заклятье не успело. Из коридора в залу стремительно ворвалось безумное по своей силе и мощи торнадо, испещрённое по всей поверхности лохмотьями Покрова Тьмы и пурпурными молниями. Сквозь вихри и разряды виднелся сияющий ярким жёлтым пламенем эпицентр этого удивительного явления, из которого в пасть черепа вылетела ослепительная по своей белизне молния, разорвав череп изнутри. Сам смерч поглотил остатки тьмы и выплюнул пережёванное в потолок, разнеся купол на мелкие осколки!
Вместе с потолком из залы кубарем вверх вылетел местами потрёпанный дракон-Император с громко вопящей наездницей, а мы с Роттерграном красиво украсили собой ближайшие стены помещения.
Откуда здесь могло взяться подобное торнадо? Да ещё и с молниями! Ни один из присутствующих его не призывал. Такого переплетения тёмных и светлых стихий никто никогда создать не мог!
«Также как и двух противоположных по сути фениксов одновременно», – мелькнула у меня запоздалая мысль.
Тилла!!!
Едва смерч начал рассеиваться и проявлять черты своего парящего внутри создателя, как остатки потолочных перекрытий заскрежетали и посыпались вниз. Куски купола рушились точно в середину комнаты, где еле стояла на ногах эта непослушная и упрямая зараза! Не задумываясь ни на секунду, я бросился к наёмнице и накрыл её своим телом, защищая от летящих обломков, один из которых болезненно лишил меня сознания.
Глава 14
Мирриэлла де Роттергран
– Мирри, девочка моя, – послышался сбоку взволнованный голос отца. – Ты жива?
– Ддаа, – прохрипела я из-под бессознательного тела (ох, спина моя многострадальная!), стараясь не произносить лишних слов, а то вдруг оно не такое уж и бессознательное.
Папа быстро убрал с меня Ноттервила, убедился, что я в относительной норме и принялся бередить дракона, но тот упорно не желал ни на что реагировать.
– Не расскажешь-ка мне, милая, а что это сейчас было в твоём исполнении? – подозрительно вкрадчиво поинтересовался любимый родитель. Интуиция непрозрачно намекнула на однозначно грядущие неприятности, но бежать сейчас было некуда и физически нереально: бедненькая и несчастненькая, опустошенная и местами побитая всё, что я сейчас могла, так это изобразить страдающего в ожидании смерти героического воина. Может, заработаю снисхождение? Хотя бы за талантливую игру и выразительное выступление. За последнее точно заработаю. Вопрос только, что именно.
– Ваше Величество, клянусь Родиной, понятия не имею! – сипло простонала в ответ. Даже если принц притворяется, ничего подозрительного или лишнего он не услышит, а детали мы с папой дома обсудим. – Лэсс Ноттервил заковал меня в какие-то ледяные цепи, чтобы я не мешала ему пойти Вам на помощь, а я, увидев грозящую вам страшную опасность перенервничала настолько, что не смогла удержать рвущуюся в бой магию. Она всё сделала за меня. Я только ошалеть успела. Психанула, короче!
Папины глаза вопросительно-удивленно расширились, но комментировать вслух мои слова он не стал. В принципе, правильно, за столько лет я его комментарии и на лбу научилась прекрасно читать. Вот сейчас там ничего лестного обо мне написано не было, только матерное многоточие. Сознание потерять что ли?
– Ладно, потом обсудим. А как, юное дарование, стесняюсь спросить, в Ваше феерическое детище закралась Тёмная стихия с явным флёром драконов? – спросил отец, вопросительно глядя на бесчувственного принца.
Точно, надо как можно скорее отключаться.
– Какая Тёмная стихия? – очень искренне изобразила я изумление на невинной мордочке, но многозначительный родительский прищур дал понять, что разговора по душам всё-таки не избежать. Жаль.
– Что с лэссом Ноттервилом? Почему он не приходит в себя? – предприняла ещё одну попытку переключить внимание папы со своей интригующей личности. – Может, кого-то позвать на помощь?
– Она бы не помешала, – нахмурился отец, осторожно залечивая кровоточащую рану на голове Максиэра. – Он не приходит в себя – это плохо, но то, что он спас тебя – хорошо. Хотя и странно. Не подскажешь, с чего бы такое самопожертвование со стороны дракона? – с усмешкой в голосе спросил папа.
И что я могу ответить? Все возможные варианты не давали шанса на выживание. Причём, дракону.
Что светит мне, я даже представить боюсь. Фантазия у моего любимого папочки врагам не снилась.
– Вот он очнётся, Вы его и спросите, – мило улыбнулась в ответ.
– Спрошу, не сомневайся, – рыкнул папа, и приказал: – Дуй в замок и тащи сюда Римму. Без неё мы тут, чую, не справимся.
Глава 15
Помощь Элриммины не понадобилась. Отползая от валяющегося рядом со мной бессознательного дракона, я умудрилась локтем задеть самое сокровенное и чувствительное мужское место, к коим голова, как оказалось, не относится. Мой спаситель застонал и зашевелился сам. Знала бы, сразу помогла, а то лишь переживала зря.
– Лэсс Ноттервил, – обратился к очухавшемуся дракону отец, – Вы меня слышите?
– Что с Тиллой? – не открывая глаз, просипел Максиэр.
Папа недолго, но выразительно на меня посмотрел, а потом всё же ему ответил:
– С ней всё в порядке, жива. Вы сможете встать или нам позвать лекарей?
– Я сам. Только мне надо пару минут, чтобы прийти в себя.
Судя по голосу, Максиэр был крайне ослаблен, но хотя бы жив.
Моя Тёмная стихия нервничала и очень просилась выпустить её для оказания помощи, но позволить ей этого при папе я никак не могла, поэтому мысленно уговаривала потерпеть, обещая обязательно помочь любыми другими способами. Та совсем загрустила, болезненно ущипнула меня в отместку, поганка, но послушалась и свернулась клубочком под сердцем. Моя родная магия тут же мстительно её пнула, но устраивать дальнейшие разборки не стала, улёгшись в утешение рядом.
Хорошо, что проявление выяснения их отношений на моём лице никто не заметил, я и так от боли перекошенная лежу, но очередные выводы я сделала.
Отползя в сторону, я прислонилась к стене, и сосредоточилась на регенерации, краем глаза следя за состоянием принца.
Мысль, что он в очередной раз меня спас, грела душу и заставляла улыбаться. Вновь он кинулся меня защищать, причем в этот раз не стесняясь свидетелей. Словно моя жизнь и безопасность для него намного важнее, чем потенциальные сплетни. Ведь он защитил не какую-то важную особу, а простую наёмницу, связь с которой может повлечь для его репутации невосполнимые потери. Единственный свидетель этого подвига – только мой папа и шантажировать моего спасителя он, естественно, не будет, но маленький козырь в рукаве наверняка спрячет.
Неплохой он, по большому счёту, его
