Академия Высших: студенты - Марта Трапная

не может как следует расстроиться. Это… Мурасаки задумался, подбирая подходящее слово. Это неадекватно. Кажется, он и в самом деле сходит с ума. Может, на самом деле, за тем столом нет ни Чоки, ни Раста. Ведь увидел он Сигму в отражении тогда в парке. Мурасаки вскинул голову и посмотрел за столик. И перехватил измученный взгляд Раста, брошенный им через плечо. Нет, значит, не показалось, значит, он еще не настолько сумасшедший.

Мурасаки доел рыбу и придвинул к себе тарелку с кашей, когда услышал, как к его столику кто-то подошел. Он поднял голову, хотя уже знал, кого увидит. Чоки и Раст стояли перед его столом.

– Привет, мальчики, – сказал Мурасаки, – очень мило, что вы решили все-таки подойти поздороваться.

Он старался говорить легко, но как же ему было тяжело!

– Мы подошли не поздороваться, – сказал Раст, и в его голосе не было привычной мягкости. – Мы подошли сказать, что… – он замолчал.

– Что вы меня больше не знаете? – ехидно предположил Мурасаки.

– Мы тебя знаем, – сказал Чоки. – И на этом остановимся. Ничего больше. Просто знакомство.

– Мы с тобой еще в парах на лабораторных, Раст, ты не забыл?

– Посмотрим, – уклончиво ответил Раст.

Мурасаки поднялся. Ох, как некстати они к нему подошли, как невовремя! Или, наоборот, очень вовремя? Он сощурился, как будто боялся, что злость, выплеснувшись из широко открытых глаз, затопит все вокруг – не только Чоки и Раста, не только столовую, но весь город, без остатка, до самых высоких крыш.

– Может быть, если вы снизошли до этого заявления, вы объясните мне, что случилось? В честь нашей старой дружбы, – Мурасаки говорил тихо, но ему казалось, что его голос гудит от напряжения как тысяча трансформаторов сразу.

– Сам подумай, – ответил Раст. – Ты же у нас лучший студент, не мы.

– Пойдем, Раст, говорил же тебе, не надо с ним объясняться, – сказал Чоки, беря Раста под локоть.

Раст остался стоять на месте. Мурасаки видел, что он злится.

– Скажи уже, – тихо посоветовал Мурасаки. – Станет легче, вот увидишь. Обещаю тебя не бить. По крайней мере, пока рядом Чоки. Я же не сумасшедший, – он усмехнулся Чоки и в тот же момент отклонился в сторону – как раз вовремя, чтобы кулак Чоки пролетел мимо его лица.

Раст схватил Чоки за плечо и встряхнул.

– Перестань!

Мурасаки махнул рукой. Он надеялся, что они поговорят. Или хотя бы подерутся. А все превращалось в неловкую сцену, которую надо как-то заканчивать, пока она не стала еще более неловкой, но никто из них не знал, как это сделать. Хотелось наорать на них, чтобы прекратили этот дурной спектакль, но это едва ли поможет. Для них это был не спектакль. Впрочем, и для него тоже.

– Спасибо, что предупредили, мальчики, – все так же тихо сказал Мурасаки. – Я больше не буду навязывать вам свое общество. С вами было хорошо, но раз наши пути разошлись, – он развел руками, – что я могу поделать.

– Наши пути разошлись? – вскипел Раст. – Да не было у нас никаких путей! Ты использовал нас!

Мурасаки опустил глаза и с тоской посмотрел на кашу. Да что за день такой сегодня? Ни поесть, ни поговорить!

– Мальчики, вы пришли ко мне домой меня утешать, когда мне было плохо. Вы опекали меня, заставляли есть, спать, мыться, ходить на занятия. Спасибо вам за это, – Мурасаки ощущал каждой клеткой, как холодно звучит его голос, сколько в нем смертельного яда, но не был готов убрать оттуда ни капли отравы. – Я не заставлял вас это делать. Но если вы считаете, что я вас использовал, хорошо, назовите вашу цену, я заплачу и закроем вопрос.

Воздух между ними дрожал от напряжения. Мурасаки понимал, что долго никто из них не выдержит. И скорее всего, первым сорвется он – после сегодняшнего визита Констанции, после того, как она отобрала единственный подарок Сигмы, у него не оставалось сил вести себя прилично. И желания тоже.

– Или вам нужно время, чтобы посчитать?

На этот раз Чоки оказался быстрее, а Мурасаки не стал уклоняться, но схватил Чоки за запястье и крепко сжал, выворачивая наружу. Чоки вскрикнул.

– Отпусти его, – взвизгнул Раст.

– Или что? – спросил Мурасаки, продолжая держать Чоки за запястье, чуть отведя его руку в сторону, так что Чоки не мог даже пошевелиться без риска получить перелом.

– Или я убью тебя, – сказал Раст.

Мурасаки перевел взгляд на него.

– Ты знаешь, это было бы неплохим выходом. Я бы не возражал. А ты сможешь?

– Ты серьезно? – спросил Раст.

Мурасаки кивнул.

– Серьезнее некуда. Если хочешь – я согласен. Я даже не буду ломать руку Чоки.

Раст сник.

– Отпусти его. Пожалуйста, – попросил он. – Чоки ни в чем не виноват. И я тоже. Ты же знаешь.

– Я ничего не знаю, – ледяным голосом ответил Мурасаки, но руку выпустил. – Констанция заблокировала мои воспоминания.

– Упс, – сказал Чоки.

– Это ничего не меняет, – возразил Раст, вздохнул и сел на стул напротив Мурасаки. – Давай уж доедай свой ужин и поговорим.

Мурасаки сел, Чоки опустился последним, продолжая потирать запястье. Мурасаки протянул ему ладонь.

– Давай сюда свою руку. Я поломал, я и починю.

Чоки нехотя опустил руку на ладонь Мурасаки. Мурасаки легко сжал пальцы. На самом деле ничего такого сверхъестественного он с Чоки не делал. Просто слегка растянул сухожилия, выворачивая руку под неправильным углом. Этот любимый курс Сигмы оказался очень полезным, особенно если смотреть на него как Сигма – с точки зрения практического применения. Можно даже не быть Высшим, чтобы пользоваться многими знаниями. А сейчас Мурасаки просто слегка подтолкнул регенерацию клеток, одним затухающим импульсом, чтобы надорванные связки зажили. Хотя использовать свои возможности для целительства… было так странно. Не то, чтобы неэкономно, а скорее немного смешно. Как если бы шеф-повара попросили сварить яйцо вкрутую.

– Все, – по-деловому кивнул Мурасаки, разжимая пальцы. – Должно стать легче.

– Спасибо, – пробормотал Чоки.

– Лучше бы ты меня ударил,