Меня всё больше и больше напрягала создавшаяся ситуация и не став ему напоминать, что я не настаивала, а просто один раз спросила, но усмиряя свою раздражительность ответила:
– Мне очень нравится домик, в котором я живу, – чуть было не назвала домик своим, но вовремя осеклась – ведь придерётся к слову, – Спасибо.
Максим молча меня рассматривал.
Мои руки начали подрагивать, и я опустила их вниз на колени, сцепив пальцы. Понимала, что выгляжу, как школьница на допросе, но лучше так, чем с дрожащими руками.
– На вечере, перед отъездом Алины – ты хотела о чём-то попросить меня. О чём?
Испуганно вскинула на него глаза, заливаясь краской. Вспомнила о своём безумном желании услышать от него комплимент. Как он мог узнать? Это ведь невозможно или нет?
– Я ничего не хотела.
– Лжешь! – бросил он, повысив голос, от чего я вздрогнула и непроизвольно бросила взгляд на дверь. Нет, я не искала защиты, скорее пути отступления. Он, заметив мои метания, усмехнулся:
– Ответь мне и я уйду. Так чего ты хотела?
– Я ничего не хотела, – повторилась. Если бы знала, чем всё обернётся, даже мысли бы не допустила о комплименте с его стороны.
Максим рывком поднялся, сделал шаг ко мне, одну руку уперев в стол, другой сжал спинку моего кресла, так что я оказалась словно в капкане. Нависнув надо мной, процедил:
– Не смей мне лгать, Лия! Отвечай! Чего же ты так жаждала?
– Я не…
– Не смей мне лгать! – он ударил кулаком по столу, а я сильнее вжалась в спинку кресла, испуганно зажмурившись. Схватив меня за подбородок, он заставил посмотреть на него. – Сначала твоя мать присваивает артефакт рода, на который не имела никаких прав. Затем здесь появляешься ты и запускаешь свои когти в моё окружение. Какую цель ты хочешь достигнуть, Лия?
– Никакую. Я ничего…
– Дуришь голову моей наивной сестре…
– Я не дурила …
– Не дурила? А как ты оправдаешь это? – он выхватил из-за моего ворота цепочку, достал кулон – подарок Алины и, сжав, дёрнул. Цепочка порвалась. – Как ты объяснишь мне это? – он покачал кулон перед моим лицом. – Что ты наобещала за него? Зачем? Ты хотела ослабить её? Лишить дара?
По моим щекам потекли слёзы, я попыталась вырвать из захвата лицо, но он не позволил, удерживая стальной хваткой. Но заставить смотреть на себя он не мог, и я зажмурилась, закусив губу, чтобы не разрыдаться.
– Что ты наобещала Алексу, что он бегал к тебе по вечерам как щенок? Чего ты хотела от меня в тот вечер? Каждую минуту я ощущал твою жажду, ты ждала подходящего момента. Чего же ты так отчаянно желала? – он говорил тихо, сквозь зубы, но от его голоса и взгляда, пробирала дрожь первобытного ужаса.
И я не выдержала. Не хотела дальше слушать его обвинения. Терпеть? Ради чего?
– Комплимент, – просипела я, не открывая глаз.
– Что? – он освободил от захвата мой подбородок, и я опустила голову.
– Я хотела услышать комплимент, – уже громче прохрипела я. Заметив, как он отпустил спинку моего кресла, вывернулась из захвата, вскочив на ноги.
– Один долбанный комплимент я хотела услышать от тебя! – была бы возможность, прокричала, но получился громкий хрип. И больше не глядя на него, выбежала из заготовительной.
Выбежав на улицу, устремилась к своему домику. Забежав внутрь, захлопнула дверь и, прислонившись к ней спиной, сползла вниз. Мгновенно опомнившись, вскочила и задвинула засов. На негнущихся ногах обошла все комнаты, закрывая окна и наглухо задвигая шторы.
Зашторив последнюю, пошла в душ, по пути сдирая с себя вещи. И только под струями воды дала волю слезам. Я не плакала, я выла от боли и обиды. Как? За что? Что же я такого сделала? Чем заслужила? Цель?
Он спрашивал – какую цель я преследую. Да, она есть! Я очень, очень хотела остаться здесь жить. Видеть вокруг таких же, как и я, в любое время оборачиваться и резвиться в лесу, до ломоты в лапах. Не прятаться, не бежать!
