Голос Гордеи снова смягчился. — Давай просто поедим? Открывай меню. Прежде чем ты навсегда исчезнешь из жизни моего сына, я даю тебе возможность прикоснуться к тому, куда ты так стремилась.
— Я не понимаю… — прошептала Лира. — Куда стремилась?
— Замуж, милая. Замуж за богатого мужчину. Сюда! — Гордея откинулась на спинку стула и воздела руки вверх, окидывая взглядом роскошное убранство «Золотого круга» и сидевших за столами богачей.
— Нет.
— Что нет? — изумилась госпожа Фарни.
— Я… Я должна поговорить с Лорденом. — Лира посмотрела в окно, где приветливо светились огни Эвера, и наконец подобрала нужные слова. Она посмотрела в серо-голубые глаза Гордеи и твердо сказала: — Мы любим друг друга. Я не могу бросить любимого человека и исчезнуть… Это же… Это предательство!
Гордея Фарни поджала губы и раздула ноздри. Потом закатила глаза вверх и глубоко вдохнула и шумно выдохнула.
— Так. Так, так, так… — сказала она. — Никто не обещал, что будет просто, так что я подготовилась.
Гордея взяла сумочку, лежавшую на соседнем стуле, и достала из нее толстый красный конверт.
— Лира Вейн. Ворон-прародитель мне свидетель, я изо всех сил пытаюсь быть хорошей. Слушай меня внимательно. — Она опустила конверт поверх меню, лежавшего перед Лирой. — Это тебе. За то, что завтра, слышишь? Завтра ты уволишься из «Цветущего сада», и больше никогда там не появишься. Ни там, ни в другом месте ты больше никогда не встретишься с моим сыном.
Лира сжалась в комок, глядя на красный конверт, как будто оттуда вот-вот выскочит паук и укусит ее. Впрыснет яд под кожу, спеленает паутиной отравленных слов, чтобы Лорден никогда и ни за что не смог ее найти. Потому что, если не спеленает и не отравит, она обязательно встретится с ним. С мужчиной, который превратил ее жизнь в сказку…
— Милочка, разожми зубы, улыбнись и поблагодари меня за щедрость и доброту, — сказала Гордея. — Возьми деньги. Возьми, возьми. Поверь, это хорошее предложение.
Лира медленно покачала головой.
— Так нельзя. Это неправильно…
— Тогда тебя уволят. — Гордея развела руками.
Лира встала.
— Лорден — директор, госпожа Фарни. Ему решать, кого увольнять, а кого нет.
— Все верно, милочка. Тебя уволит сам Лорден, — уверенно сказала Гордея.
— Он даже не знает!
— Он не знает только о нашей с тобой встрече. Остальное мы уже обсудили.
Лира сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Она нахмурилась, пытаясь осознать услышанное. Обсудили?
Госпожа Фарни посмотрела на нее с жалостью и покачала головой.
— Или ты пишешь заявление сама и уходишь, сохранив свою репутацию, или он уволит тебя за какую-нибудь серьезную оплошность. Например, за то, что в одной из теплиц под твоим началом погиб весь урожай. Лорден сам покроет убытки, но ты уйдешь из «Цветущего сада» с подмоченной репутацией. — Гордея манерно хлопнула в ладоши и сплела пальцы у груди. — Милочка, теперь ты понимаешь, что выбора нет?
Лира разжала кулаки. Виде́ние погибшего урожая прогнало растерянность и вернуло остроту ума. Липкая паутина слов рассыпалась прахом, и она снова обрела почву под ногами.
— Благодарю за откровенность, госпожа Фарни, — сказала Лира.
Она взяла со стола конверт и пошла к лестнице.
— Уже уходите? — обеспокоенно спросила распорядительница.
— Да. Срочные дела, — ответила Лира, внимательно разглядывая ступеньки под ногами. — Но мне у вас очень понравилось. Я обязательно вернусь.
Глава 3
Чаепитие с Софией
Лира шла по заснеженному тротуару, со всхлипами вдыхая студеный воздух. Красный конверт жег руки почище мороза, грудь разрывало от обиды и чувства несправедливости.
Дальнофон трезвонил уведомлениями, но Лира не решалась достать его. Скорее всего, это София ждала новостей, но если ей писал Лорден…
Впереди у тротуара остановился перевозчик. Дверцы открылись, выпуская пассажиров, и Лира ускорила шаги, чтобы успеть занять освободившуюся машину. Каблуки мешали, она поскользнулась и чуть не упала, но все-таки успела.
Сидя в теплом салоне, она немного успокоилась. Взяла в руки дальнофон и вошла в Кине́т (местный мессенджер — прим. автора). Быстро пролистала сообщения, и тугой ком в горле немного разжался. Все послания принадлежали Софии.
«Встречи не было», — написала ей Лира, и дальнофон тут же зазвонил.
— Как не было⁈ Ах, Лира… Ты дома? — В ухо ударил встревоженный крик Софии.
— Буду через пятнадцать минут. Приедешь ко мне? С ночевкой? — севшим голосом спросила Лира.
— Уже лечу, — решительно ответила подруга.
Переодевшись в домашний костюм, Лира взялась за уборку. Убрала в шкаф разбросанные во время сборов в «Золотой круг» платья и блузки, сложила в ящик косметику, схватила тряпку, вытерла несуществующую пыль, вымыла сапоги. Достала из кладовки швабру, но заняться полами не успела — в дверь позвонила София.
Они устроились на кровати, которая занимала бо́льшую часть однокомнатной квартирки, и Лира подробно описала подруге все, что с ней случилось. В конце рассказа она бросила на синее покрывало пухлый конверт.
— Ах, — София всплеснула руками и уставилась на Лиру широко распахнутыми глазами. — Лира, зачем ты взяла деньги, не поговорив с Лорденом?
— Софи, — с упреком произнесла Лира. — Это доказательство моей встречи с госпожой Фарни. Я собираюсь отдать эти деньги Лордену…
— Ах, я до завтра не доживу… Великое Древо, Лира, это я виновата. Я спугнула удачу, я была так уверена…
Лира бросила в Софию подушкой.
— С ума сошла? Не говори так никогда. Мы не можем влиять на чужие поступки… Ох… Я тоже до завтра не доживу. Позвоню ему. Если что… У меня будет ночь, чтобы выплакаться и прийти на работу спокойной и подготовленной.
София всхлипнула и зажала рот рукой.
Лира набрала контакт Лордена. София умоляюще посмотрела на нее, и, получив разрешение, села вплотную и приложила ухо с обратной стороны дальнофона. Затаив дыхание, они слушали мелодию ожидания, пока вызов не прекратился.
Лорден не отвечал.
— Я так и знала, — сказала Лира. — Идем на кухню. Надо выпить чего-нибудь горячего.
Она могла бы вскипятить воду магией, но не стала. Наполнила чайник и поставила его на электрическую плиту. Насыпала в заварник чай, добавила пару цветков ромашки, лист мелиссы, залила кипятком. Достала из шкафчика свою самую красивую чайную пару из тонкого фарфора, поставила на маленький столик у стены. Включила над ним настенный светильник, убрала верхний свет.
— Лира, как ты можешь быть такой спокойной? — с благоговейным ужасом спросила София.
— Знаешь, почему я росла без отца? — Лира села за столик и обняла горячий заварник ладонями.
— Н-нет… Боялась спрашивать, вдруг он у… умер, — тихо ответила София.
— О нет. Мама ушла от него, когда я была совсем маленькой. Мне было два года. — Лира покачала заварник,
