Чем больше времени я проводила среди них, тем сильнее во мне крепло чувство, что я хочу здесь остаться. Невероятно! И суток не прошло, а ощущение, что я внезапно обрела свой потерянный после смерти родителей дом, было настолько настоящим, что его было не отогнать. Дом – это ведь не просто место. Это то, где твоя душа обретает покой и счастье.
И тут же, словно ледяной водой, отрезвила следующая мысль. Что со мной будет, когда я выполню свою часть сделки? Куда мне потом идти?
Вернуться в деревню? Допустим, я решусь на это и расскажу старосте правду. Но кто мне поверит? Кто поверит, что родные сестры ударили по голове и отволокли в лес умирать? Они-то уж точно все следы замели. И, зная Агриппину и Маланью, те наверняка подняли переполох, крича на всю деревню, что я ушла в лес и не вернулась.
Ищут ли меня? Наверное. Но как скоро решат, что я заблудилась, замерзла, меня съели волки? Зимой в лесу никто подолгу не выживает, даже опытные охотники стремятся вернуться до темноты. А сестры… сестры, делая вид, что горюют, пока идут поиски, присмотрят за хозяйством и домом, а спустя положенный срок, спокойно поделят мое наследство.
Но даже если мне не поверят, из деревни, конечно, никто не прогонит. Только как остаться рядом с теми, кто ударил подло, исподтишка и оставил в лесу? Жить в бесконечном страхе, ожидая, что в любой момент удар в спину повторится?
Ведь если сестры однажды были способны на такое, вторая попытка – лишь вопрос времени. Агриппина и Маланья уже переступили главную черту. Я знала по рассказам отца, что предательство, случившись как-то раз, очень быстро становится привычкой. А теперь я ведь еще и навсегда живой упрек их совести и препятствие на пути к богатству.
Они не остановятся. Следующий удар будет точнее, а ловушка – коварнее. Отравят, столкнут в реку, устроят очередной несчастный случай в лесу… Мало ли способов найдется, чтобы навсегда избавиться от нежеланной сестрицы.
Там, в деревне, которую я еще недавно считала домом, заступиться за меня будет некому, и ждет разве что… смерть.
Впрочем, о чем я? Зачем мечтать о невозможном, если уже сейчас понимаю, что не смогу остаться в Зеленом Залесье или уехать в какой-то город, хотя бы в тот же Авдар, о котором упоминала сегодня тетушка Дариса.
Во мне проснулся сильный дар жизни, из-за которого по неопытности и неосторожности можно и на костер угодить. Где-то на уровне интуиции я чувствовала, что сила, если она есть, требует применения, и игнорировать ее долгое время – это все равно что пытаться не дышать, мучительно и бесполезно. А значит, скрывать свой дар после точно не получится. Им нужно пользоваться во благо и с полной отдачей, иначе плохо будет.
Я ужаснулась сделанным выводам уже по-настоящему, осознавая, что в мире людей магия, получается, как клеймо, которое невозможно не заметить, так или иначе проявится. А здесь, у волков, вот странность, мой дар – это надежда и прекрасная возможность избавиться от смертельного проклятья.
И выходит, единственное по-настоящему спокойное и безопасное для меня место – это волчье поселение, которое за считанные часы настолько сильно сумело понравиться, что тянуло улыбнуться, когда видела эти крепкие домики среди заснеженных елок. Но как здесь остаться? Согласятся ли оборотни, чтобы жила с ними? Смогу ли я быть полезна стае со своим даром и после, когда решу их проблему? Если решу… Я совсем не представляю, как это сделать. А ведь есть еще и Ильгар… Мужчина, который, похоже, настолько запал в душу, что и представить сложно.
Но сдается, несмотря на все разумные доводы, что мой статус временный, есть долг и определенные условия сделки с волками, сердце уже нашло свой дом и сделало выбор. И что вот с этим делать?
– О чем ты так задумалась? – раздался рядом голос тетушки Дарисы, вернувшейся с корзинкой, где лежали ярко-синие клубки шерсти. – О чем грустишь, Злата?
Не в силах скрыть то, что так сильно меня тревожило, я тихо созналась, глядя куда-то в сторону:
– Возвращаться мне некуда после… – Я не стала вдаваться в страшные подробности про сестер, их предательство и собственные страхи. Эти слова и так сказали больше, чем нужно.
– У нас многие волки без пары ходят… – помедлив, с легкой хитринкой во взгляде, сказала волчица, поправляя белоснежную шаль.
Ее намек был более чем прозрачен. Кажется, теперь я понимаю, как в стае оказались люди.
– Пригляделась бы. Вон, вожак наш, пока что не женат, – она едва заметно кивнула в сторону, где из пестрой толпы как раз вынырнул Ильгар.
Одетый в темно-синий плащ с высоким меховым воротником, с накинутым на голову капюшоном, из-под которого выбивались пряди белоснежных волос, он был похож на принца из забытой северной сказки.
Сердце рухнуло куда-то вниз живота, а к щекам прилил предательский жар.
– Неужели не нравится? – поинтересовалась тетушка Дариса, от которой, конечно, не укрылось мое смущение, когда я увидела Ильгара.
– Нравится, – почти беззвучно выдохнула в ответ, все еще не в силах оторвать от него взгляд. Ильгар говорил с кем-то из волков, и в каждом его жесте чувствовалась небывалая уверенность. Вот бы и мне такому научиться! – Но вопрос ведь не в этом.
– А в чем тогда? – серьезнее некуда спросила тетушка Дариса.
– Нужно, чтобы и я ему нравилась, – тихо ответила я. – Вон какие у вас волчицы все красивые, статные, страстные…
– То, что ты на них не похожа, выглядишь более хрупкой и беззащитной ничего не значит, Злата. Ты – девушка разумная, как я уже убедилась, сама это понимаешь.
– Я, по сравнению с ними, обычная, – выпалила я.
– Ты-то да обычная, Злата? – фыркнула она, и я непонимающе уставилась на нее. – С даром жизни? Да таких, как ты, раз-два и обчелся.
– Не за это же любят, тетушка Дариса, – покачала я головой, глядя на свои руки. – И не за магический дар мужчина выбирает женщину.
Мой так, вообще, сомнительный и пока неясный. Никто в таком случае на меня не позарится.
– Тут ты права, – согласилась волчица, и ее взгляд стал теплым. – И пусть у нас, волков, сначала тело откликается, инстинкт будит кровь… но не это самое важное. Такое влечение можно и перебить, если за ним ничего нет. Главное, чтобы и сердце откликнулось, – она мудро улыбнулась. – Без любви у нас, оборотней, брак запрещен, иначе только горе и принесет.
Я хотела расспросить подробнее, как волки образуют пару, но в этот самый момент, будто почувствовав мой взгляд,
