решила, что это поможет, и ведь сработало! Вам действительно стало легче!
Я продолжал молчать, пытаясь сдержать злость.
Стражник, до сих пор топтавшийся у стены, наконец обрел дар речи, и неожиданно вступился за девку:
— Ваше благородие, вы нас так напугали! Стояли неподвижно, глаза закрыты, а потом вдруг склонились и застонали… Мы уж думали… — он осекся, неловко переминаясь с ноги на ногу.
А я все думал над его «мы».
Затем провел ладонью по лицу, стирая остатки влаги. Внимательно посмотрел на стражника, на вдову. Странно, но внутри тут же проснулось нехорошее чувство — ревность. Еще ни разу в жизни я никого не ревновал. А теперь…
— Ваше благородие, вам надо лежать. Пойдемте-ка в спальню. Заодно я попрошу вызвать лекаря. — девка тронула меня за рукав.
Я резко дернул рукой, высвобождаясь от ее хватки. Не хватало, чтобы какая-то девка указывала мне, что делать. Сейчас я себя чувствовал хорошо. Будто не было этого странного состояния вовсе. А вот злость продолжала клокотать где-то внутри.
— Так, на чем мы с тобой остановились? — я грозно посмотрел на нее.
— Ах, да. Кажется, я придумала, как вернуть деньги обратно. Если у меня получится, вы же простите долг? И мне не придется ползать по замку, по всем этажам на карачках?
Я прищурился. Чего она опять там придумала? Снова хочет предложить мне себя?
И словно в продолжение моих мыслей вдова понизила голос и, наклонившись ближе ко мне, прошептала:
— Только мне надо, что вы пошли со мной в Дом утех.
Я ухмыльнулся. А она — затейница. Возможно, если хорошо постарается, я, так и быть, долг прощу.
Я кивнул.
— Тогда идемте. Мне не терпится воплотить свой план.
После ее слов моя фантазия разыгралась. Теперь не терпелось и мне.
28. Поездка
Решительно настроенная вдова направилась к выходу. Ее уверенная походка, без намека на грацию и кокетство, невольно приковала мое внимание. Странная она…
У самых дверей девка остановилась, резко обернулась через плечо, чтобы проверить иду я за ней или нет. Встретив мой взгляд, сразу же отвернулась и, не теряя ни секунды, с большим усилием отворила тяжелую дверь. И шагнула вперед.
Я почувствовал в груди странное и непривычное чувство. Обычно девушки перед дверьми замедлялись, останавливались, строили глазки, либо шумно вздыхали, прозрачно намекая, что именно я должен проявить галантность и распахнуть перед ними дверь. А мне доставляло удовольствие обламывать их.
Чаще всего я нарочито останавливался, замедлялся, заставляя их ждать, а потом мог и вовсе мимо пройти. Но вдова… Она не заискивала, не ждала, сама открыла и вышла.
Я ускорил было шаг, но не успел. Дверь с насмешливым скрипом захлопнулась перед моим носом.
— Да как она вообще… как она… посмела не придержать для меня дверь, не пропустить вперед?!
И самое ужасное, что дальше она продолжила в том же духе. Эта невыносимая девка проявила еще большую дерзость — без малейших колебаний сама залезла в карету. Не скромно примостилась рядом с кучером, нет! Как подобает человеку ее сословия. Она уверенно заняла место внутри, там, где я должен сидеть.
Я застыл на мгновение, пытаясь совладать с нарастающим раздражением. Глубоко вдохнул, считая про себя до десяти, но прежде, чем успел что-то сказать, она высунулась в окно кареты и громко объявила на всю окрестность:
— Ваше благородие, проходите, садитесь! Сколько можно вас ждать?
Я успел заметить, как пару прохожих за воротами обернулись. Кто-то хихикнул. Мое лицо вспыхнуло. Сжимая кулаки до красных отметин, я взобрался в карету, мысленно костеря вдову и этот неудачный для меня день.
И тут новый удар — девка сидела аккурат на моем месте. И даже не покраснела и не смутилась, когда я вошел и грозно на нее посмотрел. И тут мне надоело, что она ведет себя так, словно это ее карета.
Я тут же рявкнул, не сдерживаясь:
— А ну выходи! Твое место снаружи!
Девка раздосадованно наморщила нос, посмотрела в упор — и в ее взгляде я прочел откровенное разочарование. Разочарование во мне!
На один миг мне стало неловко. А потом я опомнился и мысленно дал себе оплеуху. — Ты это брось, еще не хватало, чтобы ты унижался из-за какой-то там девки!
И тут девушка, не отводя глаз, произнесла:
— Будет нехорошо, если меня увидят едущей рядом с кучером. Еще подумают, что вы захотели вернуть в Дом утех их товар. И пойдут слухи: мол, нормальные женщины вам не дают, а только бедные и отчаявшиеся. Вы этого реально хотите?
Я выругался сквозь зубы. Бездна! Как ей удаётся так ловко выворачивать все наизнанку? Но… девка была права. Подобные сплетни могли нанести урон репутации, а это последнее, что мне сейчас нужно.
Решив сделать в этот раз исключение, я махнул рукой:
— Ладно, оставайся. Но… — я схватил ее за запястье, намереваясь усадить на пол, у моих ног, как покорного пса. Но она лишь задрала подбородок и с торжеством прошептала, мол идея ее. Она сможет воплотить ее, в принципе, без меня. Но в таком случае все возвращенные золотые останутся у нее, и она на них купит дом, и уйдет от меня.
Кровь прилила к лицу. Что? Ну уж нет, я не потерплю такого! Чтобы она разжилась за мой счет?! К тому же, я уже предвкушал, что меня ждет. Поэтому, позволил ей остаться в карете, напротив.
Всю дорогу, что мы ехали, я пытался разгадать ее план. Чего я только не напредставлял. Разложил ее во всех известных мне позах.
Даже вспомнил в мельчайших деталях красную специальную комнату для богатых клиентов, всю диковинную мебель и устройства, что были в ней. Однако… как это поможет заполучить деньги?! А вдруг она придумала не это, а что-то иное? Я с подозрением посмотрел на вдову.
И когда мы приехали и вышли наружу, я уже не был уверен, что правильно ее понял. Интуиция подсказывала, что я должен отказаться от ее плана, сесть в карету и, развернувшись, уехать обратно. Пока она не успела меня во что-то плохое втянуть…
Но стоило представить, как она поживится за мой счет и будет сидеть в новом доме, попивая чай и смеясь надо мной, я стиснул зубы и первым прошел в Дом утех.
— А теперь присядьте там, на диване, на видном месте. И состройте самое скорбное, на какое только способны, лицо.
Я машинально кивнул, сел на диван, и, не знаю зачем, подчинился. Прошло не более тридцати минут, как вдова появилась на горизонте,
