Нежно улыбнувшись ей в ответ, Хаос отсалютовал сестре по цеху, как говориться. В конце концов, его и Тьму практически всегда ставят на одну ступень в иерархии Древних. Так что, не смотря на едва ли не диаметрально противоположные взгляды на энное количество вещей, они вполне мирно сосуществовали, даже находя особое, извращённое удовольствие в стычках и боях с обязательным летальным исходом. Для тех, у кого в запасе вечность, смерть - всего лишь способ развеять скуку.
Заги, Луань, Дилло, Воттер, Айра, Диналь, Айсана, Идирг...
Лица, знакомые едва ли не с пелёнок, пресытившиеся обычными радостями и теперь разгоняющие собственную грусть и одиночества, управляя оставшимися в Аранелле потомками. Или наблюдая за играми тех, кто стоит выше них в пантеоне и гораздо сильнее.
Что возвращает к причине внеочередного сбора. К спору между Хаосом и Матерью Землёй, о чём-то перешёптывающейся со своим... Спутником. Правда, начинать разговор первым стихий не собирался, с небывалым для себя терпением ожидая прибытие последнего члена пантеона, более известного как Судьба. Хаос весьма справедливо сомневался, что дорогая мамочка упустит такую возможность, как поиграть на нервах сыночка, да ещё и с его разрешения. Не то, что бы они действительно были родственниками, всё-таки мужчина старше по праву первородства и при желании (предварительно поборов лень) вполне мог поставить её на место или даже уничтожить. Но так было положено
И хотя Хаосу откровенно наплевать на всякие нормы и правила, здесь приходилось придерживаться оных, не смотря на всё внутреннее сопротивление и не желание подчиняться, кому бы то ни было.
Возле уха раздался звук, весьма похожий на низкое, басовитое мурлыканье. Улыбнувшись, он снял с плеча своего фамильяра - шур'шуна. Существо длиною с половину руки, с мягкой, нежной серебристой шёрсткой, стоящей дыбом и оттененной более тёмным подшёрстком. Домашний любимец заинтересованно шевелил остроконечными ушками, топорщил длинные усы и периодически пускал когти в ноги хозяина, намеренно оставляя затяжки на брюках. Длинный тонкий хвост с объёмной, распушённой кисточкой на конце, так и норовил попасть в нос Хаосу, вызывая у того искреннюю улыбку и смех. А так же громкое чихание на весь зал, отражавшееся от стен многократно усиленное эхом. Почему-то коллеги по пантеону каждый раз так и норовили подпрыгнуть от неожиданности. Звали сиё чудо изобретательности самого стихия просто и понятно - Шуршик.
Убрав кончик хвоста шур'шуна от своего лица, Хаос ласково погладил фамильара за ушками, аккуратно вытащив когти из ткани брюк. Недовольно поворчав, из чистой вредности, Шуршик потоптался на коленях хозяина и свернулся в клубок, свесив кончик хвоста в сторону и спрятав мордочку под лапы. При этом одно ухо легло, второе же осталось стоять торчком, как будто магическое создание внимательно следило за происходящим, ничего не упуская из виду. Мурлыкать он так и не перестал, наслаждаясь почёсыванием.
- Ой, какая прелесть, - к нему подошла одна из Древних, на несколько рангов ниже его. Кто-то из молодых, да ранних. Хаос прошёлся оценивающим взглядом по довольно-таки женственной фигуре, мысленно поморщившись. Никакой силы, нулевое влияние генома на потомков, зато амбиций...
Впрочем, последнее как раз и не удивляло.
- Вы о ком, дорогая? - вежливо улыбнувшись, стихий приготовился к выслушиванию комплиментов в собственный адрес, уже приготовив перед мысленным взором операционный стол и наточив скальпель. Только препарирование надоедливых мелких божков и богинь помогало выдержать такие собрания и не устроить что-нибудь в стиле "Это я всё сделал?! Да быть того не может, клевета!"
- Ваше животное. Такой милый зверёк...
"Милый" зверёк приоткрыл один глаз и широко зевнул, демонстрируя набор мелких, острых как бритва зубов, недвусмысленно намекая, что готов пустить их в дело при необходимости. Покушаться на целостность шкурки Шуршика мог только его владелец, ну или близкие родственники. Смотря какое у шур'шуна будет настроение.
- Ой, какая прелесть! - с ещё большим восторгом и придыханием заявила девица, всё же решив, что станет первой, кто не пострадает от ревностного отношения фамильяра к себе и хозяину.
Блажен, кто верует.
Крик переполошил всё честное собрание, однако заметив причину и определив источник диких воплей, Древние вернулись к неспешному обсуждению своих дел, игнорируя жалобные взгляды девочки.
- Шуршик, - укоризненно протянул Хаос, стараясь не расхохотаться.
Любимец повернулся вокруг свои оси и поставив лапки на грудь мужчины, преданно заглянул к нему в глаза. У самого же Шуршика они были золотисто-зелёного цвета.
- Ня? - мурлыкнул шур'шун, потёршись мордочкой о подбородок владельца.- Няяя?
- Ня, - машинально откликнулся стихий, запуская пальцы в длинную шёрстку и поглаживая нежившегося под его прикосновениями зверька. - И в кого ты такая вредность...
Хитро прищурившись, Шуршик загадочно промолчал, снова свернувшись в клубок на его коленях и игнорируя всё ещё прыгавшую вокруг их кресла девицу, трясшую пострадавшей конечностью.
- Оно меня укусило! - наконец, остановившись перед стихием, возмущённо пропыхтела девушка, сунув ему под нос покрасневший и начавший опухать палец.
- "Оно" сейчас ещё и за что-нибудь другое укусит, - спокойно откликнулся Хаос, невольно сжав пальцы и не давая возможности Шуршику поквитаться с настырной приставалой. Шур'шун едва слышно зарычал, вздыбив шёрстку на загривке и вдоль всего позвоночника.
Посверлив парочку злым взглядом минуты три, девчонка презрительно фыркнула и удалилась. Любимец щёлкнул зубами, демонстрируя весьма недвусмысленные намерения в отношении определённой части тела нахалки. Заметив это, Хаос снова начал поглаживать чувствительные местечки за ушами любимца, спускаясь ниже, к основаниям тонких крыльев, сейчас спрятанных в специальных кожистых складках вдоль позвоночника. Мужчина не сомневался, что его фамильяр уже обдумывает планы мести в отношении возмутительницы спокойствия, шур'шуны были разумны и обладали достаточно развитыми умственными способностями, не говоря уж о природной вредности и мстительности. Как это у него получилось, Хаос сам не особо понимал, но результат ему определённо нравился.
Он уже успел снова заскучать и начать подстраивать мелкие пакости в духе малолетнего шалопая, когда резко потемнело и подул холодный, северный ветер. Вместе с этим раздался зловещий гогот, пробирающий до костей. Яркая алая вспышка и посреди зала стоит миниатюрная девица, с ирокезом, ядовито-розового цвета, проколотыми ушами с несколькими кольцами в них, ярким макияжем и с минимумом одежды на тонком, худеньком тельце. Сегодня Судьба решила довести до инфаркта самую слабонервную часть собравшихся, тех, кто никогда не видел и не знает, что за зверь такой - Судьба.
