— Ты остановишь их.
Я помотала головой.
— Это не так просто. Арт прав… на шаманов нет управы. Не в полицию же идти! К ним не применишь никакие законы.
— Они нарушили твои законы. — Дориан склонился надо мной. — Значит, у тебя есть право остановить их. Они не лучше любого преступника в твоем мире. Убей их.
— Не могу! — воскликнула я, — Придется ловить их здесь. Я не смогу прикончить их в Техасе.
— Почему? Если мой подданный убьет кого-то из твоих, готов поклясться чем угодно, что ты придешь в Дубовое Царство и покараешь его.
— Это другое. Они…
— Люди?
Стыдно признаться, но дело именно в этом. Я без колебаний изгоню или — если нет другого выхода — уничтожу любую магическую тварь, которая пролезет в мой мир. Но преследовать и убивать людей…
Дориан понял все без слов. Вскипел.
— Черт подери, Эжени! Ты сказала, что собираешься навести здесь порядок! Но где этот порядок?
— Что, сложные проблемы решать не надо, сами испарятся? Или ты сегодня не в настроении? А может, передумала?
— Ты не понимаешь! — воскликнула я. — И не сможешь понять никогда! Я разрываюсь между двумя мирами, черт возьми! Я с детства принадлежу к миру людей. Думаешь, я так просто отброшу все и предам сородичей?
Вдалеке раскатился гром. Дубовый король рассмеялся.
— Слышала? Это твоя ярость.
Я покачала головой.
— Я не могу пока контролировать гром и молнии.
— Контролировать — нет. Но ты можешь бессознательно призывать их. Королевство связано с тобой, не забыла? — Он развел руками. — Все эти люди смотрят на тебя с обожанием. Они тоже твой народ. Именно это я имел в виду, говоря, что ты до сих пор не поняла, что стала королевой. Все эти люди верят в твою мудрость и ждут от тебя защиты. Если не уверена, лучше уйди и делай то, чего хотят твой кицунэ и отчим.
— Дориан, я не способна на хладнокровное убийство.
Он схватил меня за плечи. Голос короля был спокоен, но в словах сквозила злость:
— Ты можешь все, что нужно. Ты королева! Забудь о россказнях про внука короля Бурь. Сейчас его наследница ты. Правь как хочешь, люби свой народ — но ты должна его защитить. Эжени, ты станешь одной из величайших в истории джентри королев. Ты обязана покарать преступников! Если не сможешь остановить тех, кто причиняет боль твоим подданным, все покатится как снежный ком с горы! Иди скажи своим подданным, что ничем не способна помочь им, что не станешь кормить и защищать их только потому, что они джентри, что не желаешь марать руки кровью ради них!
Я глядела на него во все глаза. Побаиваюсь, когда Дориан выходит из себя. В такие минуты я вспоминаю, как он силен физически и магически. Внешняя изнеженность обманчива: я видела его в бою. Надеюсь, мы никогда не окажемся по разные стороны баррикад. Снова послышался гром.
Несколько мучительных секунд тишины, и я заговорила. Очень-очень тихо.
— Не могу… Не могу я им такого сказать.
— Знаю, не можешь, — прошептал Дориан.
Он наклонился и поцеловал меня. И… я ответила. Казалось, вся ярость, боль, растерянность, снедавшие меня в последнее время, вылились в этот поцелуй. Я кусала его губы… Он прижал меня к стене — и я обрадовалась легкой боли. Наши руки не переставали двигаться… Я ласкала все его тело… Дориан резко вздернул платье, которое я сегодня с такой неохотой надела. Поднял над бедрами… Придерживая юбку одной рукой, другой Дориан скользнул меж моих бедер… Я сегодня в стрингах: надеялась затащить в постель Кийо.
Искушенные пальцы скользнули в меня… Я сама не ожидала, что лоно повлажнеет так стремительно. Дориан заглушил мой вскрик жадным поцелуем. А его пальцы то погружались в меня, то играли с клитором. Наконец он остановился снаружи и принялся поглаживать клитор по кругу… Между бедер стало жарко… Мышцы свело от напряжения… Пылающий поток ощущений взорвался… Я снова вскрикнула. Крик, заглушённый поцелуем Дориана, превратился в стон. Тело мое содрогалось от волн страсти…
Впрочем, это было только начало. Рука Дориана скользнула от моих бедер к его штанам и принялась расстегивать. Его губы оторвались от моих и стали покрывать шею горячими, яростными поцелуями. Дориан избавился от штанов и прижался ко мне бедрами. Я сполна почувствовала… твердость его намерений. Мои пальцы путались в его волосах, я запрокинула голову, принимая жар поцелуев… Дориан стащил с меня трусики… Я опомнилась.
— Подожди… — простонала я. — Нет, нельзя… я не могу…
— Можешь, — выдохнул Дориан мне в ухо. — Дай мне… сделать это. Дай погрузиться в тебя. Позволь раздвинуть твои ноги и взять тебя, как раньше. В этом мире мы боги, Эжени, и никто не может сравниться с нами в искусстве любви. Никто не достоин нас.
Стринги упали на пол… Дориан вот-вот исполнит все, что обещал. Он взял меня за бедра и приподнял. Я обвила его ногами.
— Дориан… Я люблю Кийо…
— И что с того? Ты королева. И можешь иметь столько любовников, сколько захочешь.
— Это… неправильно.
— Правильно, — шепнул он многообещающе. — Наши земли только спасибо скажут…
Потом я так и не смогла сказать, поддалась бы искушению или нет. Хочется думать, что устояла бы. В конце концов, я хорошо относилась к Дориану, но любила Кийо. И должна была сказать «нет». В мгновение перед поцелуем я чувствовала: он понял, что творится у меня в голове. Я полюбила его с первого взгляда… Но не могла изменить Кийо.
Тогда нас прервал стук в дверь.
Я отпрянула от Дориана и в спешке одернула юбку. Он спокойно отвернулся и неторопливо натянул штаны. Дверь распахнулась. Вошла женщина, глава местного совета. Даже при том, что Дориан стоял к ней спиной, а я уже оделась, все было ясно. Впрочем, ее это не особо шокировало. Джентри, понятное дело…
— Ваши величества, — вежливо сообщила она, — надвигается гроза. Рабочие интересуются, что прикажет Дубовый король.
Дориан повернулся и одарил ее чарующей улыбкой.
— Гроза? В самом деле? Какая неожиданность. Что ж, велите им перенести медь на склад, сколько успеют, прежде чем польет. Остальное прикройте. Я приду проверить через минуту, поскольку у меня такое чувство, что Терновая королева собирается спешно отбыть.
Женщина присела в реверансе и закрыла дверь.
— Ты прав, — сказала я, натягивая стринги. — Я уезжаю.
— Да, — подтвердил он с улыбкой, — ты всегда убегаешь, когда не справляешься с ситуацией.
— Ничего не было, понял? — прорычала я, — Ничего!
Дориан изогнул брови.
— Правда? А вот я готов поклясться: что-то произошло с моей рукой, когда она была у тебя…
— Нет! — Я бы налетела с кулаками, если б не боялась новой вспышки запретной страсти, — Ничего не было. Это все злость и расстройство! Спасибо за помощь с медью. Огромное. И за совет насчет девушек. Но это все!
