У меня мать работала в кожно-венерологическом диспансере. Она говорила, что лепра передается только при длительном телесном контакте с больным, и при том ещё не факт, что можно будет заразиться.
- А ты у неё спрашивал непосредственно про эту болезнь? – подтолкнул его Волк.
- В школе нам рассказывали про короля Балдуина Четвертого. У него была проказа. Вот я и спросил у мамы про эту болезнь. А ещё один учёный… эээ… не помню его имя… он… короче, занимался изучением данной болезни. Он жил и тесно контактировал с прокажёнными, даже вливал себе в вену их кровь. У него и намёка не было на заражение. Так что вот как.
- Хах, умник, - громко хихикнул Волк, залпом выпил содержимое из кружки, а потом занюхал шоколадной плиткой.
За этим разговором эти двое бывалых сталкеров забыли о ней. Она сидела у стены под окном и осматривалась. Внутри дома обои разбухли от влаги, выцвели и местами отклеились, стекла в окнах нет и вместо них туда поставили старую фанеру и доски. В комнате царит сумрак, только свет из соседней комнаты разгоняет темень. Эта комната подойдёт для ночлега. У стены стоит железная кушетка без матраса. Сойдёт на первое время. Печь тоже выглядит добротной, в ней можно будет развести огонь. Ею часто пользуются, это видно по закопчённому чайнику рядом на полу. Жаль, что двери здесь нет. «Опять всё в дверь упирается!» - в мыслях ругалась Татьяна. Но это не страшно. Можно что-нибудь придумать. Чтобы никто не занял железную кушетку, Таня оставила на ней свой рюкзак. Сюда бы ту керосинку, что она нашла на АТП, принести. Пока Волк и Фанат расслабляются за распитием мерзкого напитка, девушка оставила тут свой рюкзак и отправилась за керосинкой.
Она стояла там же, где Татьяна её оставила. На обратном пути она заприметила старую, но хорошую деревянную дверь. На петли она её поставить не сможет, но это и не нужно. Достаточно того, чтобы просто прикрыть её, дабы не сквозило. Татьяна оставила керосинку в комнате рядом со своим рюкзаком. Волк и Фанат опустошили одну бутылку водки на двоих. Рядом стояла вторая, нетронутая. Когда Татьяна притащила в дом дверь, они передумали открывать вторую бутылку, и сейчас, пьяные, тихо обсуждали последние слухи. Татьяна устроилась рядом со своим рюкзаком. На улице всё равно делать нечего. Она, когда тащила дверь сюда, наткнулась на недовольный взгляд сталкера Кефира. Он ничего не стал ей говорить, но цыкнул раздраженно, будто увидел какое-то недоразумение. Волк и Фанат, два друга с одинаковыми заботами, глянули на тихо сидящую с ПДА в руках Татьяну.
- Эх, молодость! – с грустью вздохнул Волк. - Если бы молодость знала, а старость - могла, то я бы никогда здесь не оказался. А ты Лепра только первый день в Зоне. Тебе столько предстоит узнать!
Фанат пьяным, мутным взором смотрел в свою кружку и на разговор Волка с Лепрой не обращал внимание. Татьяна не любила пьяниц, особенно когда они начинали приставать или вести себя неадекватно, но Волк, когда выпьет, становился очень общительным и мягким. Его строгий взгляд становился спокойным, а голос вялым.
- Пока я не забыл, то расскажу о неписанных правилах среди сталкеров. Не помню, говорил я или нет, но когда отправляешься на вылазку в Зону, старайся собрать побольше попутчиков. Одному в Зоне выжить сложнее, а вместе - и безопаснее, и веселее. Если ты собрался куда-то на ночь глядя, то лучше пережди ночь в безопасном месте. Днём Зона опасна, а ночью тем более. Ничему в Зоне не удивляйся. Тут возможно всё. Сталкеры уже ничему не удивляются, - лепетал Волк вялым голосом.
- Ик, - икнул Фанат. – Я бы удивился, если в Зоне появилась женщина!
- Ну, это кому как, но встретить женщину в Зоне – все равно что найти золотую иголку в стоге сена, - дружелюбно похлопал Волк Фаната по плечу и снова обратился к Татьяне. – Но чего Зона не потерпит, так это коварство и обман. Все сталкеры Зону почитают как живую и слышащую. Даже если тебе удастся кого-нибудь обмануть, от Зоны это не утаится. Мерзавца настигнет заслуженная кара. И если ты с кем-то о чём-то договорился, то ты должен выполнить свою часть договора, какой бы высокой цена не была. Зона благоволит честным сталкерам и благосклонна к ним.
Татьяна обычно никогда не слушала бред пьяниц, но раз речь шла о жизни в Зоне, то она всё запоминала.
- Никогда не верь на слово тем, кто готов тебе помочь бесплатно. Тебе могут всучить деньги, а потом потребовать обратно с процентами. Бандитов в Зоне столько, сколько червей в банке у рыбака, - продолжал Волк. – Эти гады обчистят тебя до трусов, а в Зоне без оружия выжить нельзя. И главное правило – никогда не бросай товарища в беде. Зона предательство не прощает. Она любит смелых и отважных, но выскочек терпеть не будет. И будь всегда осторожен в своих речах. Ты можешь чихнуть на Кордоне, как тебе тут же скажут «будь здоров» с Затона. Слово – не воробей, вылетит – не поймаешь!
- На этот счёт можно не переживать. Он же немой, - заметил Фанат.
- Моя обязанность заботиться о молодых сталкерах. Я их учу, а они сами решают, что им делать дальше, - возразил Волк.
Татьяна кивнула. Урок от пьяного учителя прервали шаги. Сюда вошёл молодой сталкер в белой, немного потрёпанной и грязной куртке.
- Шустрый шустро прибежал, - заявил Волк, глядя на него.
- Привет, Шустрый. Не близок нынче путь со Скадовска до Кордона, - пожал ему руку Фанат.
Татьяна не переставала удивляться прозвищам сталкеров. Это ещё один местный закон, который она была вынуждена соблюдать. Шустрый сел с ними рядом. Волк тут же открыл новую бутылку водки и достал ещё еды из сухого пайка, который Татьяна недавно подарила ему за обучение.
- Эх, сейчас бы ржаного хлебушка с салом, - довольно потёр руками Шустрый.
- Тут есть шпик. Можно его намазать на хлеб, - достал Волк упаковку со шпиком.
- Тогда супер. Под водочку самое то!
Шустрый не обращал на Татьяну никакого внимания. Он, когда пришёл, даже не посмотрел в её сторону. Татьяна не стала слушать их разговор. С появлением Шустрого Волк и Фанат оживились. Под водку с вкусной закуской они громко смеялись и матерились. Татьяна не любила, когда матерятся. Она
