Валлия - Лебедева Василина

Одним днём набегавшись вволю по лесу, мы нашей маленькой компанией, ввалились в мой домик, поели и вышли на лужайку за домом. Поначалу мы просто валялись на расстеленном покрывале, потом же я сдалась от уймы приведённых аргументов, почему волков Лёши и Алины необходимо почесать и помассировать. Последней каплей стало просящее выражение на лице брата, ну точь в точь кот из мультфильма про Шрека. Увидев его моську, мы с Алинкой не выдержали и расхохотались. Вот я и сидела с двумя щётками и водила ими по спинам и бокам волчицы и волка, временами посмеиваясь от их довольных морд и порыкиваний. Я даже напевать себе под нос начала, как услышала:

– Интересная картина.

Мы все трое резко обернулись и увидели Максима, который стоял, опершись на угол дома, скрестив руки на груди:

– А я-то думаю – куда вы подевались?

Волк вскочил, рыкнул на него, припал на передние лапы и, сорвавшись, кинулся в лес.

Я проводила его взглядом, а сама так и сидела, зависнув с двумя щётками в руках. Волчица лениво приподняла морду, также проводила взглядом улепётывающего волка, потом ткнулась мне в бок. Перевела на неё взгляд, при этом осознав, что сижу с щётками, платье задралось до середины бёдер. Резко вскочила, смущённо одёрнула подол:

– Добрый вечер, Максим. Чаю будешь?

– Чаю? – он смотрел серьёзно, но уголки губ подрагивали, было видно, что он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться, чем ещё больше смутил меня. – Да. Чай буду. Травяной есть?

Я кивнула и направилась к дому. Хотела буркнуть, что у меня другого и нет, но промолчала. Услышав за спиной вздох, обернулась – это Алинка, поняв, что чесать уже не будут, поднялась и потрусила в сторону пристройки к дому, где можно было спокойно обернуться и одеться.

Зайдя на кухню, поставила чайник, достала чашки. Вошёл Максим и сел на стул, оглядывая кухню:

– У тебя очень уютно.

Присоединилась Алина, присела рядом с братом:

– Ну вот, такой кайф обломал, – она вздохнула.

– Сестрёнка, ты мне не рада? – Максим приподнял бровь.

– Конечно, рада, – Алина потянулась и обняла его, он же в ответ притянул её к себе, – Но, кайф ты всё-таки обломал.

Я усмехнулась.

Закипел чайник. Я молча разлила чай, присев за стол, извинилась, что нечего подать к чаю, так как за обедом всё съели. Заметила, что Лёшка даже засохшее печенье уволок из шкафчика и сгрыз пока мы лежали на травке за домом.

– Ну и чем вы занимались? – Максим с улыбкой смотрел на сестру. Она пожала плечами:

– Немного побегали, поели, повалялись.

– Лия, – Максим посмотрел на меня с улыбкой, – ну и на какой шантаж пошли эти двое, чтобы ты их чесала?

Я хотела ответить, но Алина опередила:

– Максим, ну как ты мог подумать такое обо мне? – и глазки такие честные, честные, – Да что бы я? Мне Лия, между прочим, сама предложила, а вот Алекс этот да, шантажировал! – тут мы вспомнили его просительную мордаху и прыснули от смеха.

Объект нашего разговора вошёл на кухню с двумя пакетами и поставил их на стол. Я удивлённо на него посмотрела.

– Вот, домой забежал и на кухню набег сделал. Корми нас, – и плюхнулся на стул, – И я тоже чаю хочу, я там плюшки закинул, правда не знаю с чем они.

Я стала разворачивать пакеты. Алина с Лёшей переругивались, так как он стал пить её чай. Две запечённые курицы, пирог, нарезка, хлеб, действительно положил плюшки, правда на дно пакета и под весом других продуктов они расплющились, сыр, зачем-то бутылка молока, конфеты и бутылка коньяка. Вот её-то я удивлённо взяла в руки и, обернувшись к брату, спросила:

– А это что?

Он выхватил бутылку из моих рук:

– А это нам с Максом после ужина, на десерт, – и подмигнул Максиму:

– Ты как?

– Не против, – он сидел расслабленно, приобняв облокотившуюся на него Алину, и попивал чай.

– Блин, Лийка! – воскликнул брат, – Ну чего ты так долго?

От его крика я чуть не уронила курицу, которую держала в руках и собиралась положить на противень, чтобы разогреть.

