и зашагал к ментору. Расстояние было небольшим, футов тридцать по полированному полу зала.
Он успел дойти до середины, когда земля разверзлась.
Никакой постепенной трещины или предупреждающего толчка. В один миг пол был твердым, в следующий он раскололся прямо под ногами Тэтчера.
