восвояси.
Эндрис громко сглотнул. С ненавистью взглянул на начальство. Забрал эти чертовы свитки и вышел.
Ладон ему вслед покачал головой.
* * *
— Ты был великолепен! — прошептал женский голос, обладательница которого предпочла оставаться незримой.
— Был? Я всегда совершенно такой, неизменно. Пора бы усвоить.
— Пф. Есть свидетели абсолютно обратного.
Тихий смех совсем рядом, и Ладон улыбнулся.
— Кто же, кто этот врун и, конечно же, негодяй?
Попытался поймать рукой невидимку, промахнулся.
— Я! Но я никому этого не расскажу, не волнуйся, красавец-мужчина.
Он прислушался, закрыл глаза и на этот раз сразу поймал ее, точным движением привлекая и тут же целуя.
Столько лет они вместе, а флер легкого флирта кружил голову рядом с нею всегда. С этой очень серьезной, умной, красивой и образованной женщиной.
— Клянусь, дорогая подруга моя Маргарита, если бы ты лично не вовлекла меня в это дело, никогда бы…
— Врешь ведь, — легкий щелчок расстегиваемого артефакта, и она появилась, устраиваясь у него на коленях. — Ты аферист, между прочим.
— И во имя чего это все? — он прищурился, откровенно любуясь женой.
— Как? — наивно глаза округлила. Если бы он не знал ее, наверняка бы купился. — Захватить место твоего бессменного секретаря, это же очевидно. И вытряхивать тебя из кабинета строго по окончанию рабочего дня. Как тебе моя хитроумная тактика?
— Предлагаю тандем. Разработать стратегию и…
— Успеть к ужину. У нас дети сегодня собрались, пойдем. Собственно, я как раз тут за этим.
Ладон усмехнулся. Как складно у них это вышло, у женщин из рода Лефлог! И не подкопаешься ведь совершенно.
Ссадил ее аккуратно с колен, поцеловал очень нежно и вывел.
Им же на ужин еще очень нужно успеть.
15. Новая жизнь
Кот оказался вполне представительным гномом. Не сразу, не вдруг, а только после того, как они очень весело докатили до выхода из огромного парка, где прошли процедуру биологической и магической дезинфекции (долго бродили в зеленом тумане по щиколотку в липкой фиолетовой жиже). После этого он важно взял стопку приготовленной чистой одежды и степенно удалился.
Вернулся к ним крепкий и строгий мужчина, ростом немногим выше Леси, зато очень широкий, мускулистый и явно сильный. Борода, гномам приличествующая, у него была тщательно очень расчесана и даже заплетена в две косички, но вид имела при этом не очень-то гномий. Жидковата была, говоря откровенно.
— Значит так, — гномокот приосанился, рассматривая свою новую неприятность.
— А Мегерушка где? — выступила вперед Леся.
Странно, Соне вдруг показалось, что при виде ребенка этот их… Дваринг Леонид Глебович не просто смягчался, а прямо-таки таял. Глаза охристо-рыжие начинали светиться какой-то нежностью, совершенно кошачьей, даже голос менялся, когда он ей отвечал. Не об этом ли были его странные слова, адресованные «маленькой хитрюшке?»
— Пошла на конюшню. У них скоро ужин, она ни за что не пропустит порцию хрустиков. Так что дальше нам придется топать своими ножками! — буквально промурлыкал гном, потом спохватился и нахмурил строго брови.
— Она замечательная лошадь! — заявила девочка уверенно. — И даже не спорьте!
Да уж, «маленькая хитрюшка» очень быстро нащупала слабое место сурового Леонида и понемногу начала прибирать его к пусть еще маленьким, но уже очень женским рукам.
— Можно подумать, ты знала толпы других лошадей, — тихо пробормотал гном, почему-то напряженно оглядываясь. Достал из кармана блокнот, бросил взгляд на стоявшее рядом огромное светлое дерево и что-то записал.
Соня тоже вокруг огляделась.
Они стояли на круглой площадке, окруженной большими деревьями странного вида: гладкая серебристая кора, печально обвисшие ветви. Похожи на плакучие ивы, только листья совершенно квадратные и при этом еще все разноцветные. Самые крупные были белыми, а самые маленькие густо-изумрудными, и весь спектр зеленых цветов украшал эти огромные кроны.
Что характерно ни одного квадратика под кронами на безупречно подстриженной зеленой траве не валялось.
Кроме стены этой зеленой и желтых песчаных дорожек, ныряющих под кроны, ничего вокруг видно и не было. Как специально огородили площадку от любопытных.
— Так значит, вы проникли сюда прямо с Земли, — прервал ее созерцание гном.
А до этого они с Лесей, кажется, обсуждали лошадей, Соня даже и не прислушивалась.
— В смысле «проникли»? Вы что под этим всем подразумеваете?
— Пока только то, что я не знаю ни одного законного способа попасть в дендрарий вне командировки или экскурсии. Пропуска выписываются сюда чуть ли не за полгода! Да я супругу в Эдем ввозил год! Она меня чуть не… эм-м-м… Не важно.
— Вау! — вмешалась опять Леся. — Мама, да мы попаданки!
— Кто⁈ — Соня не понимала совершенно ничего.
Какие пропуска в галлюцинации? Может, еще и билеты? Тогда ей продайте на выход!
— Да эти книжки тупые, что все женщины читали вокруг там, в санатории. В них писали про попаданок. По голове чем-то шарахнуло, машина сбила или с башни свалилась, бах! И уже в другом мире. Прикинь?
Вот говорила ей мама, что надо следить за тем, что ребенок слышит. А Сонечке все недосуг.
— Нас ничем не шарахало… — рассеянно пробормотала она. — И как вы узнали, откуда мы?
Леся покраснела и как-то быстро потупилась.
— Ясно. Лошадки? — Соня может и была не от мира сего, но не самая глупая, точно.
— Кошмар! — констатировал гном. — Что я скажу теперь Зильде? То есть… службе безопасности Инквизиции что я скажу⁈ Эдем охраняется всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Сюда комар не проскочит, да что там, бактерия не пролезет, ручаюсь!
— Мы — не бактерии! — резонно заметила Леся.
— Так отправьте нас немедленно обратно! — потребовала Соня у гнома. — Я хочу домой!
— Простите, милочка, это против всех правил. Из главной локации Вселенского Ботанического Естествоиспытательного Следственного Института Магии при Инквизиции еще ни один шпион не уходил… живым.
— А как уходил? — заинтересовалась любопытная Леся. — Мертвым? В виде призрака?
— Скорее уж в виде навоза, — буркнул покрасневший вдруг кот. Или гном, Соня запуталась. — Вот новый директор приедет и разберется, что с вами делать. А пока скажите спасибо, что я не скормил вас хищным кактусам Горбаны. А то руки ведь чешутся.
— Спасибо, — искренне сказала Соня. — А можно нам уже в камеру? Или казематы? Или что у вас тут есть для шпионов? Только без членовредительства. Нам бы умыться уже и поужинать, наверное.
На лице гнома отразилось смятение. На этот счет инструкций у него не было.
— Директор приедет… — растерянно начал он, но Соня его бесцеремонно перебила:
— Когда приедет, тогда и поговорим. Но мы ведь можем до разговоров и не дожить. Вы точно сможете спрятать наши бренные останки?
— Теоретически, если скинуть трупы в
