вовремя проснувшийся разум, ноги сами собой сделали несколько шагов вперёд. Оценив высоту до холки «лошадки» тихонько присвистнула, заслужив снисходительный взгляд дракона и рывок левитацией вверх, прямо на довольно удобную спину Шаррена. Возмущения застряли в горле, стоило ощутить под собой сильные мышцы и гладкую, но не скользкую чешую.
«Зови меня Чёрным Вихрем», — ворвался в голову насмешливый голос дракона. — «Не обращая на него внимания, ты единственный человек, не считая родителей, кто меня видел. У драконов не принято показывать свои сущности, поэтому и клятву с тебя стребовал».
«Он нас не слышит?» — Уточнила у зверя, поглаживая чешую, и ожидая, пока тер Рид, наконец, взлетит.
«Нет» — Волна отрицания со столоны дракона была щедро приправлена смехом и облегчением, это он мне что ли радуется? Согласие, что ж, если получится уговорить Шаррена будем встречаться чаще.
Поразмышлять над этим вопросом мне не дали, почти бесшумно и поразительно легко для таких габаритов, дракон поднялся в воздух, я едва успела ухватиться за один из шипов, чтобы не завалиться назад. Пара сильных взмахов крыльями и земля уже далеко под нами, воздух вокруг стал словно чище и легче. Интересно, а я когда-нибудь смогу так же взлететь в небо? И если да, то какой будет моя драконица? Рагрен говорил, что сапфировая, а смысла не верить демону я не вижу.
Глава 7
Сапфиры ценнейшие камни, лучшие накопители и, что тоже немаловажно, природные щиты. Среди людей носить украшения с ними почти традиция, среди драконов… Сапфировый клан, истреблённый несколько столетий назад, был правящей династией, теперь же их место заняли их же убийцы — Агатовые, чёрные драконы, к которым и относился Шаррен. Не удивлюсь, если в то время, он был на поле боя, так же убивал моих сородичей, возможно, даже родных. Моих. Губы невольно дрогнули, в последнее время я настолько слилась сознанием с чужим телом, что ощущала себя ей. И всё чаще ловила себя на мысли, что ненависть к кронпринцу явно не от личного отношения, это было похоже на память предков. Ненависть, как к убийце и будущему предводителю захватчиков.
«Интересные мысли, а то, что Повелитель из клана сапфировых собственноручно убил прадеда Шаррена, развязав эту самую войну, ничего не значит?»
«Одна жизнь не стоит гибели целого клана» — Подумала и сама удивилась жесткости слов. Любая смерть — потеря, боль, которую могут испытывать только целители, чувствующие и управляющие магией жизни. Не представляю, как можно жить и работать, если даже при малейшем ослаблении контроля, ты чувствуешь каждого человека, будь тот на пороге смерти, на войне или просто рядом.
Вихрь замолк, а я, накинув щит и свесившись с дракона, с удовольствием начала разглядывать землю под нами. Густые тёмно-зелёные леса, широкие и узкие блестящие ленты рек, золотистые поля и деревни, не знакомые, не похожие на те, которые я видела в Империи. Дома невысокие, крыши как у терема с небольшими башенками, дороги выложены аккуратными камнями, а по улицам ходят… дроу.
— Демон! — Невольно высказалась вслух, чуть не свалившись со спины дракона. — Шаррен, там был отпечаток ауры дроу, потому, что мы в Тёмных землях, а попали тогда в Вихревых горах.
— И? — Недовольно отозвался тер Рид голосом Вихря.
— Думай, зараза, думай, — зашипела, шлёпнув ладонью по гладкой чешуе. — Дроу, туман, низшие демоны… Ну?
— Артефакт Тьмы! — Резко застыл на месте зверь, повернув ко мне огромную морду. — Его выкрали лет десять назад из Имперского музея, такая паника поднялась и там тоже заметили ауру неизвестного тёмного эльфа. Думаешь…
— Мы только что разграбили его логово, — криво улыбнулась и, хмыкнув, исправилась. — Её.
— А артефакт?
— Не думаю, что она оставила бы его в пещерах, — задумавшись, опять погладила чешую, чувствуя, как где-то глубоко под ней клокочет пламя. Мягкое, приятное тепло окутывало с ног до головы, в голове довольно урчал Вихрь, успокаивая мерным низким гулом, вспыхнувшее было раздражение. Артефакт, фона от которого ни я, ни дракон не заметили, что не удивительно, не настолько мы сильные маги, чтобы чувствовать такие могущественные вещи.
— Хватит! — Не выдержал Шаррен, заставив меня отдёрнуть ладонь, словно я прикоснулась к огню. — Это неприятно.
Ящерица крылатая.
Земля погружалась во мрак, теперь вряд ли кто сможет увидеть чёрную фигуру дракона в небе. Я, наконец, начала понимать почему агатовых называли Ночными, чёрные, как ночь, незаметные, не смотря на огромные габариты, опасные и невероятно-красивые.
Шаррен тер Рид
Неприятно! Конечно, если бы можно было так просто соврать Марьяне или Рагрену, я бы уже давно закончил Академию и не было бы никаких глупых разбирательств и приключений на мою голову, да и девчонок, рушивших все мои планы, тоже.
— Прости, — тут же невинно произнесла драконица, всё-таки вцепившись ладонью в шип на моей бедной спине, которая уже от одного понимая, что на мне сидит дольно привлекательная драконица, горела огнём. Демон! Одни беды от этой девчонки, ещё и дракон теперь к ней тянется так, что мозги кипят.
А уж прикосновения! Неприятны, конечно, скорее наоборот, до сумасшествия, до ужаса приятны, я никого не допускал к чешуе, даже родных, а тут почти посторонняя девушка. И эти её лёгкие, словно крылья бабочки мягкие движение, поглаживающие чувствительные чёрные чешуйки. Но, надо признать, мыслит она в правильном направлении, правда, своими действиями мешает мне думать в том же.
— Долго ты собираешься лететь? — С плохо скрываемым недовольством спросила Эйлексиа.
— Нет, — отозвался, подмечая внизу довольно удобную для посадки и ночлега поляну. — Я тоже не железный и в Академию мы сегодня явно не попадём. Держись, драконица, снижаемся!
— А-а-а! — Испуганный визг девушки бальзамом пролился на душу, и я с удовольствием сделал ещё один весёлый виток над лесом, чувствуя, как бешено колотится маленькое сердечко девчонки. — Шумахер демонов!
— Что? — Переспросил, уже более плавно опустившись на землю и протянув крыло, чтобы она могла спуститься. По чешуе скользнула мягкая ткань, и драконица кубарем скатилась вниз, зло косясь на меня тёмно-синими, как два сапфира, глазами. Иногда её высказывания действительно ставили в тупик даже меня.
— Не бери в голову, — отмахнулась та, с трудом поднимаясь на ноги и тихо застонала, выругавшись на неизвестном мне языке. — Всё, больше на драконах не катаюсь!
— Я тебе не ездовая лошадка, — непроизвольно повторил обиженную фразу Вихря, и чуть не рассмеялся, поняв, что так же, как и она начал мыслить вслух. Удивительная девчонка, при неё я иногда просто забываю о свое любимой каменной маске.
Эйлексиа тер Калар
На поляну я вернулась через час, насвистывая фривольный мотивчик и
