спустился уже огромный косматый лев, он мотнул лобастой башкой и рыкнул так, что у меня затряслись поджилки.
— Милый, знаешь, твой кот по сравнению со львом генерала выглядит не так внушительно. Как у тебя получилось заставить его подчиняться тебе?
Муж обнял меня со спины и хмыкнул в ухо:
— Я спас его мать и сестру. Он благодарен мне и предан. Я доверяю ему больше, чем себе, и желаю счастья. Твоя милая Нати первая, кто растревожила его сердце.
— Значит, он ее найдет? — с надеждой спросила я.
Харн поцеловал меня в макушку и заверил:
— Обязательно.
Несмотря на уверенность мужа, тревога не покидала меня. Я напросилась с Харном осматривать город еще раз, в конце концов, он же должен показать мне мои новые владения, но не успели мы выйти на крыльцо, как прибежал запыхавшийся Штрун и подал повелителю скрученный трубочкой лист бумаги.
— Только что прилетел ворон! — доложил он, с трудом выдавливая из себя слова.
Я осмотрела гиганта и представила, как ему тяжело носить на себе столько мышц. Развить эту мысль мне не дали, потому что Харн грозно крикнул:
— Собрать малый отряд, мы отправляемся к пику!
— Что случилось? — схватив мужа за руку, спросила я, еще мгновение, и он бы убежал, даже не удостоив меня объяснениями.
Посмотрев на мою руку на своем локте, он с легким раздражением, но все-таки ответил:
— Пришли вести с форта у пика Уоля, разрыв увеличился в размерах!
Я ахнула, всплеснув руками, слезы сами собой полились из глаз.
— Мы все погибнем? — дрожащим от волнения голосом спросила я.
Харн поцеловал меня в лоб и успокаивающе проговорил:
— Не волнуйся. Мы не знаем пока, что это значит. Уверен, все будет хорошо. Только никому не говори про разрыв. Хорошо?
Я кивнула не в силах выдавить из себя ни слова, и мой отважный горенец побежал к выходу из города, на ходу запрыгнув на лошадь, что успел подвести для него щербатый мальчишка-слуга.
Мое сердце билось в страхе за мир, но больше всего за Харна. Он столько заботы мне подарил, столько нежности. Когда смотришь на него днем, вечно хмурого, собранного, никогда не подумаешь, что он способен быть таким ласковым ночью.
Я стояла на крыльце королевского терема и размышляла, достаточно ли безопасно мне пойти прогуляться без Харна или, может, стоит попросить Бирла сопровождать меня. Все-таки изучить город, в котором я теперь правительница, лучше, чем сидеть в четырех стенах и сходить с ума от беспокойства.
Неожиданно из терема выскочила Светлолика. На ее идеальной светлой коже розовел миленький румянец, так и захотелось добавить к нему синевы, влепив от души пощечину. Но мое воспитание принцессы не позволило мне накинуться с кулаками на вредную, играющую нечестно соперницу.
— А, принцесса! Выглядишь отдохнувшей, видимо, Харн не сильно мешал тебе спать ночью! — усмехнулась нахалка.
— Я почти не спала, Светлолика. Любовь мужчины делает женщину красивой. А ты потрудись запомнить, напряги мозги, если они у тебя есть, я твоя повелительница, а не принцесса! — равнодушно ответила я.
Светлолика расхохоталась и пошла прочь. Это было очень оскорбительно, обиднее любых ее гадких слов. Гулять по городу желание отпало, и я развернулась, чтобы пойти позавтракать.
«А Харн уехал голодным…» — вздохнув, подумала я, потянувшись к ручке двери, но зайти не успела. Позади послышались истошные вопли:
— Горим! Пожар!
И мир пришел в движение. Отовсюду повыбегали горенцы, кто с тряпками, кто с кадками. В воздухе звенело, жужжало, стучало с какой-то неимоверной громкостью. Меня подхватила толпа и понесла к казармам, где с дальней торцевой стороны действительно валил черный дым, быстро окутывающий весь Фирл, пряча солнце и наводя панику.
Правда, осмотревшись, я очень быстро поняла, что паникую только я. Мужчины, сражающиеся с огнем, действовали слаженно. Кто-то тушил пылающую стену казармы, выливая на нее воду, которую по цепочке передавали из ближайшего колодца, кто-то закидывал место возгорания с помощью лопаты подтаявшим весенним снегом.
Среди немногочисленных зрителей, кроме меня, была Светлолика, которая почему-то с усмешкой наблюдала за тревожным действом. Приковыляла откуда-то Зура. В ее маленьких глазках отражались языки пламени, а выражение лица было нечитаемым. От ее вида меня прошиб холодный пот, а ведь я стояла рядом с пожарищем.
К счастью, горенцы были сильными, выносливыми и дисциплинированными. Не прошло и двадцати минут, как они справились с пламенем. Вытерев пот с почерневших от сажи лиц, они тут же принялись искать виновника.
— У нас не было пожаров уже лет сто! Все знают, что неосторожное обращение с огнем карается смертью, — пробасил один из мужчин.
— Это злонамеренный поджег! — откликнулся тут же второй, — Здесь явно кто-то собирал сухие ветки и складывал у стены. Среди нас предатель!
— Я буквально за полчаса до пожара встретила принцессу здесь, — подала голос Светлолика.
— Что?! — опешила я от такой наглости и, повысив голос, перешла в наступление, — Как ты смеешь клеветать на правительницу?!
— От нее пахнет костром и липким страхом, — просипела своим скрипучим голосом Зура, ткнув в меня узловатым пальцем.
— Я стояла возле пожара, вот от меня и пахнет, — растерянно забормотала я, уже понимая, что влипла в очень большие неприятности. И мой лепет похож на жалкую попытку оправдаться, которая заранее обречена на провал, учитывая, что я выступаю против обожаемой всеми шаманки.
— Принцессу послали цветинцы, чтобы извести нас. У их армии не вышло, они доверили это дело женщине! — грозно проговорил Бирл, он все это время был среди тушивших пожар, спасал плечом к плечу с простыми горенцами город. От его былого добродушия и улыбочек не осталось и следа, он отдал приказ, будто всю жизнь это делал, — Схватить принцессу! За саботаж сегодня вечером мы казним ее. Сделаем то, что хотела сделать с нами она, сожжем ее на костре!
Все радостно загудели, поддерживая брата повелителя. Меня схватили и поволокли в темницу. Две женщины, старая и молодая, провожали меня торжествующими взглядами. А я отчетливо поняла, что шансов выжить у меня нет, ведь выслушать меня и поверить может только Харн, а он не вернется к вечеру…
Глава 9. Бой
Горенцы еще долго гудели где-то рядом с темницей, подбадривали друг друга и сыпали в мой адрес проклятиями. Я сидела на куцем матрасе, на котором еще вчера сидел брат, и куталась в подаренную Харном шубу. Хорошо, что я вышла на улицу в ней, иначе замерзла бы в этом каменном мешке так и не дождавшись костра.
Зато у меня было время подумать о том, как отнесется Харн к тому,
