дрогнул мускул. — Это жутко, как сильно вы похожи.
— Не только внешне, — заметил Кастил, его рука все еще двигалась вверх и вниз по моей спине… успокаивая, заземляя. — И характером тоже.
Мой взгляд метнулся к нему.
— Простите? Мы ведь действительно говорим об одном и том же человеке, верно? — Я посмотрела на Киерана. — О том, кто выбежал… буквально выбежал… из комнаты и сел на стул вверх ногами без всякой причины?
— У вас похожие манеры. То, как вы обе… двигаетесь, — сказал Кастил, и я почувствовала, как на моем лице навсегда запечатлелся хмурый взгляд, потому что я ниоткуда не выпрыгивала. — Она также имеет склонность к…
— К болтовне? — Малик закончил за него, появилась полуухмылка.
Мои глаза сузились.
— Ничего подобного.
Кастил кашлянул в свой напиток, а Киеран молча водрузился на стойку, подняв брови.
— Нет, — настаивала я.
— А вот и да, — сказал Ривер, входя в кухню. Он взглянул на Кастила. — Ривер. Приятно познакомиться. Рад, что ты не укусил меня, и мне не пришлось сжигать тебя заживо.
Мне нечего было на это сказать.
— Я тоже рад знакомству, — пробурчал Кастил, глядя на дракена, в его глазах мелькнул намек на недоуменное веселье. — Спасибо за помощь.
— Неважно. — Ривер прошел мимо нас, направляясь к прикрытому блюду у очага.
— В любом случае, — сказала я, сосредоточившись на Малике, пока Кастил наблюдал за Ривером. Я поняла, что, вероятно, это был первый раз, когда он увидел дракена, находясь здесь. — Если она моя сестра, то почему она Восставшая, а не богиня? Это то, что подозревает Кастил? У нее были проблемы с вознесением?
Малик ничего не ответил.
Рука Кастила замерла на моей спине, когда Ривер запихнул в рот половину печенья.
— Брат, на твоем месте я бы начал делиться тем, что ты знаешь.
— Или что? — Малик склонил голову в поклоне, который был так шокирующе похож на манеру Кастила, что я подумала, может быть, действительно есть что-то в манерах братьев и сестер. — Ты собираешься заставить меня?
Кастил сухо рассмеялся.
— Не думаю, что тебе стоит беспокоиться о том, что я заставлю тебя делать всякую ерунду.
— Правда, — пробормотал Малик, ухмыляясь, когда его взгляд переместился на меня. Прошло мгновение. — Кас прав. Милли… она была бы богом, если бы пережила Выбраковку. Но этого не случилось.
— Подожди-ка, — сказал Ривер, вытирая крошки со рта тыльной стороной ладони. — Эта Прислужница — сестра Поппи?
Киеран вздохнул.
— Где ты был?
— Не на кухне, — огрызнулся Ривер. — Очевидно.
Вольвен закатил глаза.
Ривер сосредоточился на Малике.
— Айрес — отец? — Когда Малик кивнул, брови дракена взлетели вверх. — О, черт. Она будет… — Он покачал головой, откусив еще кусочек. — Если это правда, то Прислужнице понадобилась бы кровь…
— У нее есть имя, — перебил Малик, ровным тоном. — Ее зовут Миллисента.
Ривер склонил голову набок, и на мгновение я испугалась, что может вспыхнуть огонь.
— Чтобы завершить вознесение в божество, Миллисенте нужна была сильная кровь. То есть, ей бы понадобилась кровь бога. Или потомка богов. — Он жестом указал на Малика. — Атлантийца, например. Элементаля. У них кровь сильнее, но нет гарантии, что ее было бы достаточно. Никогда нет гарантии. — Он посмотрел на меня. — Можно было даже умереть.
Кастил напрягся.
— Я этого не сделала, — напомнила я ему, что казалось глупым, потому что, очевидно, я этого не сделала.
— Для Милли этого было недостаточно, — подтвердил Малик. — Твоя кровь была недостаточно сильной.
У меня свело живот, когда я повернулась к Кастилу.
— Какого черта? — прошептал он.
— Избет взяла твою кровь, пока держала тебя в плену, и отдала ее Милли, надеясь, что этого будет достаточно. Но в тот момент ты был слишком слаб. Избет не приняла во внимание твой плен и то, что он с тобой сделает.
Кастил уставился на Малика, его черты лица заострились и стали более резкими. Я осторожно придвинулась к нему. Он был так же потрясен, как и я.
— Но у Избет есть Айрес, — сказал Киеран. — Почему она не могла использовать его кровь?
— Клетка, в которой его держит Избет, опустошает эфир в его крови, делая его бессильным, а кровь бесполезной, — объяснил Малик. — Еще одна вещь, о которой она не подумала. Вот почему она сохранила тебе жизнь, когда убила других атлантийцев. Ей нужна была твоя кровь.
Я прижала пальцы к виску, когда рука Кастила снова начала двигаться вверх и вниз по моей спине.
— Тогда как она стала Восставшей?
— Каллум, — ответил Малик. — Он показал Избет, что нужно делать.
— Золотой ублюдок? — прорычал Кастил.
— Сколько лет этому… Каллуму? — Глаза Ривера сузились.
— Он старый. Не знаю точно. Не знаю, откуда он вообще взялся, но он действительно старый. Каллум знал, как создавать Восставших. Это магия. Старая, первобытная магия. — У Малика отвисла челюсть. — Какой бы ужасной ни была Избет… а никто из вас не знает, насколько она ужасна, в действительности она любит своих дочерей. По-своему извращенно.
Мой желудок снова заныл.
— Она не могла позволить Милли умереть, поэтому использовала старую магию. И поскольку в крови Милли был эфир, она сработала, — сказал через мгновение Малик. — Это спасло ее, и она стала первой дочерью, а Избет начала строить планы, чтобы получить еще один шанс. Вторую дочь.
Первая дочь.
В полном пророчестве, которым поделилась со мной Тони, говорилось о первой дочери с огненной кровью, предназначенной для некогда обещанного короля. Боже милостивый, мы даже предположили, что речь шла о Малике.
Эта Прислужница была моей сестрой, первой дочерью, о которой говорилось в пророчестве Пенеллаф, и мы…
— Мы действительно продукт жажды мести безумной женщины.
— Нет. — Кастил повернулся ко мне, опустив свою кружку. — Ты — нечто большее. Ты всегда была такой.
Так и было. Я повторяла это снова и снова, пока это не стало правдой.
Малик натянуто улыбнулся.
— Милли следовало держать язык за зубами о том, кто она на самом деле. Только горстка людей знает, и большинство из них уже мертвы. — Его взгляд переместился на брата. — Она знала, что случится, если расскажет кому-то этот маленький секрет. Этот человек будет убит, а Милли примет на себя всю тяжесть недовольства Избет.
Я напряглась.
— Так что мне стало интересно, почему она рассказала тебе это? Должна же быть причина, чтобы она так рисковала. — Малик непоколебимо смотрел на своего брата. — Не так ли, Кас?
Кастил отставил свою кружку в сторону.
— Она сказала какое-то дерьмо.
Губы его брата истончились.
— Наверняка.
Рука на моей спине соскользнула, когда Кастил шагнул вперед. Киеран напрягся, сидя на своем месте, его глаза горели бледным, светло-голубым огнем.
— Позволь мне прояснить, — сказал
