выгнать. Возможно, даже отсыплю ей с десяток золотых. Если графиня покажет высший класс и доставит этой ночью мне удовольствие.
Упал в кресло, налил себе вина. Только представил, как проведу ночь, почувствовал игривое возбуждение. Активировал переговорный камень.
Синеватая дымка внутри кристалла заклубилась, и спустя несколько томительных секунд раздался знакомый мужской голос:
— Рад тебя слышать, Хитем.
— Приветствую, Джерри.
— Ты там как, друг? — отозвался мой собеседник с наигранной вежливостью.
Меня аж передернуло. Друг? И это говорит Джерри Кромвельс, что первым отвернулся и прервал со мной связь, стоило мне впасть в немилость! Тот, кто смеялся над моими ожогами и искалеченной жизнью у меня за спиной!
Стараясь говорить ровно, безэмоционально, произнес:
— Да как обычно, развлекаюсь.
— Везет, — вздохнул рубиновый дракон. — А у меня скука смертная. Брат куда-то уехал, не выходит на связь. Невеста отказывается видеться со мной до свадьбы. Отец с утра до вечера торчит в кабинете. Говорю, скукота. А помнишь, какие мы с тобой устраивали оргии? Вот было веселое время!
— Слушай, — перебил его, — не помнишь графиню Азалию Лансель?
— А что такое? Неужто положил глаз на эту старуху? — хохотнул Джерри.
Я замолчал, подбирая слова. Не хотелось выдавать истинных мотивов, и тем более бывшему другу.
— Нет, дело не в этом. Просто зашел о ней разговор, а я не могу вспомнить. Хотя имя крутится на языке.
— А-а-а, — разочарованно протянул дракон. — Она — неполнокровная драконица, что ради списания долгов отца вышла замуж за старого графа, а он в первую брачную ночь занемог. И с тех пор каждый месяц проверяет ее у лекаря, хранит ли она невинность. Он составил договор, что, как только она ее потеряет, то после его смерти не получит вообще ничего. Но поговаривают, что она еще та затейница и шалунья — спит с лекарем, а он подтверждает, что она дева из раза в раз.
— А как она на внешний вид? — уточнил я, чувствуя, как внутри разгорается азарт.
— Я видел только раз… Так, ничего. Будь я постарше, как мой отец, точно бы не пропустил, попробовал бы на вкус эту старую давно не невинную деву.
Я ухмыльнулся. Кажется, вечер будет удачным...
33. Гостья
Поразмыслив, я решил, зачем откладывать приятности на поздний вечер. Взял в руки колокольчик и потряс. Управляющий возник в дверях через пять минут с почтительным полупоклоном.
Я задумался, а что мне графине сказать?!
— Ступай и лично передай на словах ее сиятельству леди Азалии Лансель, моей соседке, мол я сожалею, что встреча не сложилась, у меня были дела. Но сейчас я готов увидеться прямо сейчас.
Управляющий молча кивнул и исчез. Я опустился в кресло.
В смятении провел ладонью по гладкой и прохладной поверхности стола. В голове крутились мысли: а правильно ли я поступил, о том, как странно сложился день, о том, что у меня теперь толпы престарелых поклонниц.
Ответ не заставил себя долго ждать. Уже через четверть часа мой управляющий принес записку: «Мое намерения остались прежними. Я готова обсудить перспективное дело и прибуду через двадцать минут. Графиня А. Лансель».
Я усмехнулся. Надо же, как не терпится дамочке, — подумал и улыбнулся. — Наверняка, устала от лекаря, и хочет разнообразия в постели.
Поднявшись, подошел к зеркалу. Резкие черты лица, взгляд, в котором ничего не осталось от прежней беспечности, и… ожоги. Длинный рубец пересекал скулу, другой шел ото лба ко рту.
Проведя пальцем по бугристой красной коже, я нахмурился. Настроение, едва затеплившееся, погасло. Но в этот момент дверь отворилась. Снова вошел управляющий и радостно сообщил.
— Графиня прибыла, ваше благородие.
Я выпрямился, натянул фальшивую улыбку. Затем налил полный бокал вина, отхлебнул. На всякий случай, ведь, как известно, женщины хорошеют с каждым новым бокалом.
Вышел в гостиную. И был приятно удивлен. Драконица оказалась не старой, а зрелой, как выдержанное хорошее вино. Если бы не легкие морщины вокруг глаз и на шее, я бы и не дал ей ста восьмидесяти лет. Тонкая талия, плавные изгибы фигуры, осанка, выдающая благородное происхождение.
— Ваше благородие, — графиня сделала изящный реверанс, ее голос звучал мягко, с едва уловимой хрипотцой.
— Приветствую, графиня Лансель, — ответил я, подавая ей руку.
— Можно просто Лия, — улыбнулась она, и в этой улыбке мелькнуло что-то хищное, но притягательное.
Я повел ее в гостевую комнату, где стоял массивный огромный диван. Очень крепкий, обитый бархатом. По пути бросил слугам:
— Вино. Лучшее, что есть в погребе.
Графиня слегка смутилась, скорее для вида, чем по-настоящему. Но я заметил, как расширились ее зрачки при виде комнаты, особенно при виде дивана.
Как только дверь за нами закрылась, она вытащила из декольте небольшой мешок. Внутри что-то блеснуло.
— Это сапфиры, ручная работа, — произнесла она, выкладывая на стол ожерелье. Камни переливались холодным синим огнем. — Можно продать за три тысячи золотых.
Я приподнял бровь.
— Взамен, — продолжила она, не отводя взгляда, — я хотела бы получить три запоминающихся и страстных ночи.
В этот момент я поднял бокал, отпил, не сводя с нее глаз.
— Вы, наверное, знаете, что мой муж считает меня невинной. — добавила она, понизив голос. — Поэтому обо всем, что здесь произойдет, вы должны молчать.
Я кивнул. Меня все устраивало.
Тогда женщина протянула мне мешочек и прошептала:
— Ну что ж… Приступим?
Я снова кивнул. Хотя внутри меня все протестовало. Спать с женщинами за деньги… Как низко я пал, — пронеслось в голове. Но тут же проснулся внутренний голос: Ты и с женой спал исключительно ради приданого. Что изменилось?
Отставил бокал, потер виски. Действительно, чего это я?
Встал, налил еще вина, поднес бокал к губам графини. Женщина улыбнулась и расцвела, наклонилась ко мне, обвила шею руками.
— Я очень люблю, когда мужчина снизу, а я сверху, — прошептала она.
— Ну уж нет, — произнес я. — Ты будешь делать то, что я скажу, и так, как я захочу.
Резким движением развернул ее, надавил на затылок, заставляя прогнуться, опереться руками на стол, оттопырив свой зад. Задрал подол платья, обнажая красивые ягодицы, но… остановился.
Что-то было не так.
Обычно мне нравилась эта поза, но сегодня что-то не ладилось. Я посмотрел вниз на себя и застыл.
Почувствовав заминку, графиня вырвалась из захвата. Смотря на меня томным взглядом, облизала призывно губы и прошептала: я очень многое могу… Вот увидите, ночь со мной станет для вас приятным открытием, Хитем.
Я же молчал, потрясенный тем, что ничего не произошло.
Тем временем она опустилась передо мной на колени, начала развязывать шнуровку на штанах, сама. целуя при этом
