и на пороге появился смущенный Джеймс.
— Миссис Адамс отправилась на базар, мисс — начал он издалека сминая что-то в грубых ладонях — И там постучали, а я открыл. Никто не спускался и мне пришлось открыть и я вот... Он мне дал и сказал передать вам. А я хотел подождать миссис Адамс, но мне показалось, что это срочно.
— Что срочно, Джеймс? — с раздраженним перебила его Молли — Ты не мог бы обьясняться нормально.
— Вот — совсем смутившись от тона горничной лакей протянул мне изрядно помятый конверт, что впрочем не мешало мне расмотреть в нем довольно дорогую вещь. Отправитель далеко не бедствовал.
— Спасибо, Джеймс — сказала я принимая письмо и отправляя беднягу. Что на самом деле смутило его было не понятно, но в этом письме должен был содержаться хоть какой-то ответ.
Развернув сложенные листки, даже с бумаги я ощутила на себе знакомый пробирающий и холодный взгляд. Даже через строки Генри Лэнгтон умел передать своё высокомерие и неприязнь.
"Мисс Эшвуд, Забавно, как прошлое упорно отказывается остаться в прошлом, и, признаюсь, мне трудно представить, что вас на самом деле побуждает вновь вмешиваться в мою жизнь. Надеюсь, вы понимаете, что не все тайны забываются, а ваши действия оставили куда более глубокий след, чем вы могли предполагать. Я искренне надеялся, что вам хватит совести оставить прошлое там, где оно было, и не прибегать к столь дерзким и бестыдным попыткам напомнить о себе. Ваши последние поступки, как и прежние, выдают в вас удивительное упрямство и бесцеремонность, хотя и едва ли демонстрируют что-либо достойное. Удивляюсь лишь тому, что вы и по сей день находите силы и бесстрашие демонстрировать себя передо мной, словно забыв, что ваш образ давно потускнел, и что за ним я смог расмотреть змеиную натуру Далилы в ваших невинных глазах. Ваши попытки скрыть истинные намерения, надеюсь, остались в прошлом. Если ваша цель — вновь привлечь к себе внимание, боюсь, что вас ждёт разочарование, так как это вряд ли заслуживает хоть малейшего из моих усилий. Позвольте считать это нашей последней встречей и вашим последним “визитом” в мою жизнь. — Генри Лэнгтон, Герцог Пемброк"
Я застыла, словно под тяжестью самих этих слов, вчитываясь в каждую букву. Его послание, холодное и тщательно выверенное, оставляло ясный след — что бы ни случилось, он считал меня виновной, почти презирал. Герцог Пемброк умел выражаться так, что за каждым его словом скрывалась целая бездна обвинений, и мне казалось, что он стоял рядом, будто мог видеть, как я читаю его строки, и наслаждался моей реакцией.
Змея? Далила? Странно... Почему он сравнивал меня с женщиной, что искушала мужчин, а после предала библейского Самсона. Что за смысл в этом сравнении.
Он верил, что я предала его. Но в чем? Этот вопрос как раскалённый уголь оставался у меня в груди, и было мучительно сознавать, что я могла забыть нечто настолько важное, что навсегда испортило всё. Образ встречи с ним, презрительный блеск в его глазах, явственно всплыл передо мной, оживляя ту ледяную злость, с которой он тогда говорил.
Молли, как всегда, почувствовала перемену в моем настроении и, не задавая лишних вопросов, подошла ближе, как бы между делом собирая мои шали, сложенные рядом на кресле.
— Всё в порядке, мисс Виктория? — спросила она, бросив на меня быстрый взгляд, полный тревоги.
Я молча свернула письмо и кивнула, почти механически. В порядке ли? Если это можно было назвать "в порядке", то, пожалуй, да, всё именно так. Ледяные обвинения Генри, его уверенность в моей низости, позорное изгнание из высшего света и враждебность родного брата наконец-то заставили меня задуматься над потребностью разобраться в прошлом.
— Да, Молли, — произнесла я наконец. — Вполне. Просто… не то, чего я ожидала.
Молли поджала губы, но промолчала.
Я сложила письмо обратно в конверт и взглянула в окно, где солнечные лучи касались старых клумб, пробуждая во мне странное спокойствие. Если мои догадки были верны, то поездка в Уайтчепел — давно забытая, скрытая в памяти тайна — могла быть ключом к разгадке. И если брат, Маргарет или сам Генри знали правду, я готова была сделать всё, чтобы её узнать.
Эти мысли внезапно придали мне решимости. Я не могла позволить себе упустить шанс узнать свою историю, как бы мучительно это ни было.
Теперь я четко понимала одно: Генри ненавидел меня не просто так.
Поэтому я твердо решила: как только Маргарет появится, я сразу же задам ей все свои вопросы, без обиняков, отставив в сторону всякое смущение и деликатность.
Однако мои планы потерпели сокрушительное фиаско.
В срок обещанный в письме, когда я с нетерпением ожидала её прибытия, вместо живого визита в мои руки попал ещё один конверт. Записка от Маргарет — полная оправданий и всё тех же обещаний скорого приезда — не давало ясных ответов. Лишь очередное заверение, что, как только она прибудет, объяснит мне всё как следует, и просьба не волноваться.
«Я всё подготовила для твоего лечения, моя дорогая Виктория, — писала Маргарет. — Ты будешь в надёжных руках, и совсем скоро к тебе заедет человек, которому я доверяю полностью. Он отвезёт тебя в купальни, где ты сможешь пройти курс лечения, о котором мы говорили. Прошу тебя следовать его указаниям и довериться ему, как доверилась бы мне. Всё остальное я объясню лично, как только смогу к тебе добраться».
Письмо было подписано уверенной рукой, но его сдержанность казалась чуть холодной. В нём я не нашла ни одного упоминания о Арчибальде, ни намёка на то, что меня волновало. Она будто бы писала под диктовку или в присутствии кого-то.
Мне совсем не понравилось такое развитие событий, но все бросить и уехать домой, не дождавшись невестки я не решилась. Засев за любимое дело я решила отпустить все на откуп судьбы и сосредоточится на собственном здоровье.
Иногда лучшее, что можно сделать — это ожидать.
К концу дня, когда сгустились сумерки, я услышала стук в дверь. Молли сообщила, что меня в холле ожидает весьма почтенный джентльмен.
Отложив перо и протерев уставшие глаза я не торопясь спустилась к посетителю.
Передо мной предстал приятный на вид пожилой мужчина. Он слегка поклонился, его седые волосы были аккуратно зачесаны, а манеры и одежда выдавали опытного и выдержанного человека.
— Мисс Эшвуд, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Моё имя — мистер Джордж Армстронг. Я помощник управляющего в Королевских купальнях Бата и прибыл, чтобы сопроводить вас. Леди
