руками, я быстро дернула и наклонила ее, разрывая связь с шейным отделом позвоночника. Отбросив ее теперь уже безжизненное тело в сторону, я поискала ключи, которые она уронила на землю в тот момент, когда у нее сломалась шея.
Сзади пара рук схватила меня за руки, поднимая вертикально из моего положения близко к земле. Развернувшись, я столкнулась лицом к лицу с человеком, который привел меня сюда.
— Черт, Кинли. Расслабься, ангел. Это я. Просто успокойся. — Его слова были нежными, а хватка твердой. Он взглянул на женщину, которая лежала мертвая, как дверной гвоздь, у моих ног.
— Черт.
Он приблизил свое лицо к моему и нахмурил брови.
— Пожалуйста, позволь мне помочь тебе. Я могу все исправить.
Я дёрнулась в его хватке и сразу почувствовала, что за ней скрывается сила, превышающая человеческую. Попробовав вырваться сильнее, я поняла: в этом самозванце не было ничего человеческого. Неудивительно, что моя способность к убеждению не сработала. Как я раньше этого не увидела?
— Лжец! — Я наступила ему на ногу, прежде чем ударить головой. Это было отвлекающим маневром, в котором я нуждалась, чтобы вырваться из его хватки. Призвав на помощь всю свою дьявольскую силу, я схватила того парня, кем бы он ни был на самом деле, за рубашку и с силой швырнула его в соседнюю машину. Его тело тряхнуло машину и оставило огромную вмятину на пассажирской двери, выбив соответствующее окно.
Самозванец выругался после того, как упал на землю, явно потрясенный и застигнутый врасплох. Пока я не узнаю, кто он на самом деле, и не имея с собой оружия, я не риску оставаться рядом с ним для этой битвы. Поэтому я снова побежала, пока он не пришел в себя.
Будь прокляты земные последствия того, что я падший ангел, не имеющий возможности переноситься из одного места в другое по своему желанию. Это было ограничение, которое обычно не доставляло такого неудобства до этого момента.
Мои каблуки громко стукали по тротуару. Как только я завернула за угол и миновала несколько зданий, я была готова полностью избавиться от обуви. Бег босиком стоил бы порезов на моих подошвах, так как они зажили бы неестественно быстро.
Пока я пыталась восстановить дыхание, моя грудь тяжело вздымалась, когда я прислонилась спиной к прохладному кирпичу здания. Единственное, на чём я могла сосредоточиться — это хаотичные вспышки в голове, которые безуспешно пытались сложиться в цельную картинку.
— Любимая? — Тихий голос прорезал прохладный воздух.
Я подпрыгнула при звуке голоса Рука с акцентом. Отшатнувшись от стены, я решительно покачала головой.
Рук стоял напротив, протянув вперёд руку с невинным видом. Его чёрная перчатка без пальцев открывала только кончики его пальцев. Глаза оставались спокойными, он ждал, когда я заговорю.
С трудом сглотнув, я несколько долгих мгновений пыталась обрести дар речи.
— Он…он мертв. Я должна была убить больше. Тупые гребаные игрушки никогда не остаются мертвыми. Все они шепчут, я чувствую кровь… — Слова срывались с губ, бессвязные, сплетающиеся в неуправляемый поток.
Держа трость в другой руке, он мягко прижал ее к моей пояснице, чтобы притянуть меня ближе. Он положил руку мне на затылок, направляя мое лицо к его груди.
— Ш-ш-ш, любимая. — Он поцеловал меня в макушку, после чего пригладил рукой мои светлые волосы.
— Мы можем разобраться со всем этим позже, ладно? — Он крепче прижал меня к себе, позволяя мне окутаться его мускусным ароматом.
Все мои бешено бегущие мысли начали замедляться, казалось бы, синхронно с глухим стуком демонического сердца Рука. Только когда мой разум начал выходить из своего безумного состояния, я поняла, как крепко мои руки были сжаты по бокам от него. Мои ногти впились так сильно, что это, должно быть, причиняло ему дискомфорт, хотя он и не подавал никаких признаков этого.
Немного ослабив напряжение, я отпускаю его, несмотря на то, что его руки по-прежнему надежно обнимают меня.
Все еще испытывая приступ паранойи, мои глаза оставались темными и метались в разные стороны, осматривая окружающую обстановку. Мой кавалер не осмелился последовать за мной, и за это я была одновременно благодарна и раздражена.
Чей-то палец коснулся моего подбородка, мягко возвращая мое внимание к трикстеру, который был сосредоточен исключительно на мне.
— Давай отвезем тебя домой. — Прежде чем я успела возразить, он добавил: — Я позабочусь обо всех развлечениях до конца вечера.
Его предложение заинтриговало меня, и я кивнула в знак согласия.
Наконец, он улыбнулся мне, прежде чем наклонился вперед и своим хриплым голосом прошептал мне на ухо: — У меня есть как раз то, что поможет тебе выкинуть все из твоей хорошенькой головки.
Глава Десятая
Сидя на одинокой скамейке в местном парке, я оперся локтями в колени и склонил голову на руки. Мои пальцы зарылись в корни моих волос, периодически дергая и отпуская их в такт приливам и отливам эмоций. Мне уже было наплевать на выбившиеся из резинки пряди, которые теперь спадали на лицо.
Вокруг меня не было ничего, кроме звуков города, которые медленно растворялись в тишине позднего вечера. Вдалеке все еще слегка плескалась вода паркового фонтана, который непрерывно падал сам на себя в бассейн. Время от времени с соседней улицы доносился шум проезжающей машины, но по большей части все, что я слышал, были мои мысли.
Яростная боль в моем черепе от того места, где Кинли ударила меня головой, все еще ощущалась. Однако эта боль была далеко не такой сильной, как та, которую я ощущал помимо физической. Эмоционально и ментально я был потрясен до глубины души.
Казалось, что она все еще так же сильна, как и прежде, этого нельзя было отрицать. Но вот её разум… он ослаб, надломился. Взгляд её кристально чистых глаз говорил гораздо больше о её ментальном состоянии, чем любые слова. Я знал, что она наконец увидела меня — и это, казалось бы, должно было принести мне всё то счастье, к которому я так стремился. Но всё вышло совсем не так, как я ожидал и уж точно не так, как хотел. Всё произошло именно так, как меня предупреждали.
Мое присутствие должно было принести ей покой, радость, всю эту сентиментальную чушь. Вместо этого я увидел обезумевшее и испуганное существо — прекрасная трагедия, если я когда-либо видел такую. Я не мог объяснить, почему я был спасен, но я должен был верить, что это было для того, чтобы найти дорогу обратно к
