Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

Рая — её соседка по лестничной клетке и по совместительству мой участковый терапевт — очень гармонично вписалась в нашу жизнь пятнадцать лет назад. С тех пор мы частенько встречались то у неё на кухне, то у Зины. И я полагала, так будет всегда.

— Хватит! Куда ты столько льёшь? — Рая опасливо выставила перед собой ладонь, не давая подруге наполнить коньяком стакан до краёв.

— Куда надо. Тебя муж отпустил с подругами на море впервые за сорок лет брака. Это нужно отметить. А вообще девочки, — продолжала она, наливая теперь мне, — жить надо так, чтобы там, — она осторожно возвела палец к потолку, — историями вашей земной жизни зачитывались все службы небесные. Как у Бендера было: «Разбор грехов моих оставьте до поры. Вы оцените красоту игры!»

Она свела губы трубочкой и чмокнула себя в кончики пальцев, растопырив их на манер человека, которому вкусно. Рассмеялась как девчонка, гремя массивными бусами сочного кораллового оттенка.

А ведь так и есть. Эта женщина жила свою жизнь со вкусом. И ни разу не пожалела ни о чём. Да и о чём ей было жалеть? Она ничего не боялась, бросалась в гущу событий, будучи уверенной, что ей там самое место и без неё никак. Хотя нет. Бывало, и она боялась. Боялась не успеть заскочить в последний вагон, когда жизнь подкидывала ей очередную авантюру.

Я завидовала. Да, мне стыдно в этом признаваться, но я завидовала подруге. А смелости за жизнь так и не набралась, лишая себя всех на свете возможностей быть счастливой.

— За нас, девочки, — провозгласила Зина, поднимая кружку. — Мы самые лучшие, самые красивые, самые сексуальные, и пусть кусают локти те, кому мы не достались!

Я закрыла ладонью лицо, с усилием сдерживая смех. Рая ахнула. Неужели не привыкла ещё к этим шуточкам? Но её можно было понять, мы ведь сидели в плацкарте битком набитого народом вагона. И красочный тост Зинаиды Васильевны слышали как минимум по три купе в обе стороны вместе с боковушками. Кто-то улыбался, выглядывая из-за перегородки, в голос рассмеялся пассажир соседнего купе, наш сосед уронил телефон, и тот с грохотом приземлился на пол. А я поняла, наконец: путешествие это будет весёлым. И ещё неизвестно, кто станет смеяться последним.

Осушила свой стакан, когда за окном совсем стемнело. Зина порывалась песню затянуть. Но когда поняла, что с нами каши не сваришь, отправилась продолжать веселье с вахтовиками из другого вагона. Под градусом я почти перестала чувствовать спину, зато голова закружилась настолько ощутимо, что я испугалась наверх залезать. Но выбора у меня не было. У Зины в анамнезе уже имелся перелом шейки бедра, а Рая ужасно боялась упасть с верхней полки. В связи с этим, дождавшись, когда голова успокоится, я засобиралась к себе. Но, не достигнув цели совсем немного, оступилась и стала падать. А потом случилось странное.

Глава 2

Я точно помню, как падала. Как больно ударилась коленом о стол и начала заваливаться на кровать Зины, которой, к счастью, на месте не было. Когда приложилась затылком обо что-то твёрдое, искрами, что фонтаном брызнули из моих глаз, казалось, можно было разжечь костёр.

На миг провалилась в беспамятство, хотя скорее мне это почудилось. Боль в колене и затылке не дали отключиться. Зато спина вдруг прошла. Неужто у меня там при падении что-то на место встало?

— О-ой, — простонала, хватаясь за голову. — Рая, миленькая, я никого не зашибла?

Ощутила прикосновение к руке и, полагая, что это подруга. Крепко сжала её ладонь. Села, выпрямилась, медленно разомкнула веки, да так и замерла. То, что я увидела перед собой, поражало абсурдностью и походило больше на кадры кинофильма. Плацкарт, в котором я ехала ещё минуту назад, превратился вдруг в электричку с жёсткими сиденьями. Но более всего изумило меня, что среди людей вокруг не было ни одного знакомого лица. И одеты все эти новые люди были очень уж необычно для простой поездки на поезде Екатеринбург — Анапа.

— Рая, Раечка, ты где? — спросила я, оглядываясь. И где я, собственно говоря? Это бред? Я провалилась в обморок?!

Точно! После удара мне всё мерещится, и я сейчас очнусь.

Но при первой же попытке встать боль в колене сообщила, что всё слишком реально. Пугающе реально, я бы сказала.

— Мисс Линда, — чей-то голос прямо в ухо едва не оглушил. — Ваши очки!

Я повернулась на звук и увидела рядом женщину. Одета она была как и все в этом бреду. Так, вероятнее всего, одеваются артисты театра и кино, изображая сцены прошлого: сарафан поверх рубахи, косынка на голове. Наблюдая дам в платьях с широкими длинными юбками и объёмными бантами на поясе за спиной, мужчин в подпоясанных рубахах и сюртуках с тросточками и в высоких цилиндрах, я ждала, что сейчас кто-нибудь крикнет: «Камера! Мотор!»

Но никто не кричал, а дама с очками, выискивая какую-то мисс Линду, всё не унималась.

— Мисс, берите скорее! Счастье, что они не разбились. Ну же!

Не выдержала.

— Что вы пристали ко мне, женщина?! — вспылила я. — Это не мои очки!

— О, бедная мисс! — благодетельница едва не расплакалась и заохала. — Похоже, головой убилась и не помнит ничего. Конечно, так тряхануло. Вот ещё книжечка. Вы её читали. Неужели забыли?

Я покосилась на обложку с незамысловатым названием.

«Любовница графа Ардо» — гласили крупные буквы.

К щекам прилила кровь. Я ж такого не читаю! Что вообще происходит?!

Только теперь я поняла, что в вагоне царит суета. Напуганные женщины переговаривались и успокаивали немногочисленных детей, мужчины ходили туда-сюда, то исчезая из виду, то возвращаясь с людьми в форме. Вот только форму работников РЖД я везде узна́ю. А той, в какую облачены были сотрудники этого поезда, место как минимум в музее старины.

Молча кивнув, приняла очки у соседки и нехотя забрала книгу. В ту же минуту рядом с моим местом остановились двое.

— Что происходит? — спрашивал один из них, одетый в военный мундир с офицерскими знаками отличия. — Почему стоим?

Какая-то женщина из-за моей спины не дала ответить. Она и до того причитала, не умолкая. А когда увидела людей в форме, завыла воем:

— Все яйца побились! Да что же это делается, люди добрые?! Куда деваться-то теперь?!

— Дальше дороги нет,