Академия Высших: студенты - Марта Трапная

– Проверяю, – задумчиво сказала Эвелина. – Посмотри-ка еще раз на меня.

Сигма нехотя повернула голову и снова встретилась взглядом с Эвелиной. Она успела заметить странные искрящиеся капли в уголках ее глаза, прежде чем почувствовала, что ее взгляд снова туманится.

Эвелина слабо шевельнула рукой и отвернулась.

– М-да, а Брану не показалось, – с легкой досадой сказала Эвелина. – Ты действительно прошла инициацию.

– И что это значит? – тихо спросила Сигма.

– Это значит, что скорее всего, тебе придется походить на индивидуальные занятия, чтобы ты понимала, что с тобой происходит и как себя вести.

– Со мной ничего не происходит.

Эвелина покачала головой.

– Я бы хотела так думать. Я даже считала, что Бран ошибся. Но чего я совершенно не понимаю – когда? Когда это могло случиться?

– Я не понимаю, что именно со мной случилось, чтобы ответить на ваш вопрос, Эвелина!

– Я не могу тебе объяснить в двух словах, – вздохнула Эвелина. – Если бы могла, не назначала бы тебе спецкурс. Теперь ищи тебе время, личного преподавателя… Почему с тобой столько проблем, Сигма?

Сигма горько улыбнулась. Они все так об этом спрашивают, как будто она знает!

– Эвелина, верните меня в мой филиал. Пожалуйста. Так всем будет проще и легче – и вам, и мне. Если от меня столько проблем здесь.

Эвелина на мгновенье замерла, как будто всерьез обдумывала слова Сигмы, а потом покачала головой.

– Сигма, я не могу. Никто не может тебя вернуть в тот филиал. Если бы это было можно, я бы давно тебя туда отправила. Ты же знаешь… о моем к тебе отношении. Увы, нам придется терпеть друг друга до конца твоей учебы.

– А почему никто не может? А декан?

– Сигма, дело не в физическом перемещении, – Эвелина уговаривала ее как ребенка. – А в равновесии между нашими филиалами. Твое возвращение невозможно.

– Но ведь… иногда студентов отчисляют. Образуется нечетное количество, вы выравниваете количество студентов, я знаю.

– Мы не можем дважды переводить одного студента. Это невозможно.

Сигма закусила губу. Невозможно или невероятно?

– А вы можете объяснить, почему?

– Ты не выдержишь, – как-то очень спокойно сказала Эвелина. – Твое физическое тело. А без него ты существовать пока еще не умеешь. И я не уверена, что когда-нибудь дойдешь до этой стадии. Представь себе какую-нибудь трехмерную проекцию. Сделай ее зеркальное отражение. А потом еще раз.

Сигма сразу поняла, о чем говорит Эвелина. Это было… до банальности простое объяснение. И именно потому, наверное, оно было правильным. Вернуться в Академию она не могла. Но это значит… что и домой вернуться она тоже не сможет?

– Скажите, Эвелина, а на каникулы мы можем… уехать из Академии?

Эвелина нахмурилась.

– Куда ты собралась уехать?

– Домой. А что?

– У тебя остался дом? – удивилась Эвелина. – Странно. Обычно ни у кого из студентов нет дома, поэтому у нас нет такой практики. Что за дикие идеи приходят тебе в голову?

– В том филиале нам разрешали уезжать на каникулы, куда мы хотим, – вздохнула Сигма. – Я думала, здесь такие же порядки.

– А потом собирай вас по всем мирам, – фыркнула Эвелина, – ну уж нет!

Сигма кивнула. Значит, еще один план увидеться с Мурасаки оказался неудачным. Придется искать другой. Хотя если Эвелина не наврала про зеркальные отражения… то скорее всего увидеться им не получится уже никогда. Но… Сигма нахмурилась. Это полная ерунда, эти слова Эвелины. Декан же ходит туда-сюда и ничего. И они сами, когда станут Высшими, тоже могут спокойно перемещаться между реальностями. И сейчас она ничего не сказала про физическую невозможность, а только про то, что ей недосуг собирать их по разным мирам! Сигма закипела. Опять Эвелина ей врет! Почему она постоянно ей врет?! Сигма тряхнула головой.

– Так какие индивидуальные занятия меня ждут, когда и с кем?

Эвелина вздохнула.

– Я пришлю тебе расписание. Мне еще надо найти тебе преподавателя. И заниматься тебе придется весьма интенсивно. Хотя… – Она смерила Сигму презрительным взглядом. – Может быть, это и к лучшему. У тебя не останется времени на все твои… выходки. А теперь можешь идти.

Сигма вышла, кипя от негодования. Выходки? Значит, выходки? То есть они берут ее, ни с того ни с сего засовывают сюда, ничего не объясняют, постоянно врут, что Эвелина, что декан, а потом называют происходящее ее выходками? Сигма готова была закричать от ярости, если бы это помогло. Но вместо этого она поняла, что сейчас расплачется.

Шагая по коридору, она подняла глаза к потолку, загоняя слезы в глаза. Потому что стоит расплакаться сейчас – и волна затопит ее с головой, она будет рыдать без остановки. А ей хорошо бы сначала дойти до своей комнаты, чтобы никто не слышал ее плача и не видел ее слез.

Она не успела. В переходе ее нагнал Фа, Сигма не успела понять, откуда он взялся, а он уже шагал рядом с ней и обнимал за плечи. Он всегда был немного горячее остальных, иногда жар чувствовался даже за несколько шагов, а еще от него всегда пахло шоколадом и корицей, хотя он уверял, что понятия не имеет ни о том, ни о другом. Поэтому чтобы узнать Фа Сигме даже не пришлось поворачивать голову.

– А ты знаешь, что у нас теперь в общежитии есть уголки скорой помощи для голодающих студентов? – весело спросил Фа.

– И их еще не разграбили? – вяло удивилась Сигма.

– Я пытался, но кураторы что-то там сделали, что сразу же появляется новая еда. Так что можно не запасаться. Но я все равно сделал запас.

– И как эта новая еда? Ее хоть есть можно?

– Знаешь, она в любом случае вкуснее ночных голоданий, – рассмеялся Фа. – А ты почему в слезах? Эвелина довела? Я слышал, что Бран тебе сказал к ней зайти.

Сигма поняла, что больше держаться не может. Она попробовала оттолкнуть Фа, чтобы отвернуться хотя бы к стенке, но Фа неожиданно мягко развернул ее к себе и посмотрел в глаза.

– Ты можешь плакать, Сигма. Мы тут все плачем, постоянно. Может, ты еще мало насмотрелась на нас.

– Мне хватило, – буркнула Сигма. Ей не нравилось, что