Деньги? Да я готова была работать за еду и жильё, только бы остаться здесь! Слёзы душили, рыдания рывками вырывались из горла. Алина!.. Как же можно было обвинить меня в желании ей навредить?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сколько я так просидела, под струями воды, рыдая – не знаю. Обмотавшись полотенцем, я легла на кровать. Сон не шёл. Я лежала, уставившись в одну точку и обдумывая сложившуюся ситуацию, решала: как же мне жить здесь дальше. Никто не знает о сегодняшнем разговоре с Максимом и если я сделаю вид, что ничего не случилось – могу дальше оставаться в стае не вызывая сочувственных взглядов или насмешек. Но смогу ли? Определённо нет! Каждый день вспоминать брошенные обвинения. Боясь улыбнуться кому-либо, сдружиться, чтобы не вызвать новых упрёков. Взглянула на часы – половина пятого утра. Решение проблемы найдено и не стоит его откладывать.
В половине девятого прозвенел будильник. Застегнув молнию на сумке под завязку набитой вещами, отключила его. Решение уехать было очевидным и самым правильным. Надо будет съездить в Петрозаводск и экстерном сдать экзамены – чтобы получить всё-таки диплом. А уж со знаниями, полученными от Марты и бесценным опытом работы – это будет проще простого.
Набрав номер Оксаны, сообщила, что на работу не выйду, так как по заданию альфы поеду в соседний посёлок – отвезти несколько настоек и лечебных препаратов Марты. На вопрос: «Что там случилось?» – успокоила, что ничего не произошло. У них просто закончился свой запас, а так как Марты пока нет, отвезу небольшую партию. Поблагодарив за пожелание удачи, завершила разговор.
Ну вот, теперь Оксана и Марина не будут волноваться, почему я не пришла на работу в теплицу. Специально звонить Марте и что-либо узнавать они не будут – так как задание от альфы. Звонить ей они особо не любят, чревато получить столько заданий, что не управишься и до ночи. А уж у Максима они точно спрашивать ничего не будут, даже если увидят случайно – пройдут мимо.
Осмотрев комнату, решила приступить к уборке. Нехорошо оставлять домик после себя в беспорядке.
Закончив с уборкой, я поставила сумку, чемодан и пакет с собранными вещами около входной двери. Подготовленные документы лежали на краешке стола. Осмотрелась и села писать письмо Марте. Оставлю его здесь же и сверху вазочку поставлю. Стоит ей зайти в комнату, сразу увидит его.
Слова ровно ложились на бумагу. От всей души благодарила за помощь, поддержку, внимание, терпение. Просила не держать на меня зла за то, что уезжаю так – не попрощавшись, и искренне просила прощения, если невзначай обидела: словом или поступком. Просила передать извинения Алине и обещала в будущем обязательно связаться с ними. Максимильяну (написать Максиму – рука не поднялась) передать слова благодарности за помощь и поддержку. Алексею – слова сожаления о своём поступке и так же искреннюю благодарность.
Но, дописать не успела – скрипнула входная дверь, и вошёл Максим. Удивлённо приподняв брови, оглядел мои собранные вещи, взгляд скользнул по документам и остановился на мне. Я даже вскочить со стула не успела, как он оказался рядом со столом и выхватил у меня из-под руки письмо, одновременно ставя на стол пакет, с которым пришёл. Я попыталась встать со стула, но он, пробегая глазами по строчкам и не глядя на меня – удержал, опустив руку на моё плечо. Вернее попытался. Вывернувшись, сделала пару попыток вырвать письмо из его руки, к сожалению не удачных.
– Что это значит? – тон грозный и чувствую это ещё цветочки. Поборов желание поёжиться, вскинула голову:
– А тебе известно, что чужие письма читать нельзя? – я скрестила руки на груди и вызывающе на него посмотрела, только моя бравада была сметена его рёвом:
– Вот это что? – Максим потряс письмом перед моим лицом, – Совсем сдурела? Ты хоть понимаешь, что стоит тебе оказаться одной за пределами стаи, тебя тут же схватят? Ты соображаешь…
– Своими куриными мозгами, – продолжила я, вспомнив, как он однажды отозвался о моих умственных способностях.
– Что?
Сузив глаза от злости, процедила:
– Ты уж определись: либо у меня куриные мозги, либо я тонкий стратег по захватыванию и запусканию своих когтей в твоё окружение!
