Вместо тебя участвовать буду я.
— Но это же страшные варвары! — сказала с паникой в голосе, приложив руку к груди для достоверности. — Они превращают юных дев в ледяные статуи.
— Глупости все это и выдумки. Наоборот, они осыпают своих избранниц драгоценностями и золотом, выполняют все их желания, и те живут у них, ни о чем не тревожась и целыми днями слушая пение райских птиц, — с придыханием поведала мне сестрица, закатывая глаза от восторга.
Ох, сдается мне, какая-то неверная у нее информация. Но мне без разницы, откуда у нее такая чушь в голове.
— Я бы с удовольствием, но тетушка мне этого не позволит. Она строго-настрого велела делать все, как мне велят, — с притворной покорностью сказала я.
— Так я и велю тебе, дура, возвращайся домой, — вспылила сестра, топнув ногой.
— Извини, не могу.
— Ах так, ну ладно же! — Девушка сжала кулаки и убежала обратно во дворец.
Я постояла, глядя ей вслед, потом плюнула на ее закидоны и продолжила прогулку в одиночестве.
— Эй, девица! — окликнули меня из кустов.
У меня глаза на лоб полезли, когда я увидела того, кто там притаился. Серьезно, гном? Прямо натуральный, с бородой и в кафтане.
— Добрый день, уважаемый, — чуть поклонилась я.
— Добрый, — немного удивленно ответствовал мужичок, ростом мне по грудь.
Некоторое время мы рассматривали с интересом друг друга, потом гном, сунув руки за пряжку ремня, спросил строго:
— Так чего, будешь книжки брать?
Книжку хотелось, но мне денег с собой выделили всего пару медных монет. Вроде как мы на содержании короны.
— У меня денег нет, — призналась я.
Гном подумал, почесал затылок.
— А заработать хочешь?
Заманчиво. Кивнула на скамейку, приглашая присесть рядом.
Гном шустро взобрался и устроился рядом.
— Короче, девица, надо книжки продать.
Он распахнул полы камзола, и там, с внутренней стороны, были пришиты резинки, а в них находились книги небольшого формата, чуть больше ладони, преимущественно с целующимися парочками на обложке.
— А про то, что варвары осыпают своих наложниц золотом, у вас есть книжка?
— Конечно! — Гном лихо извлек одну из брошюр и вручил мне. — Лучше всего ее берут.
Еще бы — там на обложке мужчина сидел у женских ног и, скорее всего, массировал ей стопы. Вздохнула. Откуда ветер дует — ясно, а вот что с этим делать — нет.
— Здорово, но у меня вряд ли купят. Вид продавца не презентабельный, — я показала на руку на перевязи.
Задумался, разглядывая меня.
— Ну да, видок у вас, барышня, так себе. А так согласилась бы?
— Отчего бы нет? — сказала я.
— Слово? — Гном смотрел на меня вполне серьезно.
— Слово!
— Таки ладно, через час тут будь, мы тебе лоску наведем, — сообщил он, спрыгивая со скамейки и указывая на нее пальцем.
Он потянул меня за руку, заставляя встать, обошел по кругу, оценивая мой вид, кивнул своим мыслям, еще раз велел быть тут через час и ушел. Даже книгу не забрал.
Ну раз так… Я открыла первую страницу.
— Госпожа, вот вы где! Боги, что у вас с рукой? — воскликнула Алика, нарушая мое уединение как раз в тот момент, когда герой истории, стоя на коленях, уговаривал героиню стать его наложницей, обещая каждый день дарить ей по изумруду или гранату.
Героиня ломалась и говорила, что она «не такая». Герой щедро добавил обещание, что есть она будет только на золоте. А сдалась или нет девушка, я так и не узнала, потому что горничная уселась рядом и принялась осматривать след от удара указкой.
Доктор мне его обработал, так что он почти не болел, но выглядел жутко. Пока мы гуляли, я его прятала под шалью, но зачитавшись, забыла о нем.
А Фроскева углядела.
— Госпожа, да как же так? Над вами же смеяться будут. И так вы тут как бельмо у всех на глазу, еще и это. И платья с длинными рукавами нет, сестрица ваша все забрала.
Кузина, что выбрала себе исключительно самые откровенные платья, в неотапливаемом дворце (самое начало осени, вроде как тепло еще) замерзла, поэтому пришла и забрала все, что мы с Фросей готовили для меня. Удалось парочку летних отстоять на смену и шаль. Я напомнила, что думать в том числе плохо и о ней будут. Родственники все-таки, и я тут ее семью представляю.
— Фрося, след от палки — это не то, о чем стоит беспокоиться. Мне вот больше интересно, почему госпожа Льорон так себя ведет, словно ей кто разрешение на рукоприкладство дал.
— Так сестрица ваша и дала, кто же еще. Значит, это этикетша? Ух я ее! Еще и спит в ваших покоях, уж я будила ее, будила, насилу подняла да выпроводила. Подложу ей дохлую мышь в постель! — переживала девушка.
Мне так смешно от ее слов стало, и на душе потеплело сразу, что она за меня не по работе, а по-настоящему переживает.
— Фрося, — улыбнулась я. — Таких, как Льорон, мышами не проймешь и не переделаешь.
— Да ну что вы, госпожа, мышей все благородные дамы боятся, — уверяла меня служанка. — Двух найду на кухне и ей подложу!
— Эту разве что и возьмет, то только если ее репутацию разрушить, — сказала, листая странички. Надо же узнать, чем все закончилось, пока книгу обратно не забрали, время-то на исходе.
— Это как? — спросила горничная.
— Ну не знаю, — ответила, выхватывая взглядом основные события. — Например, если все будут думать, что она плохой работник.
В книге обнаружилась весьма фривольная иллюстрация, где герой лобызал грудь героини. Фрося тоже уставилась в нее.
— Плохой работник тот, который чужих мужей соблазняет. Но про госпожу Льорон так никто не подумает, — задумчиво сказала она.
— Часто чем глупее слухи, тем более охотно в них верят, — с грустью заметила я.
Никто же не усомнился, что я рассказала всем про то, что Ирочка беременна от собственного босса. Хотя единственная беременность, про которую я ляпнула, касалась как раз госпожи Льорон.
— Вы вот что, госпожа, вы тут не сидите на ветру. Пойдемте, я вам чаю принесу. И с рукой подумать надо, что делать. Завтра общий сбор невест, перекличка, проверки магические, беседа с королем, так что вам отдохнуть надо.
— Беседа с королем?
— Да, говорят, он будет лично девушек оценивать, что за товар. Чтобы и в грязь лицом не ударить, и чего хорошего мимо себя не пропустить.
Я хотела сказать, что не могу пока никуда уйти, потому что мне надо книгу вернуть, но тут появился гном с чемоданом.
— Ну чего расселись? Пошлите, что ли, уже в покои, готовиться будем.