– Лёшка! Ты чего орёшь? Напугал, балбес, – беззлобно огрызнулась я.

При нашей пикировке Максим поперхнулся чаем, откашлявшись, удивлённо на нас посмотрел:

– Как ты его назвала? – перевёл взгляд на Алексея, – А ты как?

Алина смеясь, похлопала его по спине:

– Да ты давно их просто вместе не видел.

– И давно вы спелись?

– Ну, почему сразу же спелись? – усмехнулся Алексей, – Она все-таки моя сестра. Имею право, – и уже мне: – Правда, Лийка?

Я хмыкнула:

– Правда, Лёшка.

Максим только покачал на это головой.

Ужин прошёл, я бы сказала – непринуждённо. Поначалу я немного тушевалась из-за присутствия Максима, но понемногу меня отпустило. В конце концов – это он у меня сейчас в гостях.

После ужина прошли в комнату, мужчины заняли кресла и налили коньяк в обычные чайные кружки. Не было у меня ни бокалов, ни рюмок. Ну, а нам с Алиной остался диван. Я села, а она, распустив волосы, легла и положила голову мне на колени. Ей нравилось так лежать, пока я перебирала её волосы, а меня это даже успокаивало.

Мы вполголоса переговаривались, мужчины тихо беседовали о своём и я, пользуясь моментом, пока к нам не прислушиваются, спросила у Алины:

– Алин, а оборотням ведь нельзя спиртное. Как же тогда они? – я качнула головой в сторону Максима и Алексея. Она лениво повернулась, посмотрела на них и, отвернувшись, также тихо ответила:

– Так это не обычный коньяк, специально разработали – для оборотней. Кстати в нашей стае его и выпускают, – она зевнула, – Весьма дорогое удовольствие.

– Почему?

– Ну-у, там технологических процессов много. Смогли там что-то выделить и убрать, чтобы контроль над зверем не терять. От него кстати не сильно пьянеют, – подумав, добавила: – Хотя конечно сколько выпить. Наши специалисты и вино хотят производить, но пока что-то у них не получается.

Неторопливо беседуя с Алиной и сидя в пол оборота от беседующих мужчин, я время от времени ощущала на себе взгляд. Какое-то странное чувство, словно щекотные мурашки проносились по позвоночнику от затылка вниз. Я даже пару раз поёжилась, после чего всё проходило. А вот на третий раз всё-таки не выдержала и резко обернулась.

Алексей, жестикулируя, увлечённо рассказывал Максиму о преимуществе и доходности развития туристического направления по диким лесам, принадлежащим стае. Максим же в это время пристально и как-то изучающе смотрел на меня. Встретившись с ним взглядом, я несколько мгновений смотрела ему в глаза, но он, вопреки моим ожиданиям, взгляда не отвёл. Я нахмурилась и отвернулась.

Буквально через пару минут, в пол-уха слушая Алину, вновь как можно незаметнее посмотрела на Максима – он расслабленно сидел в кресле, вытянув ноги. Взгляд мой скользнул выше – одна рука спокойно лежит на подлокотнике кресла, второй держит кружку с коньяком и лениво ею покачивает. На нём лёгкая рубашка с распахнутым воротом. Провела глазами по волевому подбородку – лёгкая небритость, которая придавала ему несколько агрессивный вид. Посмотрела выше и встретилась с его насмешливым взглядом.

От неожиданности закашлялась, тут же отвернувшись. Лицо пылало, хотелось приложить к нему ладони, чтобы хоть немного остудить жар. Но приходилось сдерживаться, пытаясь вникнуть в то, о чём рассказывала Алина.

Понемногу мне всё же удалось отвлечься, сосредоточиться на разговоре, обещая самой себе обдумать всё случившееся позже.

Время уже было за полночь и хотелось спать, не будь здесь Максима, выпроводила бы своих гостей. В очередной раз, стараясь скрыть зевок, почувствовала какой-то противный запах, доносящийся из распахнутых окон. Принюхалась и скривилась, Алексей, повернувшись ко мне, заинтересованно спросил:

– Что?

– Пахнет чем-то неприятным, – медленно проговорила я, не замечая, что все следят за мной.

– А чем? – это уже Алина.

– М-м-м… – я принюхалась, стараясь понять, – Как будто куст полыни обильно полили забродившей кошачьей мочой.