Я посмотрела вверх, на обращенные на меня взгляды
— Отдала ее под опеку своего племянника Кассиуса. Это значит то, что я думаю?
Шайя поморщилась.
— Это тот племянник, которого она хотела на вас женить.
— Зачем казнить Жасмин? — спросила я. — Почему бы не выдать ее замуж за Кассиуса? Разве это не пустая трата одной из дочерей Короля Бурь?
— Катрис ненавидит тебя, — сказал мягко Кийо. — На данный момент, она должно быть, даже не думает о пророчестве. Она хочет только отомстить тебе, причинить боль, и если это означает убийство Жасмин, то это, вероятно, приемлемая потеря… особенно, если она собирается отдать тебя Кассиусу после “капитуляции”.
— Таким образом, я останусь жива?
Кийо пожал плечами.
— Больше страданий.
— Но почему ее выбрали в качестве заложника?
Я не понимала зачем, пыталась найти здесь логику. Ничего не имело значение. Только результат.
— Все знают, что мы не ладим.
— Все так же знают, что твое отношение немного поменялось, — сказал Кийо, — ты взяла ее к Дориану.
— И, — добавила Шайя, — член королевской семьи всегда является лучшим вариантом в качестве заложника в таких ситуациях.
Такие ситуации. В этот момент я слегка качнулась, желая закрыть глаза и потерять сознание. Это не имело ничего общего с гневом. Все это. Такая ситуация всегда будет повторяться. Я и Жасмин, проклятые из-за нашей крови, нас всегда будут использовать и захватывать в качестве собственности в этих больших играх. Я ненавидела Эзона, но он, по крайней мере, заманил Жасмин под предлогом любви, прежде чем воспользоваться ей. А что с Кассиусом? Он не будет проявлять доброту. Это все было наказанием и местью, в конце концов. Он уже изнасиловал Жасмин? Или он это делает прямо сейчас? Тошнотворные воспоминания о Лейте пришли в голову, четки и ясные, несмотря на мое одурманенное состояние, в котором я находилась все время того испытания. Момент спустя мысль сменилась на картинку этого безликого Кассиуса, опускающегося над съежившейся Жасмин… Я оттолкнула слабость, держа себя в руках и пытаясь сфокусироваться. Я обратилась к Рюрику.
— Насколько далеко наши армии разбросаны? Как быстро мы сможем собрать их вместе и пойти на нее? Я хочу полностью уничтожить земли этой суки и сжечь ее замок до основания! Я хочу пролить гребаную ярость небесным дождем на нее и…
Я оборвала себя, испугавшись своих слов, как и остальные. Откуда пришла такая ярость? Что ж, из ситуации, очевидно. Я бы не хотела, чтобы кто-то пострадал. Но мне пришло в голову, что моя реакция была скорее… личной. Во время всех резких изменений в нашей ненормальной семейке, я осознала, что начала заботить о Жасмин. Мой гнев был вызван ее потерей.
— Полегче, Эж, — сказал Кийо, положив свою руку на мою.
Были нервные нотки в его голосе, отражающие настроение других. Мне однажды сказали, что когда я злюсь, я напоминаю своего отца. Я сделала глубокий вдох и подавила дальнейшие вспышки.
— Введение многочисленной армии — пусть и заслуженно — не будет…
Рюрик по-прежнему настаивал мягко, тщательно выбирая слова.
— В общем, Катрис итак находилась в военном режиме с хорошей охраной. А после этого? Территория вокруг ее дома, возможно, будет утроена, по сравнению с предыдущим количеством.
— Но если наши силы будут достаточно большими… — начала я.
Рюрик кивнул.
— Правда. Это возможно. Особенно, если… особенно, если будут вовлечены армии моего лорда Дориана.
Было видно, что ему непросто упоминать Дориана, но я могла видеть обдумывающий взгляд на лице Рюрика. У меня было чувство, что мы делим один и тот же пазл. Приложит ли Дориан усилия, чтобы помочь мне? Возможно, нет. Нет, если его гнев пересилил какую-либо преданность мне. С другой стороны, Дориан все еще был в этой войне, и я знала его достаточно, чтобы думать, что он может поддержать идею похода на нее замок. Рюрик знал это тоже.
— С его силой, это возможно, — сказал Рюрик, подводя итоги. — Но Катрис будет защищаться. Кровавая бойня.
Не было похоже, что он был против этого. Он был военным, ужасные битвы были путем к миру. Но все мы знали, что это не было идеальным. Мое сознание перемешалось. Часть меня хотела, чтобы крупные силы ударили по Катрис, потому что я считала, что она это заслужила. В любом случае, это было больше, чем месть. Речь шла о Жасмин. Скорее всего, мне нужно было следовать плану, чтобы вернуть ее, а вторжение армии было не тем, что нужно. Успеха добьется меньшая группа, как и та, которую она, несомненно, послала сюда, и она смогла везде проскользнуть. Мы были под усиленной охраной, но различные просители и беженцы всегда приходят и уходят, так что не удивительно, что похитители Жасмин проскользнули незамеченными. У Катрис, без сомнений, сейчас похожая ситуация с толпой людей, посещающих замок, но она, возможно, будет в состоянии повышенной готовности с ними тоже.
— Эммануэль, — сказала я, понимая, что молчание слишком затянулось. — Вы можете привести ко мне Эммануэль?
Это было то, что, наконец, заставило всю группу отвести от меня глаза, потому что они обменялись между собой изумленными взглядами. Беспокойство на лице Кийо возросло.
— Это твой план? — спросил Кийо. — Убить Катрис? Эжени, ты лучше этого.
Он явно был наслышал об Эммануэль.
— Да, лучше, — согласилась я. — И умнее. Приведите ее ко мне.
Шайя кивнула и быстро глянула на колеблющегося слугу. Он быстро кивнул и стремительно выбежал из комнаты.
— Готов повторить историю? — спросила я Кийо. — Это будет как захват Эзона снова.
— Ты собираешься… Нет. Эжени, ты не можешь пойти туда.
Я указала на Рюрика, направляясь к выходу.
— Ты слышал его. Мы не сможем пробраться с большой армией. Не так легко.
— Да, я понял это, — сказал Кийо, следуя за мной. — Но ты не можешь пойти.
— Мне надо идти, — возразила я.
Рюрик поспешил за нами.
— Он прав. Отправьте кого-нибудь еще. Я пойду. Мы проникнем в замок и заберем ее.
Я так резко остановилась, что мужчины чуть не врезались в меня.
— Я пойду. Это моя обязанность. Кроме того, кто еще тут может сравниться со мной в волшебстве?
Я по очереди посмотрела на них, отважившихся бросить мне вызов.
— Несмотря на это, — сказал Рюрик, — если вас обнаружат, то вы будете в меньшинстве. А вы вражеская королева. В военное время. Гуляющая прямо по территории врага. Я не могу допустить этого.
— Не в твое власти позволять мне что-то делать! — резко оборвала его я. — И не в твоей тоже.
Я повернулась к Кийо, предугадывая его слова.
— Мы не будем обнаружены. Не будем, если Эммануэль так хороша, как она утверждает. Я так устала от мужчин, которые говорят мне, что я могу делать, а что нет.
