тут же вылетели все доводы, почему не стоило пытаться что-то повторить, потому что прямо перед ним была Лира, ее влажный горячий рот с привкусом крепкого чая, ее теплое тело и ее тонкие пальцы, расстегивающие пуговицы Макса.
Он тут же перехватил ее руки, чуть отстраняясь и выдыхая:
– Не трогай.
– Тогда сними сам.
Он послушно снял рубашку, откидывая ее на стул.
– Ох, Ма-акс, как ты мог скрывать от меня это? – Лира водила ладонями по его напряженному прессу. Она потянулась, целуя его шею, посасывая кожу на ней, и двинулась дальше. Ниже…
– Стой! – Макс осторожно отодвинулся. Голубые глаза затуманились, губы блестели на свету. Лира остановилась, недовольно хмурясь и сводя ноги вместе.
Макс мягко толкнул ее, заставляя лечь на плед, наполовину покрывающий кровать, а затем опустился следом. Раз уж она дала ему второй шанс, он должен им воспользоваться. И теперь все будет по его плану!
Чтобы Лира больше не пыталась своими касаниями приблизить его оргазм, Макс поднял ее руки, прижимая запястья к кровати:
– Чтобы не было соблазна, – пояснил он, ставя колено между ее ног и аккуратно разводя их в стороны.
Лира прерывисто дышала, возясь под тяжелым телом, но мало что могла сделать сейчас. А Макс приподнялся, другой рукой лаская мягкую кожу внутренней части бедра.
– Ма-акс, – застонала она. Звук ее голоса наполнил комнату.
Его имя. То, как она произнесла его, как тянула… Ширинка снова медленно натягивалась, хотя он изо всех сил старался держать разум холодным. Не выходило… Даже без касаний Лира сводила с ума.
Макс же вел свои пальцы все дальше, и ее грудь вздымалась все сильнее. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как распаляется все больше, и прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как скользят его пальцы по телу Лиры.
Она выгнулась дугой, стоны стали громче, а попытки высвободиться яростнее. Макс неспешно изучал ее самое интимное место. Он открыл наконец глаза, любуясь распластанной перед ним Лирой. Рубашка сбилась где-то на талии, волосы разметались золотым ореолом вокруг ее головы, зрачки расширились, делая глаза темнее, а ее язычок проходился по губам, облизывая их. Недоставало детали…
Макс схватился за рубашку и резко потянул. Ткань, с одной стороны зажатая девичьим телом, а с другой – мужской рукой, затрещала, но пуговицы не выдержали первыми, отлетая в сторону и стукаясь об пол. Теперь можно было откинуть края, открывая вид на оголенное тело Лиры.
Макс наклонился с благоговейным стоном, припадая губами к пульсирующей венке на ее шее, прикусывая кожу и ощущая выступившие мурашки. Он спустился к ключицам, проложил тропинку поцелуев ниже, играя с грудью и наконец втягивая ее в рот.
Лира снова изогнулась и снова попыталась сжать бедра. Она почти хныкала, изнывая. И Макс радовался тому, что, несмотря на собственное желание, на сей раз сдерживаться ему было гораздо проще. Тем более она не касалась его, разрушая пункты плана, нет, он контролировал ситуацию, что облегчало дело. Однако мучить Лиру не стоило, она и так ждала слишком долго.
Макс спустился поцелуями, вынужденно освобождая ее руки, которые тут же ногтями вцепились в его плечи. Он же перехватил ее бедра, приподнимая их и опуская к ним лицо. Макс приблизился, проводя языком по естеству Лиры.
Она коротко вскрикнула, рука легла на затылок Макса, заставляя его прильнуть теснее. Он был не против. Этого, в конце концов, он и добивался. И пока все шло по плану, а болезненное напряжение внизу не так уж и мешало. Свое он получил.
– Да-а! – простонала Лира.
Макс всегда был способным учеником, а подсказки Лиры быстро помогли найти ее «слабые места». Но она вдруг потянула его за волосы.
– Стой, – прошептала Лира.
Он с сожалением отодвинулся, облизывая губы и внимательно смотря на нее, силясь понять, почему его прервали.
– Иди ко мне, – она откинулась на подушку, маня пальцем. Макс приблизился, и чужой язык тут же проник внутрь его рта. Когда Лира отстранилась, она еле слышно сказала: – Снимай штаны. Вот теперь все как надо, давай!
Нет, не как надо! Снова она нарушает план! Ее свободные руки уже расстегивали его ремень и ширинку, высвобождая вновь напряженный орган.
– Макс, пожалуйста! – захныкала она.
Он резко выдохнул, сжимая зубы и надеясь, что сдерживаться будет проще, опустился на Лиру. Общий стон затрепетал в воздухе. У Макса перед глазами потемнело от ощущений, но он пытался сосредоточиться, чтобы не потерять сознание от восхитительных чувств.
Макс двигался, пока Лира не вскрикнула, царапая спину Макса. Постепенно ее тело расслаблялось. Он же застонал, ощутив знакомое наслаждение. Теперь оно было еще лучше, еще прекраснее. Макс тоже расслабился, но удержался на локтях, чтобы не придавить Лиру своим весом.
– Ох, Макс, для девственника ты слишком хорош.
Он усмехнулся, не став напоминать, как быстро высвободился в первый раз. Теперь же он собой гордился – смог продержаться.
– Спасибо, Лира. Ты… потрясающая. Я… – Макс проглотил финал фразы и просто нежно ее поцеловал. Для слов было слишком рано, не хотелось спугнуть…
После душа (куда они пошли отдельно, потому что Макс совсем не был уверен, что сможет спокойно существовать рядом с обнаженной Лирой) они наконец легли спать. Макс все еще собирался уйти в соседнюю комнату, но Лира отодвинулась к стенке и смотрела так жалобно, что он не стал спорить.
Утром, несмотря на поздний отбой, Макс проснулся раньше обычного. Лира посапывала, уткнувшись ему в грудь. За ночь она сползла по подушке, и теперь ее голова почти скрылась под одеялом. Осторожно, чтобы не потревожить ее сон, Макс вылез из-под одеяла, аккуратно перекладывая на кровать ногу, которую Лира закинула на него. Он облегченно выдохнул, поняв, что все прошло успешно и она все так же посапывает. Макс потянулся и скрылся в ванной, стараясь совершать обычные дела как можно тише.
Затем надел серые брюки, взял синюю рубашку и вышел наружу, одеваясь уже на ходу. В коридорах дома царил мрак, за окном все еще было темно. Раннее осеннее утро не радовало лучами. На кухне Макс зажег свет и принялся за привычное дело – за завтрак. Времени было больше обычного, поэтому он решил сделать панкейки.
Всю готовку Макс не мог стереть с лица глупую улыбку. Он вспоминал Лиру. Ее слова, ее улыбку, ее глаза… ее касания, ее тепло и мягкость… Пришлось помотать головой, надеясь, что это поможет избавиться от лишних мыслей.
На аромат не спешил никто, кроме Бренди, которая настойчивым мяуканьем потребовала ее накормить. Чтобы не перебудить весь дом, Макс поскорее выполнил просьбу мохнатой госпожи, а затем
