все-таки поняли... Ну и хрен с ними. Я на Лама все еще зол за то, что он позволял себе вольности с моей девчонкой. Если на возню Роволкона и Ани я старался не обращать внимания, то другие под это определение «дружеских отношений» не попадали.
Лам объявил мне, что он всё уже понял, лишь только расставшись с Аней, я припёр его в туалете к стенке перед началом занятий. Только в глазах наглого оборотня помимо страха были еще искорки издевки - он знал, что я не переношу, когда «мое» трогают руками, и это значило, что Анька не считала себя «моей», раз не считал он. Зато теперь не приближается к ней больше чем на метр - умница, понятливый волчонок...
День сегодня выдался не по-осеннему жаркий. Кое-кто из ребят решил свернуть на реку и искупаться. Я передернул плечами от омерзения. Я и так-то не люблю открытые водоемы, а прохладная, далеко не летняя водичка вообще вызывала стойкое неприятие. Впрочем этим оборотням-метаморфам все было, как с гуся вода. Температура их тел постоянно превышала нормальную человеческую.
Анькины дружки - Волк, Вик и Лам с криками, гиканьем и смехом, свернули с дорожки, ведущей к Школе на тропинку, спускающуюся к берегу реки.
Девушки, завистливо проводив их взглядом, поплелись дальше. Их не прельщало удовольствие смывать пот после занятий в холодной воде, а не в теплой ванной собственной комнаты или в душевой раздевалки спортивного зала. Но и переться по такой жаре в прилипшей к телу одежде, с некрасивыми мокрыми пятнами вдоль спины и подмышками через весь школьный двор, тоже удовольствия мало. Раскрасневшиеся от боевого запала лица с прилипшими сосульками растрепанных волос, по их мнению, выглядели жутко асексуально, но у меня на этот счет было собственное мнение - некоторым такой имидж очень даже шел...
Вдалеке около учебного корпуса мелькнули знакомые девичьи фигурки. Обычно Ника заманивала Аньку встречать Волка. Наши пары заканчивались позже, чем у первокурсников. Как привязанные ходили - беззлобно подумал я, - то Волк каждую перемену бегал на другой этаж, где у первокурсников с Лечебного отделения проходит большинство занятий, то Вероника ошивалась где-то рядом, ожидая пока у нас закончится тренировка.
Честно говоря, меня немного напрягало, когда девчонки сидели на трибунах. Проигрывать я категорически не любил, а случалось, хоть и не часто, но спарринг-партнер выходил победителем, когда по условиям нельзя было применять частичную трансформацию или пользоваться магией.
Почему-то присутствие Аньки отвлекало, не давало оставаться невозмутимым и бесстрастным. Я мог бы показать красивый бой, но постоянные мысли о том, смотрит ли она на меня или на кого-нибудь еще на площадке, за кого «болеет», сбивали.
Уже несколько дней мне не удавалось найти повод остаться с ней наедине. Девчонки больше не приходили в Беседку. Анька, как приклеенная повсюду ходила с Вероникой - и в столовую, и в библиотеку, и на занятия. И теперь они вечерами сидели у себя в комнате, куда меня не приглашали. Ах, да, еще она продолжала заниматься стрельбой из лука. Мне только было непонятно, почему Старший Принц ее до сих пор сопровождает? Ну научилась она в мишень попадать, но ведь все равно никогда не сравнится с эльфами. Нафига ей персональный инструктор?
Волк, как ни странно, довольно быстро поставил на место парочку злопыхателей, и мне даже не пришлось вмешиваться. На остальные подколки оборотень, хоть и болезненно морщился, но за ответными словами в карман не лез. Причем речь его перемежалась ехидными словечками, которые он без сомнения подцепил от одной хорошо знакомой всем человечки. Правда, если бы я услышал некоторые фразеологические обороты из «первоисточника», точно заставил бы Аньку пойти и прополоскать рот с мылом. Даже у меня уши краснели. Так что отстали от Роволкона довольно быстро.
Я ухмыльнулся. Волка я сегодня хорошенько потрепал, за все сразу - особенно за мою бессонную ночь с воскресенья на понедельник, когда не знал как именно Аня утешает своего любимчика. Почему я не пошел по совету Лама выяснять сразу, что между ними было или чего не было? Наверное, побоялся выглядеть параноидальным ревнивцем. Да и глупые мысли унесло куда-то, едва я почувствовал, как человечка откликается на мои прикосновения. Так быстро терять над собой контроль может только очень «изголодавшаяся по ласке» женщина. Мне до сих пор стыдно за синяки, но зато очень понравилось «лечение». Я ощущал, как у меня внутри все натягивается струной, начинает вибрировать в животе и проносится всполохами наслаждения по позвоночнику, короткими острыми вспышками, бьющими в затылок и замирающими на кончике хвоста. Не одна девчонка плавилась под моими руками и губами, только вот ни одной из них я не дарил такой открытой страсти - то всё было технически необходимым действием прилюдии или банальным «чмоком» благодарности. С Анькой все было по-другому. Мне нравилось дразнить ее, нравилось видеть, как она не может сопротивляться моему натиску, нравилось ощущать, как самого затягивает в водоворот страсти, что и ее, словно включалась бесконечная цепная реакция.
Не представляю, куда бы нас завели только лишь поцелуи, жаль все время мешали какие-либо обстоятельства. Я отчаянно желал окончательной близости, чтобы, наконец, перестать «болеть» этой навязчивой идеей, и боялся, что это не охладит мой пыл, а лишь крепче привяжет к Ане. Если бы была гарантия, что все произойдет наоборот - то всегда пожалуйста... Но одно лишь это пока останавливало меня, и я боялся, что Светлый окажется более удачливым, если я буду оттягивать - Анька же живая... и ничто человеческое, как говорится... Черт! Даже думать об этом не хочу. Я и так уже слишком от нее завишу. И эта ее непредсказуемость - оставаться при ней «просто другом», если она оттолкнет меня потом, насытившись моей страстью, будет слишком обидно «...и ничего уже не исправишь...» - вспомнил я слова Криса. Но все равно надо что-то делать...
Вик поймал Аньку с Никой в дверях столовой, подхватив под руки. Ника нахмурилась и попыталась выдернуть свою руку.
- Какие мы гордые... - ехидно сощурился Вик. - Что, Ника, мы теперь тебе тоже не друзья? Даже «привет» не скажешь?
- Вик! - возмутилась за подругу Аня. - Прекрати паясничать.
- А что? - пожал плечами Рысь. - То, что она с Волком даже не здоровается - их дело, а мы-то причем?
- Это он меня игнорирует, - еле слышно произнесла орчанка.
- А я тебя не игнорирую. Мне без вас скучно, сто лет вас в Беседке не было.
