дворец.
Ноги начинают дрожать. Мне совсем не хочется объяснять кому-либо, почему я стою под дверью Уайлдера. Меньше всего мне нужно, чтобы поползли слухи. Я хватаюсь за ручку и нажимаю. Она поддается. Я вхожу в комнату и закрываю дверь. Здесь никого.
Двуспальная кровать, две одинаковые тумбочки и письменный стол — это всё, что занимает пространство, не считая старого сундука, забитого гражданской одеждой, стоящего на новом ковре. В крошечном открытом шкафу висят отглаженные черные мундиры. Маленький стол завален книгами, угольными карандашами и альбомом для зарисовок. Я не думала, что Уайлдер — художник или ценитель искусства. Но у него все эти татуировки. Наверное, это и должно было стать моей первой подсказкой.
Я делаю шаг вперед, чтобы рассмотреть названия книг, когда включается душ и из ванной доносится красочная ругань. Дверь распахивается, и появляется Уайлдер с дикими глазами, мокрый с головы до ног. Черная рубашка с длинным рукавом облепляет его рельефную грудь, и мои пальцы покалывает от желания сорвать ее с него. При дневном свете Уайлдер еще красивее.
— Ты принимал душ в мундире? — спрашиваю я. Уайлдер моргает.
— Что ты здесь делаешь?
Я киваю на дверь.
— Я стучала, а когда ты не ответил, вошла сама.
— Тебя кто-нибудь видел?
— Нет.
Он выдыхает.
— Хорошо, но тебе нужно уйти.
Я не двигаюсь с места.
— Разве ты не хочешь узнать, зачем я пришла?
— Хочу. Но мы можем встретиться во дворце.
— Дело касается миссии.
Он медлит, и я складываю руки на груди.
— Могу я спросить тебя кое-что о миссии, и ты пообещаешь не злиться? — спрашивает он, и я смеюсь. Если нам предстоит работать вместе, он не должен ходить передо мной на цыпочках.
— Конечно.
Уайлдер кивает, но его слова звучат натянуто:
— Твой отец украл письма?
У меня отваливается челюсть.
— С чего ты, черт возьми, это взял?
— Ты обещала не злиться, — напоминает он, и я качаю головой.
Я не злюсь. Он бы это понял.
— Я не злюсь. Я просто в шоке, что ты так подумал.
Он слишком проницателен. Это хорошее качество, но не для того, кто окружен тайнами, как я.
Он пожал плечами.
— Они пропали в ту ночь, когда он умер, и ни королева, ни принц Дон не могут подтвердить, что они у «Эос». Значит, они не забирали письма из Железного Парфенона. Я невольно задаюсь вопросом, есть ли связь между принцем Гвином и пропавшими письмами. И не поэтому ли ты ведешь эту миссию вместо команды профессионалов?
Я подавляю смех.
— У отца они были в Ту Ночь, но он их не крал.
— Тогда кто?
— Я не знаю.
Они числятся пропавшими годы, а может и столетия. Но ему об этом знать не обязательно. План состоял в том, чтобы рассказать Уайлдеру и Джексону только основы, чтобы они не начали расспрашивать, почему письма исчезли или не говорят ли они чего-то иного, чем мы привыкли считать.
— Не знаешь. — он звучит неубедительно.
— Я именно это и сказала.
— Я слышал.
Я выпрямляюсь.
— Тогда что это за выражение лица?
Мы сверлим друг друга взглядами, пока он не произносит:
— Какое выражение?
— Ты смотришь на меня так, будто я украла твою любимую игрушку.
— Я не играю в игрушки.
Я воздерживаюсь от скабрезной шутки о том, как весело может быть играть с игрушками. Но сейчас он ведет себя со мной менее игриво, чем той ночью, и я уверена, что это из-за того, что я бросила его тогда ни с чем. Если я хочу пройти эту миссию, сохранив свой секрет, мне стоит объяснить, почему я ушла.
Уайлдер цокает языком.
— Тебе пора уходить.
Мои глаза округляются.
— Что? Почему?
— Мы продолжим этот разговор во дворце. Твое присутствие здесь неуместно. Я не хочу быть уволенным в первый же день из-за того, что тебя застукают в моей комнате.
Он проходит мимо меня, но я отказываюсь уходить и скрещиваю руки еще плотнее.
— Неуместно?
Что действительно неуместно, так это то, что этот мужчина сложен как скала. Сквозь мокрую рубашку я вижу каждый контур его груди и пресса. Это отвлекает.
Он тянется к двери.
— Другие стражники могут не так всё понять.
— Насчет нас? — я ухмыляюсь. Он поворачивается ко мне, глядя из-под густых ресниц, пока всё мое внимание поглощают жесткие линии его тела. Внизу живота зарождается жар, но я подавляю его. Он выглядит скорее готовым задать мне трепку, чем наброситься от страсти.
— Тебе нужно уйти.
Я нервно смеюсь.
— С каких пор разговоры стали табу? На этой неделе мы внедряемся в «Эос». У меня есть контакт.
— Кто? — он отпускает дверь, но остается рядом с ней.
— Александра Джейн Эванс.
Уайлдер пробует имя на вкус.
— Внучка члена Совета Эванс?
— Она самая. — я прислоняюсь бедром к его столу. Уайлдер проводит рукой по мокрым волосам.
— Черт. Откуда ты знаешь?
Я беру книгу в мягкой обложке, чтобы отвлечься от его напряженных бицепсов.
— Она сама мне сказала, — отвечаю я уклончиво. Я не могу признаться, что встретила Эй-Джей в казино, где полоснула его ножом по лицу. Я пытаюсь выстроить между нами хоть какое-то доверие. — Я попрошу ее устроить встречу с Магом на ланче ДВКВНУС. «Дочери» планируют вечеринку, чтобы собрать средства для Выжженного района. Я курирую подготовку.
Уайлдер кривится.
— Они устраивают вечеринку? — усмехается он. — Не стоит удивляться. Эпсилоны празднуют гибель Небула уже… — его слова затихают, будто он только что вспомнил, кто я такая.
Ему не нужно фильтровать свою речь при мне.
— У меня была такая же реакция, но я обещала президенту Элио, что буду там.
Уайлдер молчит, оттягивая промокшую рубашку и изучая меня в новом свете.
— Ну, хорошо.
— Почему ты весь мокрый? — спрашиваю я.
Его щеки заливает румянец, и это самое милое зрелище на свете.
— Я не смог совладать с душем. Вода хлестала со всех сторон.
Я закусываю губу, чтобы не рассмеяться.
— Ты что, никогда раньше не пользовался спа-душем? Это отличная штука для людей с разными предпочтениями в купании, а боковые форсунки отмывают до блеска.
— Ну, учитывая, что я живу один, мне не нужно беспокоиться о чужих предпочтениях в купании, верно? — спрашивает он, и теперь настает моя очередь краснеть. — Я в жизни не видел столько ручек и кнопок, а ведь я работал в технической разведке.
— Я покажу, как он работает.
Я направляюсь в ванную — на серой напольной плитке скопились лужи.
— Я ценю это, но я сам разберусь, — говорит Уайлдер у меня за спиной.
Я тяну на себя дверцу душевой кабины.
— Это
