займет две секунды. Позволь мне сотворить маленькое чудо.
— Ли.
Звезды над головой. То, как он произносит мое имя, заставляет меня саму захотеть войти в этот душ и позволить холодной воде остудить меня. Я тянусь к панели управления.
— Чего ты хочешь? Режим «тропический дождь» или ручную лейку? Сейчас включено и то, и другое вместе с форсунками.
Уайлдер прислоняется к дверному косяку.
— «Тропический дождь»?
— Хороший выбор. Я предпочитаю ручную лейку, но ее трудно вытащить, когда руки скользкие… — его ноздри раздуваются. — Я имею в виду, что крепление заедает, а когда руки в мыле, это тяжело…
В глазах Уайлдера пляшут искорки веселья, а уголок рта приподнимается.
— В общем, — я кашляю. — Можешь заканчивать то, чем занимался, пока я не прервала.
Уайлдер не дает мне пройти к двери. Он преграждает мне путь своим телом.
— Ты рассказала мне всё, зачем пришла? — его глубокий голос вызывает мурашки.
— Кажется, да?
— Кажется? — его смех звучит мягко. Я хочу запомнить этот звук.
— Ну, я рассказала тебе про Эй-Джей.
— Давай так: я переоденусь, а ты расскажешь мне, что именно планируешь сказать Эй-Джей об «Эос», потому что у меня есть вопросы.
Я киваю, потому что слова застревают в горле. Уайлдер возвращается в комнату. Он стаскивает через голову рубашку, и воздух покидает мои легкие. Он просто шедевр. Алхимические татуировки украшают его загорелую кожу, покрывая плечи и спину, и исчезают под сужающимся поясом его брюк. Мне следовало бы отвернуться, но я этого не делаю.
Он роется в своем сундуке с одеждой и натягивает поношенную темно-синюю футболку с пентаклем, который служит эмблемой Клинков. Футболка оставляет на виду татуировки на его руках, и мое внимание приковывает рисунок на правом предплечье. Это изображение тринадцатого аркана Таро: Смерть.
Я содрогаюсь. Уайлдер поворачивается ко мне.
— Если Эй-Джей — твой связной, как ты заставишь ее согласиться отвести тебя к Магу? Этот парень неуловим, как воздух.
— Я просто попрошу ее. Не нужно всё усложнять.
Уайлдер садится на край кровати.
— Я всё еще не понимаю, как «Эос» попали в поле твоего зрения. Почему королева думает, что письма у них? Что натолкнуло ее на эту мысль? И почему их ищешь ты, а не Клинки? Ты только что вернулась. Нагружать тебя этим перед самой коронацией не имеет смысла.
Мое дыхание учащается. Он чувствует подвох, а я не хочу, чтобы он догадался, что дело во мне.
— Потому что письма были у моего отца в ночь его смерти, — говорю я, вперив взгляд в ковер. — Если бы мы не ушли с приема, если бы я не пила, их бы не украли. Мой отец бы не… — я обрываю фразу, делая глубокий, дрожащий вдох. — Прости. Нам не нужно обсуждать то, что случилось В Ту Ночь.
Уайлдер хмурит брови.
— Ты ведь знаешь, что это не твоя вина, верно?
Я смеюсь — хочется соврать, но его недавний гнев исчез без следа.
— В какой-то степени — моя.
— Я понимаю, — говорит он, и у меня перехватывает дыхание. — Я постоянно прокручиваю в голове: если бы я был здесь, а не в Авроре, возможно, я был бы рядом с сестрой. Возможно, она была бы до сих пор…
— Жива? — заканчиваю я. — Да, я задаю себе этот вопрос постоянно.
У меня возникает непреодолимое желание рассказать ему, как я встретила его сестру в больнице после гибели отца и брата, какой заразительный смех был у Дезире и как она была безупречно красива. Но я чувствую, что он не захочет сейчас говорить о ней. По крайней мере, не сейчас. К тому же, я бы сама не хотела, чтобы кто-то рассказывал мне, каким хорошим человеком был Финн, когда я всё еще чувствую себя виноватой.
Уайлдер кивает, и мы стоим в тишине. Я поглядываю то на него, то на дверь, гадая, не пора ли уходить. Но я ловлю себя на мысли, что уходить мне не хочется. Вместо этого я подхожу ближе к нему, и он напрягается, когда я сажусь рядом.
— Как бы там ни было, — произношу я. Он не смотрит на меня. — Ты не должен винить себя.
Уайлдер замирает, и у меня в животе завязывается узел. Я порывисто вскакиваю, но он хватает меня за руку.
— Погоди, — говорит он.
— Я думала, ты хотел, чтобы я ушла? — я смотрю на свою руку в его руке.
— Хотел. — его скрытный взгляд останавливается на моих губах. — Но это было до того.
Я облизываю губы.
— До чего?
Он улыбается.
— Если мы собираемся работать вместе, нам нужны правила.
— Какие?
— Нам следует придерживаться профессиональных отношений.
Уайлдер отпускает меня, но его внимание не покидает моего лица. Он встает и нависает надо мной — так близко, что я чувствую исходящую от него влагу после душа. Он изучает мое лицо, будто не совсем понимает, что со мной делать, а затем его глаза опускаются к моим губам.
— Если хочешь профессионализма, перестань на меня так смотреть, — бормочу я.
Уайлдер отстраняется.
— В следующий раз, когда тебе нужно будет поговорить, напиши мне, — говорит он. У меня всё внутри сжимается.
— У меня нет твоего номера.
— Дай мне свой телефон.
Его пальцы молниеносно порхают по экрану моего телефона.
— Вот, я добавил и номер Джексона тоже.
Конечно, добавил. Он не мог яснее дать понять, что не хочет ничего лишнего между нами. Наверное, оно и к лучшему. Я уеду из города, как только мы найдем письма. Я не могу позволить себе отвлекаться.
— Спасибо, — бормочу я, глядя в телефон. Он откашливается.
— Ты собираешься дать мне свой?
Я открываю приложение камеры, переключаю на фронтальную, делаю снимок и жму «отправить». Телефон Уайлдера вибрирует.
— Теперь у тебя есть мой.
— Мило, — он усмехается, открывая сообщение.
Глава 14
ЛИ
Подъездная дорожка к дому президента ди Сиены переполнена роскошными автомобилями, принадлежащими членам ДВКВНУС. Огромное поместье в стиле современной готики примостилось на краю утеса на острове Ксанта, где находится самая дорогая недвижимость в Бореалисе. Мы плавно останавливаемся, гравий хрустит под шинами. Я дергаю ручку двери, но Уайлдер или Джексон нажимают кнопку блокировки, запирая меня внутри.
— Серьезно? — я дергаю ручку сильнее. Джексон поворачивается ко мне:
— Сначала нужно зачистить периметр, принцесса.
Я хмурюсь:
— Обязательно? Мне нужно поговорить с Эй-Джей до ланча. Мы можем оказаться за разными столами.
— Небо синее? — отвечает Уайлдер. Он не ждет моего ответа.
Оба Клинка выходят из машины. Я выглядываю через тонированные задние стекла на место, которое в детстве было моим вторым домом. Мы с Джианной
