сердце.
Но из-за толпы покупателей я видела только стену ярко-жёлтых шапок с козырьками в форме клювов и приклеенными куриными глазами.
— Давненько у меня не было хорошей шляпы, — сказала я. — У нас есть время пройтись по магазинам?
Питер демонстративно потянул меня за локоть мимо магазина, слегка впившись пальцами.
— Нет.
Я уже хотела возразить, что для сувенирных магазинов всегда есть время, но каменное выражение лица Питера подсказало, что спорить бесполезно. Это место явно больше стремилось быть комичным туристическим аттракционом, чем настоящим рестораном, но я надеялась, что здесь всё-таки подают еду. Я не ела с тех пор, как мы заехали в фастфуд возле Сакраменто полдня назад, и была ужасно голодна. К тому моменту, как мы подошли к стойке администратора, мой желудок уже громко урчал, и я была готова убить за куриный сэндвич.
Когда администратор увидел Питера, у него мгновенно сошли все краски с лица.
— Это… вы, — выдохнул он.
Его выражение ужаса выглядело совершенно нелепо рядом с его одеждой: куриная шапка из сувенирного магазина, белая футболка с надписью Cluck Cluck Cluck! ярко-жёлтыми буквами и жёлто-белые клетчатые штаны на ярко-жёлтых подтяжках.
Но страх в его глазах был абсолютно настоящим. Его руки сжались в кулаки по бокам, а зубы так сильно впились в нижнюю губу, что я боялась, он сейчас прокусит её до крови. Питер выглядел совершенно растерянным. Он повернулся ко мне, словно я должна была знать, что делать. Но я тоже понятия не имела.
— Мы не хотим никаких проблем, — сказал администратор дрожащим голосом. — Пожалуйста.
— Мы тоже, — сказал Питер, подняв ладони в успокаивающем жесте. — Мы просто хотим поужинать.
Это было явно не то, что следовало сказать. Теперь молодой человек выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок от страха.
— Просто… просто возьмите, что хотите, и уходите. Я никому не скажу, что вы здесь были. Только..
Он не договорил. Развернулся и выбежал через входную дверь, едва не сбив по дороге семью из четырёх человек.
Здесь явно происходило что-то странное.
— Думаешь, он принял тебя за кого-то другого? — с сомнением спросила я, оглядываясь, заметил ли кто-нибудь произошедшее.
К счастью, кроме людей, которых парень едва не сбил, почти все в зоне ожидания были либо уткнуты в телефоны, либо заняты покупками сувениров.
Никто не обращал на нас внимания.
— Сомневаюсь, что он ошибся, — мрачно сказал Питер. — Как только мы вошли, я понял, что уже был здесь. Всё кажется знакомым. — Он неопределённо махнул рукой вокруг. — Просто я не помню, зачем.
Вскоре за стойкой появилась другая администраторша — молодая женщина в платье, которое отлично смотрелось бы в пивном саду Октоберфеста. Если, конечно, на Октоберфесте официантки носили бы ярко-жёлтые платья и куриные шапки.
— Вам уже помогли? — бодро спросила она, словно её коллега только что не убежал в панике. На её бейджике в форме курицы красными буквами было написано Вероника.
— Ещё нет, — сказала я и повернулась к Питеру. — Давай поедим, раз уж мы здесь.
— Ты хочешь провести здесь время? — потрясённо спросил Питер. — Добровольно?
— Я думала, мы поужинаем. — А потом, вспомнив, с кем говорю, поправилась: — Ну… по крайней мере, я поужинаю. А что ты думал мы будем здесь делать?
— Зайти. Задать пару вопросов. Уйти.
Он сказал это так, будто это было самым очевидным планом на свете.
— С тобой неинтересно.
— Подозреваю, ты не первая, кто мне это говорит.
Я повернулась к Веронике, которая наблюдала за нашим разговором, как за теннисным матчем.
— Столик на двоих, пожалуйста.
Вероника взглянула в планшет.
— У вас есть бронь?
— Зачем нам заранее записываться, чтобы поесть в таком месте? — спросил Питер.
Я бросила на него убийственный взгляд. Но Вероника рассмеялась, словно слышала такое каждый день.
— Похоже, у нас только что освободился столик, — сказала она, взяв два меню в форме куриц. — Следуйте за мной.
Я снова посмотрела на Питера. Он выглядел так, будто его ведут на расстрел.
— Будет весело, — сказала я, ухмыляясь.
Не удержавшись, я ткнула его пальцем в живот. Его мышцы мгновенно напряглись под моим прикосновением. Чёрт. Каменные. Он потер место, где я его коснулась, с каким-то странным выражением лица.
— Поживи немного, — добавила я.
— Я вообще-то уже не могу жить, — проворчал он.
Но, несмотря на протесты, когда я пошла вслед за Вероникой, Питер тихо последовал за мной.
***
Даже мне пришлось признать: аниматронные куры пели так себе.
К тому времени как официантка принесла наш заказ — корзинку куриных наггетсов с картошкой для меня и диетическую колу для Питера — мы уже пережили ужасающую кавер-версию Bad Moon Rising, в которой все слова были заменены на чрезмерно бодрое кудахтанье.
Каждый раз, когда очередная курица начинала «петь», Питер смотрел на неё так, будто она лично уничтожила всю его семью. Это было даже мило — то, как его бесило это дурацкое место.
Он был милым.
Как бы мне ни хотелось это отрицать.
— Итак, — сказала я, глядя в тарелку и макая последнюю картошку фри в лужицу кетчупа. Я старалась не замечать, как его надутая нижняя губа смешно выпячивается, когда он особенно раздражён. Как будто её так и хочется укусить. Это было трудно. Желание поддразнить его, вывести из себя, было почти непреодолимым. — Ну что, пока мы здесь посидели… какие-нибудь воспоминания всплыли?
— Я помню этих чёртовых куриц.
Я фыркнула.
— Такое трудно забыть.
Уголки его губ дрогнули — почти улыбка. Первый признак веселья с тех пор, как мы сюда пришли.
— Это правда.
— Что-нибудь кроме куриц? — подтолкнула я. — Например, зачем ты был здесь в прошлый раз?
Он покрутил трубочку в стакане, обдумывая.
— Я помню, что был… злым, когда находился здесь. Нет, не злым. — Он покачал головой, пытаясь подобрать слова. — Скорее… агрессивным. Больше ничего не помню.
— Агрессивным?
Это могло объяснить, почему администратор так перепугался, когда увидел его. Питер тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу.
— Здесь был кто-то, кого я хотел запугать. Я не помню кто, но…
Он замолчал и сделал долгий глоток диетической колы.
Ранее он объяснил, что ему нужно хоть что-то, чтобы притупить впечатления, если он вообще хочет выдержать это место. Это был уже второй стакан. Я не замечала, чтобы он был пьян, но всё же задумалась — может, стоит его остановить.
Как вообще выглядит пьяный вампир?
Я понятия не имела. Но он всё чаще смотрел на мои губы и улыбался вещам, которые я говорила, когда думал, что я не замечаю. Может, он всё это время был навеселе, а я просто не поняла.
