Гардос почувствовал то же самое.
— Мне надо еще кое-что рассказать… — тихо начала я, боясь, что гнев все-таки окажется сильнее связи душ.
— Расскажешь на троне. — резко сказал Гардос и, обняв меня за талию, мгновенно телепортировался. Не успела моргнуть глазом, как мы оказались на его высоком центральном троне, и я сидела на длинной гладкой ручке его престола… не… невозможно…
Не могла понять, что именно меня удивило. То, что я сидела на троне и смотрела на зал с высоты, а до этого подходила ближе и кланялась… или то, что сидела рядом со злодеем…
Точнее со своим господином.
Я попыталась встать, но Гардос тут же перехватил мою руку и крепко ее сжал.
— Не стоит, сиди. Я тебя так хочу послушать.
Нервно сглотнула, чувствуя, насколько острым и пронзительным был его взгляд… И я его лицо видела с такого близкого расстояния… Сверху-вниз, а не наоборот. Не может быть. Сердце в груди покрылось холодом.
Арктур стоял рядом с нами и недовольно наблюдал за Гардосом. Ему не нравилось видеть, какое между нами короткое расстояние…
— Говори, Триса. — мягко попросил Гардос. Теперь в его взгляде не остался и след того гнева, который напугал даже Арктура.
Я сплела пальцы на руках и заговорила. Рассказала ему все. Об Ионе, о том, что друзья поверили ему и видят в нем спасение. О том, как именно я убила Анестониан. Разрыв дружбы с Сарой, ссора с остальными друзьями, потасовка, Ион отправился искать моего отца… На протяжении всего рассказа я не смотрела на Гардоса, мой взор был устремлен на свои болтающиеся от беспокойства ноги. Я настолько была взволнована происходящими событиями, что не ощущала, как страшно тряслась. А вот он пожирал меня глазами. И Арктур словно взирал на мою душу. Они слушали внимательно и не дышали. Интересно, о чем они в этот момент думали? Меня начало пожирать любопытство включить свой телепатический дар… но я не успела настроиться, как Гардос заговорил:
— Понятно, Триса. Но шавка Ион нам сейчас не помеха.
— Почему? — смутилась я.
— Потому что я только что выяснил местонахождение Эрнаста. И готовлюсь лететь туда со своей армией. — голос Гардоса звучал очень победоносно, будто он уже прикончил своего старого врага.
Я широко округлила глаза. А он нежно взял меня за руку и, близко наклонив меня к себе, прошептал:
— Составишь мне компанию, Триса? — между нашими лицами было такое короткое расстояние, что мое лицо опалило его ледяное морозное дыхание. Дрожь по ногам побежала еще стремительней… а сердце замерло в предвкушении чего-то большего.
— Может не стоит? — вмешался Арктур. — Боюсь, она там пострадает.
Гардос лукаво рассмеялся:
— Она убила короля Аридверского и последнюю энтариатку. Она точно не пострадает.
Теперь он внимательно посмотрел на меня и томно произнес, жадно смакуя каждый слог:
— Хочешь полететь со мной, Триса?
Тепло резко разлилось по всей моей груди, и его жар был так приятен сердцу. Я не выдержала и сказала:
— Хочу.
— Значит летим. Готовься, Триса. Мы разгромим все и не позволим Президенту уйти второй раз.
Я кивнула и слезла с ручки. Гардос поднялся с трона и сказал:
— Мне сейчас нужно поглотить еще один мир, разбить его по осколкам, чтобы заполучить его энергию, и мы отправимся в бой.
— А я пока предупрежу остальных. — спокойно кивнул Арктур.
Гардос кивнул в ответ и, когда щелкнул пальцами, растворился в воздухе. Мы с Арктуром остались одни посреди громадного тронного зала, который в глубине души ощущался уже новым домом.
Мужчина мрачно посмотрел на меня и произнес:
— Я не хотел бы, чтобы ты туда летела.
— А я хочу.
— Потому что так сказал Гардос? — Арктур недовольно поднял брови.
— Да. — быстро кивнула в ответ.
Арктур тихо рассмеялся:
— Значит и он на тебя начал влиять? Как я когда-то?
— Может быть… — не понимающе пожала я плечами. А ведь действительно странно… раньше слова Гардоса на мой разум никак не влияли. Сейчас я ощущала сильную боль от мысли, что он отправится навстречу к долгожданной победе без меня. Я хотела быть рядом с ним и не могла понять, почему во мне так сильно пробуждалось это желание.
Арктур недовольно прыснул:
— Ты ему тоже нравишься, Беатрис.
— Кому? Гардосу? — резко вырвалось у меня.
Это признание будто ударило громом. На секунду я даже услышала его призрачный и жутко громкий грохот. Кровь прильнула к щекам, а сердце от ядовитого дурмана темной силы нашей связи учащенно заколотилось. Я не понимала, почему, но мне дико понравилось это услышать.
— А ты не замечала? — фыркнул Арктур и подошел близко. — Он тоже питает к тебе чувства, как и я.
— Почему? — я не слышала собственного голоса.
— Не знаю… — в тоне Арктура звенела мука.
Я молчала, не зная, что сказать. Сразу подумала о Нефрите. Он ведь тоже меня полюбил… но он решил остаться с Сарой, а Сара предательница. Значит, Нефрит тоже предатель.
Я не могла понять своего отношения к Гардосу. Раньше я считала его злом воплоти. Раньше… как же это звучит странно. Раньше я ходила в школу, мечтала стать дизайнером, много рисовала, терпела издевательства Барбары, постоянно слышала от всех, что я некрасивая, уродка.
А сейчас все иначе. И такое чувство, что «раньше» никогда не было.
Внезапно Арктур взял меня за руку и тихо сказал:
— Будь осторожна.
Я не успела кивнуть, как он наклонился и коснулся губами моей щеки. А потом стремительно исчез… Но след его губ глубоким следом просочился под кожу.
Я ошеломленно потрогала свою щеку. Раньше он поцеловал левую, а сейчас правую. И вновь по губам заструилось тепло, а след на щеке приятно начал плавиться.
Но не успела задуматься, как вздрогнула от язвительного голоса.
— А ты, недоэнтариатка, не радуйся.
Я непонимающе обернулась и увидела, как ко мне подошла Элизабет. И откуда она взялась? Почему она так тихо ходит? Подкрадывается? И почему она постоянно за всеми наблюдает? Шпионит, что ли? Никак не может успокоить свое разбитое сердце и жаждет новой мести?
Я вспомнила, какую жуткую пытку она недавно принесла мне, и по телу вспыхнули фантомные боли. Начала делать шаги назад, испугавшись, что история повторится, и помочь мне никто не сможет, ведь Гардос и Арктур ушли, но Элизабет не стала двигаться ко мне. Она язвительно фыркнула и скрестила руки, оглядев меня сверху-вниз.
— Он изменил Саранте. Он изменил мне. Он не будет тебе верен. У него было столько любовниц, что тебе и не снилась эта цифра даже в самых жутких кошмарах. — недовольно прошипела женщина.
Как она
