то надежда, что не станет он божьим избранником. Другого нам пошлют. Вот и надеялись девицы. -А тепереча пусть надежды свои подальше спрячут. Других вон парней полно. Не у нас, так в Прудках можно посмотреть. Али в тех же Лучесах. Да заезжие тоже бывают. Мать покачала головой, с любовью глядя на свою младшую дочь. Восьмым ребенком она у нее родилась. После трех братьев и четырех старших сестриц. Вот и назвали Осьмушей. Волхв тогда только усмехнулся, когда они к нему пришли. Подросла девочка. А имя не поменяла. Хотя многие, как в девичество вступали брали себе новое имя. А она уже тогда с Зоряном по лесам бегала. Да в поле ему еду носила. На вопрос родителей о смене имени твердо заявила, что другое брать не будет, потому что Зоряну это нравится. Так и осталась Осьмушей. Шумной, шустрой девчушкой, чуть ли не с первых шагов влюбившейся в своего старшего товарища. Мать вздохнула, глядя на идущую чуть впереди дочь. Может и правда их судьбы с Зоярном еще до их рождения были связаны? Позаботилась о младшей ее бабка. Как и обещала умирая, да лунницу своей любимице передавая. Обойдя небольшие жилища с двускатными крышами и выйдя на центральную улочку, они слились с толпой, идущей к капищу-святилищу, расположенному здесь, в Тушемле. Святилище представляло собой ровную круглую площадку, с выкопанной по ее периметру канавкой. В этой канавке стояли вкопанные вертикально в землю, плотно примыкающие друг к другу деревянные плахи- расколотые пополам бревна. В центре святилища была вырыта глубокая яма, обложенная небольшими камнями, принесенными с речки. В яме был закреплен массивный дубовый столб. На столбе сегодня красовался череп медведя. Праздник хозяина леса приближался. И поклониться ему надо было непременно. Особенно тем, кто постоянно на охоту или рыбалку ходил. Ну и конечно перед тем, как бортничать в лесу, надо было задобрить бера, дабы не отобрал золотистый дар леса. Осьмуша протиснулась через толпу, стоявшую полукругом между центральным столбом и плахами. Несколько женщин принесли мед в небольших глиняных горшочках, среди которых Осьмуша признала те, которые сама делала. Слегка улыбнувшись, она обернулась, ловя взгляд мужа, стоявшего рядом с Годлавом у идола медведя в каменном кругу, куда простым смертным заходить запрещалось. -Братья и сестры! – звучно прозвучал голос старейшины над святилищем, - отцы и матери! Свершилось то, чего мы так долго ждали. У нас теперь новый ведающий, избранный самим Сварогом на служение богам и людям. Предсказание старого волхва сбылось. Мой брат отныне посланник Сварога и наш защитник пред богами. По толпе пронесся одобрительный гул. До Осьмушки донеслись смешки и хихиканье. Она обернулась, глядя на девиц, застывших чуть поодаль и с восхищением взирающих на ее Зоряна. -Он же пока женой Осьмушку не назвал, - донесся до нее сквозь гул толпы голос одной из девиц, - может нам повезет и он на нас обратит внимание? -Да брось ты, Зимавушка, - ответила вторая, - они с Осьмушкой с младенчества не разлей вода. Вот увидишь, не сегодня - завтра Любомир назначен будет. -Ну до Любомира времени много. Кто знает, может я ему больше глянусь. Чай он теперича вон как высоко! Даже Годлав его слушаться будет. Младшего брата! -Ой и дурная ты. Помяни мое слово. Осьмуша его женой станет. -Тихо, Зорян что-то молвит… Девицы притихли, вслушиваясь в слова нового волхва. Осьмуша вновь обернулась к нему. Стоя в толпе, она любовалась мужем. Ее взгляд скользил по его сильному, закаленному тяжелой работой телу. Вслушиваясь в его твердый с бархатными вкраплениями голос, она понимала. Что каждое произнесенное им слово, каждая клятва, озвученная перед сородичами будет им исполнена. -А теперь, когда все решилось, - Годлав с легко полуулыбкой обернулся к толпе, когда Зорян замолчал, - прошу принести дары и можно расходится… -Погоди, брат, - остановил его Зорян и вновь нашел взглядом ее в толпе, - у меня еще одно сказать надо... Осьмуша видела, как напрягся Годлав, проследив за взглядом брата, а потом принялся что-то ему негромко говорить. Зорян опустил на его плечо руку, заставив замолчать. Отставив посох волхва в сторону, он вышел из священного круга и направился к ней. Толпа перед ним разделилась и теперь никто не стоял на пути между ними. Подойдя к ней, Зорян взял ее руку, крепко сжав пальцы и развернувшись направился к обратно. Толпа притихла. Осьмуша бросила взгляд на стиснувшего зубы и бросающего на нее гневные взгляды Годлава, стоило ей ступить в святая святых. Обхватив ее за плечи, Зорян обернулся к соплеменникам. -По нашим обычаям, волхв может выбрать себе спутницу жизни и жену. Испросив благословение богов, своей женой отныне величаю Осьмушу. В повисшей вокруг тишине, было слышно, как шелестит изящная листва березок над святилищем. -А что, кто-то удивлен? – раздался мужской голос из толпы. – Они же глаз друг с друга не сводят. Да и судя по тому, что Осьмушка наша в платке, вопрос уже решенный. Поздравляю, Зорян! По толпе понесся смех и послышались поздравления. Осьмуша тихонько выдохнула, чувствуя приятную тяжесть его руки на своих плечах. -Главное, чтобы на мир одинаково смотрели, - бросил в их сторону взгляд Годлав, - обратного пути у вас нет. Живите в мире и ладу. -Спасибо, брат, - Зорян, прижал руки к груди и склонился в одновременном с ней поклоне. Потом они повернулись к толпе и так же поклонились жителям Тушемли. Это последний раз, когда Зорян им кланяется, как их сородич. И единственный, когда пред ними склоняет голову избранник богов.
Глава 10 Инициация
Глава 10 Инициация Скинув с плеч котомку, Осьмуша приподняла подол сарафана и медленно зашла в речку. Здесь она совсем мелкая была, чуть выше щиколоток. Но все равно прохладная. Девушка блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь прохладной лаской Тушемли. После собрания в святилище они с Зоряном отправились в путь. Да только вот погода, судя по всему, не особо им благоволила. По небу бежали темные тучи, ветер усиливался, а в воздухе пахло грозой. За спиной послышались шлепки. Обернувшись, Осьмуша смотрела, как Зорян идет к ней по руслу реки, разбрызгивая в стороны, искрящуюся в пробивающихся сквозь заросли лучах солнца, воду. -Нам до Сожа добраться надо,
