Мой (не) любимый наставник - Эва Лун

— Куда? Зачем?! — я попыталась вырваться, но хватка стражников была железной. Моя магия, заблокированная их наручами, даже не шелохнулась. Я вдруг почувствовала себя очень маленькой и беспомощной.

— Эли! Я найду твоего куратора! Я найду де Валя! — крикнул Роуэн, бросаясь в коридор, пока меня тащили в противоположную сторону.

«Да уж, найди. Он-то мне точно "поможет"», — с отчаянием подумала я, вспоминая недавний инцидент с котлом.

Путь до Административного крыла я не запомнила. Сердце колотилось как бешеное, в ушах шумела кровь. За что меня задержали? За сломанный манекен? За то, что я нагрубила лорду (мысленно)? Или... они узнали про ночную вылазку в Запретную оранжерею?!

Стражи подвели меня к массивным дубовым дверям кабинета ректора и втолкнули внутрь.

Кабинет был огромным, заставленным книгами и древними артефактами, но сейчас казался тесным от сгустившегося напряжения. За тяжелым резным столом сидел ректор Корнелиус - седовласый маг с усталым лицом. В кресле для посетителей, картинно прижимая к глазам кружевной платочек, сидела Изи.

А в центре комнаты возвышался мужчина. Он был одет в дорогие шелка глубокого синего цвета, на его пальцах сверкали перстни-печатки, а в надменном, холодном взгляде безошибочно угадывалось родство с Изи. Должно быть это был её отец. Лорд Вейн.

— Вот она, — брезгливо процедил лорд, указывая на меня пальцем в перстнях, как на ядовитую гусеницу. — Деревенская гадина, возомнившая о себе невесть что.

— Лорд Вейн, прошу вас, давайте без оскорблений, — устало потер переносицу ректор. — Адептка Спарк, вы понимаете, почему вас привели сюда?

Я сглотнула пересохшим горлом.

— Нет, господин ректор. Я только что вышла с урока Алхимии.

— Не прикидывайся невинной овечкой! — взвизгнула Изи, убирая платок. Её глаза были сухими и полными злобы. — Ты чуть не убила меня на полигоне!

Лорд Вейн властно поднял руку, заставляя дочь замолчать.

— Господин ректор, факты говорят сами за себя, — голос лорда громыхал, отражаясь от стен. — Эта девка, не имея ни роду, ни племени, использовала запрещенную, темную магию против моей дочери - наследницы древнего рода! Десятки студентов видели, как она призвала черные шипы некротического происхождения, которые вытягивали жизненную силу из Изи!

У меня земля ушла из-под ног. Черные шипы. Они их видели. Они поняли.

— Это... это была просто защита... — пролепетала я, чувствуя, как холодный пот катится по спине. — Я природник. Это были корни...

— Не лги! — рявкнул лорд, шагнув ко мне так близко, что я вжалась в стражника позади себя. — Мои лекари осмотрели дочь. На её коже остались следы энтропии. Ты проклятая темная, скрывающаяся под видом стипендиатки. И я требую правосудия.

Он повернулся к ректору, уперев руки в стол.

— Я требую её немедленного отчисления. И более того, я уже отправил вестника в Канцелярию. Эта девка должна быть передана Инквизиции до заката для допроса с пристрастием. Мы выбьем из нее имя того, кто научил её этой мерзости.

Инквизиция. Это слово прозвучало как смертный приговор. Допрос с пристрастием означал только одно: пытки. И в конце концов я сломаюсь. Я расскажу про Кайдена, про его рану, про черную вену на шее и про ту кровь, которую он добавил в зелье. И тогда нас сожгут обоих.

Я вцепилась побелевшими пальцами в подол мантии. В кабинете повисла мертвая, страшная тишина, в которой ректор Корнелиус тяжело вздохнул, собираясь вынести вердикт.

Моя жизнь рушилась прямо сейчас. И я ничего, абсолютно ничего не могла с этим сделать.

Конец первой части