— Ты именно это имеешь в виду, Эжени? Стоила ли твоя личная месть, жизней людей, которые умерли с тех пор?
Я отвела взгляд.
— Он заслужил это. Ты не понимаешь.
— Я прекрасно понимаю, что он сделал. И если была бы у меня возможность? Я сделал бы намного больше, чем проткнуть его мечем. На самом деле это было милосердным по сравнению с тем, чего он заслуживал. Но последствия…
— Я знаю, — я снова вздохнула. — Я знаю, что вызвала весь переворот в этом мире.
Внезапно странная мысль пришла мне в голову.
— Майвен…
Кийо напрягался, не прослеживая моего скачка в мыслях.
— Причем тут она?
— Дориан знал и об этом тоже! Она знает, что делает корона, я уверена в этом. Вот почему он продолжал мне говорить, чтобы я не позволяла тебе поговорить с ней!
Я подскочила, сейчас в полной ярости.
— Проклятье! Он играл со мной. Он всегда играл со мной! Не имеет значения, если он любит меня. Это его характер. Он не может любить, не используя в своих интересах. Проклятье!
Мой крик прозвучал в пустую ночь, пока я ходила раздраженно.
В считанные секунды Кийо слишком быстро схватил меня за руки.
— Эй, эй. Успокойся. Возможно, он обманул тебя, но он не сможет заставить тебя делать то, чего ты не хочешь, даже с короной. Ты контролируешь ситуацию. Никакого вреда не будет.
— Никакого вреда? — воскликнула я. — Кийо, я чуть не убила тебя! Ты понимаешь? Ты понимаешь, что я чуть не сделала? Я потеряла контроль! Как я могу простить себя за это?
Он обнял меня руками.
— Я прощаю тебя, и это все, о чем тебе стоит беспокоится. Не вини себя.
Я сжала кулаки.
— Самая сумасшедшая часть всего этого то, что поддельный лич — или как его там — думал, что то, что я сделала, было хорошо. Я отталкивающая в сторону друзей ради власти. Это то, что корона олицетворяет. Это то, кем я стану.
— Я не позволю, — яростно сказал Кийо.
— Это в моей крови, — сказала я слабо. — Я только сейчас это поняла.
— Возможно. Я не знаю. Раньше я думал… хорошо. Я думал, что есть несколько простых решений, которые ты смогла бы сделать. Сделать это, не сделать это. Это было глупостью с моей стороны, этот конфликт в тебе. И я не помог… не так, как нужно было. Теперь я помогу… если ты позволишь мне.
Я посмотрела на него в замешательстве.
— Почему? После всего, что я сделала?
— Потому что я…
Кийо оборвал себя. Я едва могла видеть его сейчас, но чувствовала тепло его рук на своей коже.
— Потому что это не имеет значения, потому что я сглупил. Потому что мы никогда не должны были расставаться. Я давно хотел сказать тебе кое-что. Мы должны…
Я вырвалась и зашагала прочь через поляну. Я не могла слышать этого. Я не могла слышать какие-либо признания в любви, не тогда, когда мое сердце по-прежнему разбито из-за предательства Дориана. Я доверяла ему. Я доверяла ему, несмотря на все доказательства того, что он пошел бы на большие крайности за власть. Я думала, что его любовь ко мне была сильнее, чем его амбиции. Я была неправа. Даже если он меня любит, его сердце всегда будет разделено между мной и его стремлением к власти. Это была его природа, как и моя собственная природа была разделена между человеком и джентри.
— Мне нужно поспать, Кийо, — резко сказала я. — Прямо сейчас я не могу услышать этого.
— Но, Эжени…
— Спокойной ночи.
Я отвернулась от него. Я знала, что он способен видеть в темноте, и свернулась калачиком на траве. Едва ли это можно было назвать комфортной кроватью, но по сравнению с неудобствами прошлой ночи, это было как в раю.
Кийо больше ничего не сказал, и я слышала, как он в конце концов успокоиться. Волузиан был поставлен на часы, то есть ни Kийо, ни я не бодрствовали. В моем случае это не имело значения. Сон не придет независимо от того насколько я хотела его. Я не спала почти всю ночь, глядя на ясное небо и блеск звезд. В Мире Ином были те же созвездия, что и в человеческом, которые, конечно, представляли своего рода затруднительное положение физики. Однако у меня не было времени, чтобы поразмыслить об этом сейчас.
Дориан знал.
Эта корона. Эта проклятая корона. Часть меня хотела подойти к моей сумке, вытащить корону, и выбросить ее в ночь, чтобы никогда больше не видеть. Что сказал старик? Она вернется к себе домой? Никакого вреда не будет. Никакого вреда, кроме потери возможности отобрать земли Катрис, — у нее и любого другого, кто выступит против меня. Это было то, чего хотел Дориан? Будет ли он пытаться убедить меня, что это был единственный способ выиграть войну? И я поверила бы в это? Может быть. Я была готова рискнуть многим для мира, приезжая с короной. Возможно, это было лишь “легким наркотиком” в возможном плане Дориана для завоевания.
В конце концов, не имеет значение, какой у него был план. Важно, что он предал меня. Я открыла себя для него, полюбила его. Сейчас этому конец.
Именно эта мысль и гнев, сжигающий меня изнутри, пробудил меня, когда вокруг стало рано рассветать. Кийо, который, видимо, спал, мгновенно проснулся, услышав, что я пошевелилась.
— Дай угадаю, — сказал он. — Ты не спала.
— Нет.
Я достала из сумки немного походных запасов еды, морщась, когда мои пальцы коснулись короны. Кийо встал и потянулся, потом побрел за листву. Он вернулся через несколько минут, с манго в руках.
— Дополнение к твоему завтраку, — сказал он, бросая мне один.
Он прислонился к дереву и укусил один из своих.
Я благодарно кивнула, но сладость фрукта не имела вкуса для меня. Ни у чего не было вкуса. На меня были устремлены глаза Кийо, но я игнорировала их.
— О чем ты думаешь? — спросил он наконец.
— Насколько я ненавижу Дориана.
— Что ты собираешься делать?
Это было тем, о чем я думала некоторое время тому назад, поэтому у меня был твердый ответ.
— Пойди к нему. Поговорить с ним. Сказать ему, что между нами все кончено… Все. Мы. Наш союз.
Брови Кийо взлетели.
— Ты, возможно, не хочешь быть настолько поспешной, особенно в последнем.
— Как я могу быть в партнерстве с таким, как он? — воскликнула я
— Ты можешь быть в бизнесе с людьми, которые тебе не нравится. Я бы не стал разбрасываться его военной поддержкой в середине этого беспорядка.
— Мне не нужна его помощь, — сказала я упрямо. — Особенно, если Катрис объявит перемирие из-за короны.
— А если она отклонит перемирие?
— Я не знаю.
Я встала и потерла липкие руки о мои джинсы. Кийо был последним человеком, с кем бы я хотела это обсуждать.
— К чему ты клонишь? Должна ли я простить его? Позволить всему этому уйти и прыгнуть обратно в постель?
— Нет. Ни в коем случае.
Кийо подошел ко мне, почти зеркальное отражение с прошлой ночи, когда он был на грани того, чтобы сообщить мне что-то романтичное. Только с тех пор у меня было много времени, чтобы прийти к соглашению с моим гневом, и я могла бы сосредоточиться сейчас на Кийо. Беспокойство в его глазах и в его теле всегда задевали мои чувства.
