вопросительно выгнула бровь, ожидая продолжения, но я только покачала головой и подумала, что ей очень даже повезло. Вот отыграет она сейчас роль, соберёт свой красивый костюм и косметику, и уедет куда глаза глядят... Вот бы и мне так же: накраситься до неузнаваемости, переодеться и делать то, что хочется, а не то, что требуют родители.
– Слушай... – я взволнованно закусила губу, поражаясь пришедшей в голову мысли. – Продай мне свой костюм?
– Чего? – девушка непонимающе нахмурилась. – Ты перепила что ли?
– Нет, – я взволнованно подалась вперед. – Ты просто не представляешь, как я хочу отсюда сбежать! Хотя бы на вечер! У меня уже сил нет сидеть в этой золотой клетке и послушно прыгать при первой команде... может, это мой единственный шанс вырваться хоть ненадолго! Пусть даже на час... – незаметно для себя я перешла на шёпот. – Понимаешь? Я просто задыхаюсь в этих стенах. У меня нет друзей и даже знакомых, мне не с кем поговорить...
– Серьезно? – неверяще протянула Марина. – И ты думаешь, что если наденешь костюм, то тебя никто не узнает? Не говори ерунды...
– Ну, ты могла бы меня еще накрасить, – я указала на ее пышные ресницы и ярко розовые щеки.
Девушка промолчала и пристально вгляделась в моё лицо. Под её пристальным вниманием я начала нервничать и уже готова была взять все свои слова обратно и постараться перевести всё в шутку, но тут она заговорила:
– Ты действительно этого хочешь? – её тон был серьёзным.
– Да, – я кивнула, стискивая в пальцах подол вечернего платья.
– Хорошо, – Марина решительно поднялась на ноги. – Это будет даже интересно. Раздевайся! – скомандовала она, склонившись над большой сумкой. У меня есть запасной костюм, наденешь его.
– Ладно, – мне все ещё не верилось, что уговорить её было так просто. – Скажи, что я должна тебе в замен? Деньги...
– Считай это жестом доброй воли, – девушка покачала головой и извлекла из недр баула шикарный нежно-голубой наряд.
Хм... мне в первые довелось увидеть костюм Снегурочки с открытой зоной декольте, но привередничать я не собиралась. С помощью Марины я сняла своё праздничное платье и облачилась в тонкий голубой атлас, отороченный узкой каёмкой меха. Она помогла мне распустить сложную причёску и заплела волосы в две небрежные косы, а уже после этого надела на голову небольшой кокошник. Я так разволновалась, что даже не смогла самостоятельно надеть перчатки на дрожащие руки.
– Успокойся, – прикрикнула Марина, приклеивая мне накладные ресницы. – Ты так трясёшься, что я боюсь промахнуться.
Я тяжело сглотнула и постаралась сидеть смирно, пока она заканчивала мой макияж. Не знаю, сколько времени у неё ушло на моё преображение... пять минут, или пятнадцать, но я с трудом узнала себя в зеркале. Вроде бы те же зелёные глаза и светлые волосы... но все равно не я.
– Марин, ты скоро? – дверь неожиданно распахнулась и на пороге появился бородатый мужчина.
– Да, – она махнула ему рукой. – Еще пять минут! – дверь закрылась и Марина посмотрела на меня. – Не передумала?
– Нет... – выдохнула я решительно.
– Тогда иди, – девушка вдруг обняла меня и порывисто отступила назад. – Иди, не медли.
– Спасибо, – прошептала я одними губами и торопливо покинула комнату.
Сердце колотилось, как сумасшедшее. Удивительно, что оно вообще не остановилось от такого напряжения. Я почти добежала до двери, когда позади послышался мамин голос. Она окликнула меня, то ли приняв за Марину, то ли узнав во мне свою дочь. Боясь разоблачения я выскочила на улицу и сбежала вниз по широким ступеням крыльца, а потом, не разбирая дороги, побежала вперёд.
Снег, который ещё недавно тихо падал на землю, вдруг взвился ввысь, разбуженный резкими порывами холодного ветра. Кожа покрылась мурашками, а в голове мелькнула мысль о том, что я выскочила из дома без денег и тёплой одежды. Прикрыв лицо ладонью от колючих снежинок, я уже решила вернуться назад, но не заметила под ногами образовавшуюся наледь. Всего один шаг и земля ушла у меня из-под ног.
Я приглушено вскрикнула и приготовилась к скорой боли, но её не последовало. Не знаю, что произошло, но краски мира вдруг померкли, все вокруг погрузилось во тьму и замерло. Может я ударилась головой и отключилась?
– Божечки-кошечки... – прошептала испуганно. – Что происходит?
И не успела я закончить фразу, как мир снова обрёл цвет. Пространство вокруг меня закружилось, а я вдруг поняла, что падаю и от испуга завизжала. Громко. Мой голос слился с воем какой-то противной серены. Голова закружилась от такой встряски и я зажмурилась. Однако приземление моё вышло мягким и даже почти комфортным.
– Что за грых? – выругался кто-то совсем рядом со мной. И судя по тембру и глубине голоса этот кто-то был мужчиной.
Я испуганно распахнула глаза и наткнулась на крепкую мужскую грудь. Тяжело сглотнула, а затем медленно подняла взгляд выше. Льдисто-голубые глаза смотрели на меня зло и недоуменно. Наверное, надо было что-то сказать, но все слова куда-то испарились из моей головы, когда я поняла, что в прямом смысле свалилась в постель к полуголому мужику. Во всяком случае, я очень надеялась, что одеяло было не единственной деталью его гардероба. Но куда важнее было то, что я не понимала, как и где оказалась. Ещё и противная сирена никак не хотела замолкать... Позади меня вдруг послышался грохот. Сирена резко оборвала своё завывание, сменившись топотом ног и многоголосым нестройным хором.
– В темницу её, – мрачно велел незнакомец, бросив взгляд на кого-то кто стоял за моей спиной.
– Что... – не успела я осмыслить новое развитие событий, как чьи-то руки грубо подхватили меня и поволокли в неизвестном направлении.
Отзывчивая душа или ледяное сердце? Что скрывает Снежка?
Снежка Вьюгина — сама жизнь студенческого факультета маркетинга: общительная, инициативная, окружённая друзьями и любимым парнем. Но в одночасье всё рушится. Её молодой человек таинственно исчезает, а сама Снежка будто бы замораживает все свои чувства. Она не проронит ни слова, не выдаст ни одной эмоции. Что случилось в ту роковую ночь? Шок от потери? Или ей есть что скрывать? Только новенький в группе, Кай, сын полицейского, чувствует, что за внешним безразличием Снежки скрывается тайна. Он начинает собственное расследование, не подозревая, что один неверный шаг может
