растопить лёд... и выпустить на свободу опасную правду.
2 глава
Незнание законов не освобождает вас от ответственности
Варвара
Меня действительно заперли в темнице... и даже не удосужились объяснить, куда я попала. Всё произошло так быстро. Как будто кто-то включил ускоренную перемотку: вот я сбегаю с родительского приёма, а уже в следующее мгновение падаю в объятия недовольного незнакомца, который решает меня запереть непонятно где. Если всё это галлюцинация из-за удара головой, то она слишком уж реалистичная. Никогда бы не подумала, что моё воображение способно создать нечто подобное.
Я огляделась по сторонам, старательно подмечая детали, хотя при тусклом освещении давалось это нелегко. Единственным источником света был одинокий светильник, зависший высоко над моей головой. Стены, пол и потолок представляли собой каменную кладку, которая была покрыта морозным узором. Массивная деревянная дверь выглядела очень надёжной и неприступной, что ещё больше ввергало меня в отчаяние.
Меня охватила мелкая дрожь и я обхватила себя руками, пытаясь сохранить остатки тепла. Мой разум отказывался воспринимать происходящее всерьёз, но и в то что окружающие меня стены – плод больного воображения тоже верилось с трудом. В любом случае, если всё это сон, то сейчас самое время, чтобы проснуться. Для верности я даже себя ущипнула.
– Божечки-кошечки... – прошептала чуть слышно онемевшими губами. – Я же тут до смерти замерзну...
Красивая шубка совсем не грела. Скорее наоборот, помогала мне заработать переохлаждение. Синтетическая ткань леденела и неприятно царапала и без того чувствительную кожу. Я уже в тысячный раз поёжилась и попыталась согреть озябшие руки дыханием. Не помогло.
Робкие попытки постучать в дверь и позвать на помощь ни к чему не привели. Беспомощность и бездействие только усугубили мой страх. Я принялась ходить из угла в угол, не замечая этого и мысленно размышляя над тем, может ли моё заточение длиться вечно.
Интересно, как давно я здесь нахожусь? Наверное, прошло не меньше часа... Даже волосы и ресницы у меня уже успели покрыться инеем. Ох, совсем не о таком я мечтала. В сказке Снегурочка растаяла от огня, а мне видимо суждено здесь замерзнуть насмерть.
Мне вдруг подумалось, что мамин приём был не так уж и плох. Во всяком случае там было тепло, пусть и не очень уютно. Я даже усмехнулась этой мысли, но ледяной порыв ветра быстро стёр улыбку с моего лица. В темнице я была уже не одна. Кто-то стоял за моей спиной... Медленно развернувшись, я наткнулась на острый ледяной взгляд голубых глаз.
– Говори, – мужчина произнёс это слово очень тихо, но в его тоне сквозила угроза.
Тяжело сглотнув, я открыла рот, но не смогла выдавить из себя ни звука. И не потому, что мне нечего было ему сказать. Совсем наоборот. Просто вся его поза внушала мне страх. Да и дрожала я так сильно, что вряд ли смогла бы произнести что-то внятное. Поэтому я просто молча сверлила его взглядом, с досадой думая о том, что незнакомец оказался довольно привлекательным. Его мужественная красота не теряла очарования даже с искривлёнными от недовольства губами. Мужчина глубоко и нетерпеливо вздохнул и я невольно заметила, как натянулась плотня ткань камзола на его широкой груди. Кто бы сомневался, что к красивому лицу прилагается ещё и сильное тело.
– Я устал ждать, – безапелляционно заявил он. – Тебе был предоставлен шанс оправдать себя, но ты им не воспользовалась, – его глаза встретились с моими. – Я обвиняю тебя в незаконном магическом вторжении и приговариваю к казни. На закате...
– Что! – мне даже не пришлось собираться с силами, чтобы заговорить. – Что здесь вообще происходит? Какая ещё казнь? За что?
– За то, что ты нарушила закон о межмировых перемещениях, – в каждом слове звучала зловещая ирония.
– Какие перемещения? – я задыхалась от страха и непонимания. – Это розыгрыш? Или похищение? – страшная догадка отдалась болью в висках.
– На закате тебя казнят, – повторил мужчина и повернулся ко мне спиной, собираясь уйти.
– Подожди, – в отчаянии я бросилась вперёд и схватила его за руку, вынуждая остановиться. – Если дело в деньгах...
Мужчина резко отдернул ладонь от моих пальцев, не дав мне договорить. Я сжалась, боясь, что он ударит меня... но этого не произошло, хотя его пальцы и сжались в кулаки. Не произнеся больше ни слова, мужчина стремительно покинул мою темницу. А я... разом лишилась сил и беспомощно опустилась на холодный пол, позволяя слезам течь по моим щекам.
Москва, канун Нового года.
Метель бушует не по погоде так, будто сама зима вышла из берегов. Снеженика, робкая студентка с глазами, полными непрожитых снов, давно привыкла быть невидимкой: в университете, в метро, в собственном доме, где мачеха смотрит на неё так, словно она ошибка, забытая в чужой жизни. Но в ночь перед Новым годом всё меняется. Старинная брошь в форме снежинки, шёпот бабушки из прошлого и ледяной вихрь у подъезда, всё сходится в один миг. Её уносит туда, куда не ступала нога человека: в арктическое царство, где северное сияние переплетается с волшебством мироздания. Её похититель не добрый дух, а Вейланд, сын древнего Мороза, последний правитель мира, умирающего от вечного холода. Он не хочет её смерти. Он хочет, чтобы она полюбила его. Потому что только прямой потомок Настеньки из рода, где рождаются лишь девочки-хранительницы, может разморозить Сердце Мира… Но любовь нельзя приказать. И особенно, когда ты боишься тепла больше, чем холода. Теперь Снеженика должна выжить в мире, где каждое дыхание это испытание, каждый взгляд – ловушка, а вопрос, заданный голосом, острым как лёд, звучит снова и снова: — Тепло ли тебе, девица?
3 глава
Сложное решение
Бастиан
Прошло не меньше четверти часа, как я покинул темницу, а отголоски чужого прикосновения все ещё грели мою ладонь. Это одновременно пугало и удивляло, но больше всего я боялся, что это ощущение могло быть ошибочным. Вдруг мне просто показалось... Как давно это было? Когда я в последний раз смог ощутить чужое прикосновение во всей его полноте? Воспоминания были настолько старыми, что уже давно померкли, потерялись в памяти прошедших десятилетий.
Эта девушка, кем бы она ни была, смогла сотворить невозможное. И если бы не обстоятельства... Я устало откинулся на спинку кресла и снова посмотрел на свою руку, как будто мог увидеть на ней
