мне не веришь?
— Верю! Просто Зура наша шаманка, лекарь, она молит Богиню о защите, помощи. Она заботится о нас как о своих детях. Зачем ей выдворять тебя из Горении?
— Она ваше все, а я, значит, могу и соврать, я ведь… кто?
— Еще несколько дней назад ты была врагом, — жестко ответил Харн, — И не говори, что это не так.
— Ах вот оно как! — всхлипнула я, — Вот и признавайся после этого в симпатии к бесчувственным чурбанам…
— Лави, я не поверил тебе до того, как ты призналась, — стирая аккуратно пальчиком с моей щеки слезинку, заметил муж.
— А сейчас что?
— Сейчас я тебе полностью доверяю, — заверил муж, и глаза у него при этом были честные-пречестные. Кошак хитрый.
— Она сказала, что вы не заслужили еще прощения, потому что вынуждены придерживаться правил, но в душе мечтаете только брать. И заговорила она об этом после того, как увидела мой амулет, — вспомнила я.
Муж провел пальцем по кулону и задумчиво пробормотал:
— Неужели в нем ключ к спасению от темников?
— Ты считаешь, вы заслужили прощение Богини? — заглядывая ему в глаза, спросила Харна.
Он нахмурился и ответил вопросом на вопрос:
— А сама как думаешь? По-твоему, я дикое, грубое животное и только притворяюсь человеком?
— Нет, ты заботливый, нежный, умный и справедливый! — выпалила я вполне искренне. Харн улыбнулся, привлек меня и прошептал на ушко:
— Я готов поручиться за всех своих подданных, они изменились…
И поцеловал меня.
Сначала Харн пытался быть нежным, невесомо касаясь моих губ, шеи, груди, но постепенно его руки стали нетерпеливо срывать с меня новое платье, а рот жадно скользить по моей разгоряченной коже, прикусывая время от времени самые выпуклые местечки.
У меня еще мелькали мысли и вопросы, но кровь с таким жаром неслась по венам, что выжгла все лишнее, остались только инстинкты, и я стонала, выгибаясь, чтобы мужу было удобнее доставлять мне удовольствие. И он старался, раза три точно, или мне половина приснилась… Сейчас даже не вспомню, но знаю, что уснула я изможденной и довольной, как подсолнух, пригревшийся на солнце.
Мне снилась Богиня. Она улыбалась. Я впервые обратила внимание, что вокруг нас пещера, стены которой покрыты хрусталем… или это такие огромные алмазы? Прозрачные сталактиты свисали с потолка, топорщились из стен, переливаясь всеми цветами радуги. Это было красиво.
Забывшись из-за окружающей меня нереальности, я осмелилась спросить у Богини:
— А кто такие темники?
Улыбка померкла на ее утонченном лице. По щекам прошла рябь, будто лед разбили, и его осколки переливались в неясном свете пещеры. Но она мне ответила, не размыкая губ, просто звенящий словно весенний ручей голос произнес в моей голове:
— Они тени и обитают вне времени и пространства, поэтому с радостью несутся на свет невинных душ, в надежде, что те осветят им небытие. Но души вне миров становятся сами тенями…
Слезы выступили у меня на глазах, и голос в моей голове зазвенел сталью:
— Считаешь меня жестокой? Но разве не хуже, когда тебя мучают те, кто должны были защищать и оберегать — сильные соплеменники?
— Но девушки обречены на вечную тьму… — не сдержав эмоции, возразила я.
— Если они не будут видеть свет, они обретут покой. Нужно просто закрыть разрыв… — спокойно отозвалась Богиня.
— Но как этот сделать?
Богиня улыбнулась, и меня выкинуло из сна. Я резко села на кровати и увидела, что мой медальон светится. Но стоило мне моргнуть, он вновь стал походить на обычную безделушку.
Харн рядом заворочался и открыл левый глаз.
— Чего тебе не спится, жена? Я плохо любил тебя сегодня ночью? — усмехнулся он, обхватив меня за талию и прижав к своему боку.
— Очень хорошо, — немного испуганно откликнулась я, а когда муж обеспокоенно открыл и правый глаз, добавила, — Мне не хватает твоей выносливости…
— Нужно больше тренироваться, — хитро улыбнулся горенец.
— Но увеличивать нагрузку лучше постепенно, — нашлась я.
Мужчина расплылся в улыбке и чмокнул меня в щеку.
— Ты чудесная жена, Лави, — сказал он с нежностью, — Я очень благодарен богине за такой дар.
— Она снова приходила ко мне во сне, — сообщила я и рассказала мужу про природу темников.
С каждым моим словом Харн хмурился и прижимал меня к себе все крепче.
— Я чувствую на своих плечах неподъемный груз ответственности за все эти ужасы, что творятся с нашим народом. Мои предки были недальновидными, грубыми дикарями. Возможно, Богиня права, что решила извести наш род.
— Милый, но ведь если бы она хотела извести, то не подарила бы вам вторую ипостась. И мой кулон, возможно, тоже сможет вам помочь, просто Богиня пока не решила, стоит ли нам знать о его силе.
Харн улыбнулся мне и нежно коснулся поцелуем моих губ. Когда его язык подобрался к моему и принялся страстно ласкать, а меня уложили обратно на подушки, обходя руками с дозором мое податливое тело, дверь спальни распахнулась, и вбежал генерал Шерл.
— Простите, повелитель! Нати пропала! Я везде ее искал, но она будто испарилась. Позвольте мне покинуть Фирл.
Харн вскочил мгновенно, не забыв прикрыть меня одеялом.
— Как это произошло? — строго спросил он, и взгляд его уже был не томно-блуждающим, а сосредоточенным и колким.
— Во время ужина Нати ничего не ела и быстро устала. Она попросила меня отвести ее в наш дом. Я проводил. Вышел всего на минуту, чтобы проверить караульных. Вернулся, а ее и след простыл. Не хотел вас тревожить. Собрал поисковый отряд, городские ворота были закрыт на ночь, и мы обошли все дома. Но ее нигде нет.
— Может такое быть, что она согласилась стать твоей, чтобы усыпить бдительность и сбежать? — бросив осторожный взгляд на генерала, спросил Харн.
— Может, — глухо откликнулся Шерл, но упрямо добавил, — Но я надеюсь, это не так…
— А могли ее похитить темники? — задала я мучавший меня вопрос.
— Нет, она им неинтересна, — откликнулся расстроенный мужчина и, заметив мой разгневанный взгляд, добавил, — И я здесь ни при чем.
Вот это новость. Милая и скромная Нати вовсе не была девицей? И тут я испугалась не на шутку:
— А если она смогла сбежать и сейчас направляется к границе с Цветинией? Я ей не успела рассказать про закрытую границу. Она может погибнуть!
Шерл побледнел и глухо обратился к Харну:
— Повелитель, разрешите мне отбыть на поиски.
Мой муж лишь кивнул, и генерал тут же выскочил прочь, а повелитель принялся одеваться. Я встала, замотавшись в одеяло, и подошла к окну. Мне было хорошо видно, как Шерл выскочил на крыльцо, а вот на дорогу
