именно здесь Гриша занимался маркетингом на благо семейного бизнеса.
Несмотря на желание дедушки дождаться, когда рестораторы нанесут по «Жар-птице» следующий удар, я решила действовать уже сейчас. Плана как такового у меня не было. Я просто хотела поговорить с Гришей и в процессе разговора выяснить что-нибудь, связанное с намерениями его коварной семейки.
Позвонить Ковалеву или явиться к нему в гости я не могла – мы по-прежнему находились не в тех отношениях, чтобы это выглядело естественно и не вызывало подозрений. Когда Макс пригласил меня на прогулку, я придумала, что приведу его под окна Гришкиного кабинета, и тот, увидев фотографа, выйдет к нам сам. Ковалев часто засиживался на работе допоздна, поэтому шанс встретиться с ним у ресторана был очень высок.
Мои надежды полностью оправдались – Гриша действительно нас заметил и подошел поздороваться. Но, боже мой, как же теперь это было не вовремя!
– Привет, Гриша, – натянуто улыбнулась я. Ивушкин смерил его отсутствующим взглядом и молча кивнул. – Ты с работы?
– С нее, – охотно ответил он. – А вы, ребята, гуляете?
– Да, – я кивнула и немного подвинулась, чтобы Ковалев тоже мог сесть на скамейку. – Вот, показываю Максу ночной город.
– Ночью у нас еще лучше, чем днем, – заметил Григорий, усаживаясь рядом. – Как считаете, Максим?
Взгляд Ивушкина стал неприязненным. Ему явно хотелось продолжить прерванную беседу, но в присутствии моего «приятеля» об этом не могло быть и речи.
– Согласен, – проскрежетал он сквозь зубы.
– А ты, Ульяна, стало быть, подрабатываешь гидом? – хитро улыбнулся «приятель».
– Как видишь, – мне ужасно хотелось, чтобы маркетолог поскорее отправился домой, но пообщаться с ним все-таки было необходимо. – Что поделать, других экскурсоводов мы в «Жар-птице» не держим. Хотя, наверное, стоило бы.
Ковалев усмехнулся и пожал плечами.
– А что, Гриша, правду ли говорят, будто вы с отцом планируете открыть отель? – невинно поинтересовалась у него, решив сразу перевести разговор в нужное русло.
– Правду, – парень поморщился. – Только отец занимается этим один. Без меня.
– Почему?
– Потому что у меня нет желания тратить время и деньги на ерунду.
– А… в каком смысле – на ерунду?
Ковалев закатил глаза.
– Ульяна, уж ты-то хотя бы не делай вид, будто ничего не понимаешь. Новая гостиница городу не нужна, а значит эта идея изначально проигрышная. Мой отец считает по-другому, поэтому я в его стартапе участия не принимаю.
Эта тема явно вызывала у Гриши раздражение, причем, настолько искреннее и сильное, что он был не прочь обсудить ее с кем угодно, даже со мной.
– Это была его мечта, – недовольно продолжал Ковалев. – Огромный отель, хрустальные люстры, красные ковры, горничные в форменных платьях… Но папа являлся умным человеком и понимал, что прибыли такое дело не принесет. Здесь нет столько туристов, чтобы хватило и вашим, и нашим. Но вот наступила старость, и отец сошел с ума. Он два года уговаривал меня поработать с ним над бизнес-планом, еще раз изучить рынок, придумать какую-нибудь отпадную фишку, чтобы его отель все-таки приносил прибыль. А я два года объяснял, что все это не имеет смысла. К тому же, в гостиницу будет вложено так много денег, что она наверняка нас разорит. Но отец же самый умный, понимаешь? Самый грамотный, самый прозорливый, а я – так, вошь на палочке. В итоге мы разругались, и теперь почти не разговариваем.
– Я слышала, отель откроется в следующем году, – осторожно сказала я. – Значит, Николай Илларионович все-таки решил рискнуть.
– Если бы не тетка, он бы в это дело не ввязался.
– У тебя есть тетя?
– Есть. Двоюродная сестра отца. Помнишь выражение «Кто не рискует, тот не отмечает победу каким-нибудь алкогольным пойлом»? Это про нее. Она вечно ввязывается в сомнительные истории, хотя с виду вылитая учительница английского языка.
– Стало быть, тетя идею твоего отца поддержала?
– Еще как! Аж глазки заблестели и ладошки захлопали. «Не сомневайся, – говорит, – Коленька, все у тебя получится. Это идея на миллион, от нее отказываться нельзя. А Гришку не слушай. Он молодой и ничего в жизни и бизнесе не понимает». Отец ее поддержке обрадовался, как ребенок. Скажи, Уля, твой дед тоже так чудит или он все-таки адекватный?
– У моего деда порой бывают сумасбродные идеи, – честно призналась я, – но они не настолько серьезные. А что, Гриша, твоя тетя тоже маркетолог?
– Моя тетя – старая авантюристка, из-за которой мы пойдем по миру. А по профессии она бухгалтер. Я уговорил с отца переоформить на меня одно из наших кафе. Чтобы у нас осталось хоть что-то, когда он спустит свои накопления в унитаз.
Гриша усмехнулся и покачал головой.
Я же вдруг поняла – отчетливо и с удивлением – что к истории, происходящей сейчас в «Жар-птице» Ковалев отношения не имеет. Возможно, даже не знает, что именно в ней сейчас происходит.
И да, выглядел Григорий не очень. Он явно был подавлен ссорой с отцом, волновался за сохранность семейных капиталов, и с печальным смирением наблюдал, как его родственники совершают большую серьезную ошибку. К физической усталости, сквозившей в его грустном взгляде, примешивалась усталость внутренняя, копившаяся в течение долгих месяцев, пока велись сложные разговоры о рисках и новых бизнес-идеях.
Я ободряюще похлопала Ковалева по плечу.
– Все образуется, Гриш, – негромко сказала ему. – Ты же знаешь, сложности не могут быть вечными. А пока иди домой. Уже поздно. Нам всем надо отдохнуть.
– Это точно, – невесело улыбнулся он. – Ладно. Спокойно вам ночи.
Домой мы с Максимом возвращались молча. Ивушкин напряженно о чем-то размышлял. Я же уверенно гнала от себя всякие мысли, понимая, что если начну прокручивать в голове события нынешнего вечера, эмоции разорвут мою голову на части.
Этот вечер следовало отложить в сторону, забыть о нем на несколько часов, и только утром, выспавшись и отдохнув, разобрать его на отдельные эпизоды и каждый хорошенько обмозговать.
С Максимом мы расстались на перекрестке. Перед тем как разойтись в разные стороны, почти минуту стояли друг напротив друга, не имея ни малейшего понятия, что должны сказать. Дабы как-то сгладить возникшее напряжение, я потянулась, чтобы поправить воротник его рубашки, однако Максим тут же перехватил мою руку и крепко сжал в своей ладони.
От его прикосновения в моей груди что-то екнуло.
Ивушкин тут же меня отпустил, после чего развернулся и зашагал в сторону «Жар-птицы».
Глава 7
Утро выдалось туманным. Густые пепельные клубы висели в воздухе, как упавшие с неба облака. Выглянув в окно, я не увидела ничего, кроме серого марева, медленно стелившегося над землей.
Эта
